оказался Мишка, которому не терпелось как следует напугать ребят.
Красная река
– Ну, слушайте! – Миша подсветил фонариком своё лицо и изобразил страшную гримасу. – Помните, когда вы ехали в лагерь, то проезжали по старому мосту через реку?
Все закивали. Забыть было сложно. Ведь река эта отличалась по цвету от многих рек, которые дети видели раньше. Вода в ней была кроваво-красного цвета. Пугающе! Но очень завораживающе. Бурная, стремительная, со множеством порогов. Необычный оттенок реке Красной придавало большое количество железа, содержавшегося в составе. Однако у здешнего населения было своё объяснение.
С давних времён местность, по которой протекала река, считалась магической. Люди приходили сюда, чтобы исполнять желания. Задабривали воды Красной сухоцветами, ягодами и квасом. Чтобы задуманное исполнилось, надо было произнести заклинание и искупаться в ледяном потоке. Если желание было доброе, то оно непременно исполнялось. А вот если загадывал человек нечто злое и алчное, вода утягивала его на дно, била об острые камни и уносила течением далеко от поселения.
– Люди долго не понимали, почему одни выходили из реки живыми и здоровыми и сокровенные мечты их становились явью, а другие пропадали в бурлящем потоке навсегда! – загадочно понижал голос Мишка.
И правда. Ведь те, кого Красная карала за желания, уже не могли рассказать, что же такого они попросили перед смертью.
– Лишь гораздо позднее сельчане стали соображать, что на дно утягивало самых вредных и злых соседей. А значит, река не просто так выбирала жертву.
Но, пока люди всё поняли, прошло слишком много лет. Так воды за это время окрашивались всё ярче от крови сгинувших в них. Всё чаще на берегах ночью стали замечать селяне призраков. Неупокоенные души бродили туда-сюда через реку и стонали.
– А может, это сосны выли? Как сегодня на ветру? – прислушалась к звукам за стенами сарая Света.
– Не перебивай! – шикнула на неё Алёна.
И Миша продолжил свой рассказ.
– Короче, река поглотила столько людей, что в итоге от переполнивших её душ открылся на одном из берегов портал!
– В будущее?
– В прошлое?
– Не кричите так, договаривались же, – приструнил ребят за громкие возгласы Миша. – Никакое не будущее. Да и не прошлое!
А открылся портал в загробный мир. Но открывался он не всегда, а в особые дни. Только раз в году, в день летнего солнцестояния, когда последние алые лучи спускались за горизонт. На левом берегу Красной реки, рядом с огромным вековым дубом будто из ниоткуда возникал проход, разрыв во времени, прозрачный сгусток, шагнув в который человек оказывался на противоположном берегу, в мире мёртвых.
– Ну и что ему там было делать? – спросил Ренат.
– Как что? Дубина! Общаться с предками, которых больше нет в живых.
Каждый, кто хотел поговорить с родными, отправившимися на тот свет, должен был встать спиной к закату, зарыть у корней небольшую вещь усопшего и попросить разрешения войти.
– А где сейчас этот портал? – скрестив руки на груди то ли от холода, то ли от страха, задала вопрос Оля.
– По-прежнему у старого дуба, на берегу Красной реки. Вот только никто туда больше не суётся. После одного случая!
Однажды какой-то вожатый рассказал детям из своего отряда про портал. Все сразу же захотели его найти, повеселиться. Никто в сказку о загробном мире не поверил. Никто, кроме одного мальчика. Был он самый серьёзный и даже грустный. В то лето у него умерла любимая бабушка. И он не успел с ней толком попрощаться, сказать, как сильно скучает. Мальчик очень хотел снова увидеть бабулю. Узнать, как ей там живётся, вдали от реального мира. После ужина мальчик схитрил и пожаловался на недомогание, чтобы не идти на занятия по физкультуре, а сбежать к реке. Педагоги ему поверили и отпустили. Бродил мальчик у берега реки час, а то и два. Уже солнце начинало садиться за горизонт. И думал мальчик, что шанс свой упустил навсегда. Когда он теперь снова попадёт в этот лагерь? И вдруг увидел он у одного из водных порогов Красной громадное дерево. Корни – точно гигантские спруты, крона необъятная. Не дерево, а прямо существо лесное.
– Тот мальчик из бабушкиного дома на память забрал простую брошь, деревянную. Бабуля ей всегда косынку закалывала, – объяснил Мишка.
– И закопал? – понял Ренат.
– Конечно! – отозвался Миша. – Он и не знал тогда, верно ли дерево выбрал или ошибся. Но время поджимало. Пан или пропал!
Взял мальчик небольшой прутик, вырыл ямку у корней, положил в неё брошь и попросил разрешения на тот берег попасть. Солнце уже село. Но ничего не происходило. Минут пять тишины. Мальчик успел расстроиться и плюнуть на всё это дело, как вдруг дышать ему стало сложнее. Воздух сделался плотным-плотным. И таким тяжёлым, что аж давил на грудь. Секунда! И возле дуба пространство стало меняться, расползаться и трещать по швам. Появился перед мальчиком проход. Шагнул он в него не раздумывая. И очутился по ту сторону реки.
– Всё вокруг было серым, тягучим, как в замедленной съёмке! – напускал жути Миша. – И тут… хлоп по спине!
От Мишкиного хлопка девчонки завизжали и одновременно захохотали. А меж тем в истории реки появилась виновница всего приключения.
– Бабушка! Стояла напротив мальчика, точно живая.
– А я бы не хотела встречаться с мёртвыми, – замотала головой Оля.
– Подумаешь! – закатила глаза Светка. – Зато нескучно!
Увидел мальчик свою родную бабулю и дико обрадовался. Обнял её. Она была такой же странной, как весь мир за рекой. Серой, с красноватым отблеском в глазах. Но мальчика это ничуть не смутило. Главное, что бабушка была рядом. Стал мальчик бабушку расспрашивать, что же там происходит после смерти с человеком. Видела ли она кого из других родных, шла ли на свет в конце туннеля. Бабушка говорила тихо и медленно. Мальчику приходилось всё время наклоняться к ней поближе и прислушиваться.
– Но слов было почти не разобрать. Полная белиберда! – продолжал Миша. – Только без конца слышалось в словах бабушки «побудь ещё».
И мальчик не торопился возвращаться в настоящее. Хотя слышал он от вожатого, что в мире мёртвых нельзя было находиться слишком долго, чтобы не наступило забвение. Но ничего плохого ведь не происходило? Мальчик всё осознавал и ни в какое забвение не проваливался. Делился он с бабушкой своими успехами в школе. Говорил, как мама с папой поживают. А потом снова пытался выспросить, как же
