как он здесь оказался? Не похоже, что это графский питомец.
– А если хочу… то что надо делать, чтобы ты – мой? – уточняю, поневоле копируя его манеру говорить. Чем проще – тем лучше. Вряд ли зверь способен осмысливать сложные фразы.
– Пр-рийти. С-спасти. Накор-рмить?
– Выражайся понятнее. Куда прийти, кого спасти и чем накормить. Что-то такое подойдёт?
Посылаю зверю мыслеобраз: тушка кролика.
– Ашч! – Кот чихает от отвращения. Прилетает картинка: чёрный котёнок блюёт на мои ботинки. – Гадос-с-сть. С-сам такое еш-ш-шь.
– Другими словами, мясо ты не жрёшь. Но тогда что?..
Сказать что-то ещё не успеваю: кот снова вцепляется зубами мне в руку. И до меня наконец доходит: тьма Карха – вот что пришлось зверю по вкусу.
Ну уж нет, прости, парень. Себя я жрать больше не дам.
Внезапно в голове будто взрывается мозг. Боль адская. Перед глазами радужные искры, словно внутри черепа обгадился единорог.
– Да ёпт! – сиплю я, падая на колени.
Кот вздрагивает всем телом, выплёвывает мою руку и молнией скрывается в темноте парка.
Проходит несколько минут, прежде чем я наконец соображаю, что произошло.
Печать от ментального воздействия, которую Высший поставил на мою душу. При перерождении душа не изменилась. А значит, и печать с неё не стёрлась и сейчас сработала.
Скорее всего, у зверя есть умение очарования или ментального подавления. Я отказался стать его едой, в ответ он попытался меня очаровать, чтобы полакомиться тёмным эфиром. И вот результат – магический откат у обоих.
Будучи инквизитором, при ментальном воздействии я ощущал лишь лёгкую щекотку в голове. Такое вот предупреждение, что в мозг лезут чужие лапы. Но Ник Каменский ни разу не менталист и не маг высокого уровня. Поэтому то, что должно было стать щекоткой, в его мозгу трансформировалось в натуральный взрыв.
Меня подавлять-очаровывать? Меня?! Догоню и хвост на унитазный ёршик пущу!
Зверя я всё ещё чувствую: слабый ментальный отклик где-то в темноте парка. Теперь я точно отыщу его. Там и посмотрим, кто, с кем и в какой симбиоз войдёт. Понятно, что в теле юного князя лучше в гнездо тварей не соваться, но если не пойти сейчас, думаю, к утру связь пропадёт.
Придётся идти.
Приняв решение, осторожно крадусь по парку особняка от дерева к дереву, играю сам с собой в ассасина. Парк здоровенный, дорожки ухоженные. На фонарях граф Хатуров точно не экономит: местами светло как днём, и фонари непривычные. Не огонь, не магия… Что?
«Электричество», – сам собой приходит ответ.
К тому же тут есть собаки. И наверняка – охрана.
Зато если кот не соврал и за кормёжку согласен защищать такого слабака, как я сейчас, – мне это очень пригодится. К тому же он вряд ли он оставит меня в покое. Судя по всему, без моего эфира воплотиться в свой реальный облик зверь не может. Надолго ли ему хватит выпитого? И могу ли я вообще делиться с ним тьмой в обмен на тот самый «симбиоз»?
След зверя тянется за пределы территории поместья. Но чем ближе кованая ограда, тем сильнее сопротивление магии. Понимаю это не сразу, только когда неожиданно для себя падаю и утыкаюсь лицом в траву, внезапно чуть не блеванув.
Ясно. Граф не только на фонари не жлобился, а и на охранную магию вокруг имения денег отвалил. С моими нынешними силёнками я отсюда не выберусь – скорее заработаю магический удар и сдохну под каким-нибудь розовым кустом.
С трудом поднимаюсь. Магический удар охранки настолько силён, что я едва стою. Точнее не я, Никита Каменский. Никак не привыкну к тому, что настолько слаб.
Надо вернуться в дом. Встречать новый день желательно отдохнувшим и выспавшимся. Кто знает, что ждёт меня утром.
Глава 3
Я просыпаюсь от вопящей где-то под ухом музыки. Дикий голос, едва ли не речитатив, варварские барабаны, неразборчивые слова.
Рефлекторно хватаю какую-то плоскую коробку на тумбе у кровати, провожу по ней пальцем.
Нет, не так.
Хватаю смартфон и выключаю будильник, рингтон которого – песня группы Crappy cockroaches. «Дерьмовые тараканы» в переводе с британского языка.
Открываю глаза. Пялюсь на потолочную плитку. Позволяю себе скрипнуть зубами.
Ну здравствуй, память Никиты Каменского! Единственного наследника рода, слабого мага иллюзий, обожающего рэп и музыкальную группу с таким потрясающе подходящим названием. И этот самый рэп – наименьшая из моих неприятностей.
Потому что я тут же вспоминаю, что есть и кое-что ещё. Князь Каменский не просто умер, как сказала горничная. Поместье Каменских сгорело дотла вместе со своим хозяином. А вместо наследства он оставил жене и сыну лишь кучу долгов. Всё имущество оказалось либо проданным, либо заложенным. И барон, который женился на вдове князя, честно пытался расплатиться с кредиторами.
Да вот… не потянул масштабов.
Но проблема не в смерти князя. Какое мне, собственно, дело до чужого человека? Проблема в том, что под гипнотическим воздействием не лгут. А человек – животное стадное. Слухи в стаде распространяются быстро. Но Танечка про пожар в поместье князя Каменского просто не знает. Значит, информация как минимум недоступна простым смертным, а как максимум – засекречена. Почему?
Но есть и кое-что ещё. На разуме парня стоит какой-то блок. Есть что-то, о чём Никита Каменский знал, но под воздействием чужой магии забыл. Я ощущаю дыры в его разуме. Словно кто-то конкретно стирал определённую информацию. И чего она касается – я понять не могу.
Вот же гарпячий навоз!
Скрипит дверь, я кошусь на неё, и в комнату заходит коренастый мужик с тёмным ёжиком волос. Одет в странного цвета костюм. Ткань в коричнево-зелёных разводах, будто на неё стошнило тиной бегемота. Зато рядом пройдёшь – и не заметишь.
Он останавливается за несколько шагов до кровати и привычно наглым тоном интересуется:
– Проснулся? Неужто изволите дотащить зад до спортзала без пререканий, ваше сиятельство?
Тут же вспоминаю имя гостя: Матвей Соболев, мой камердинер. Маг-защитник рода Каменских, приставленный к Никите отцом ещё в детстве. И вместе с Никитой приехавший полтора года назад к графу Хатурову.
– Пять минут, – отвечаю. – И пойдём поиграем.
– Поиграем?!
Я специально подобрал словцо не из лексикона Ника – был уверен, что оно шокирует Матвея, и теперь наслаждаюсь его удивлением.
А что? Ждал, что откажусь? Никита любил спортзал, как девственница – драконов. Ну так я не он. А доказать это ни у кого ума не хватит.
Тренировки моему телу действительно необходимы. Да и любопытно мне, чего уж скрывать. Не каждый день получаешь возможность понаблюдать за
