дурацких легенд, гласящих, что в зимнем лесу водится снежное чудище. Ледяной монстр, который убивает всех, кто осмеливается войти в его владения.
В это «подходящее» время года в лесу и без всяких чудищ легко пропасть — дикие звери, которым зимой особо нечем поживиться, да и холод… К тому же ночи нынче длинные, дни короткие, успеть дойти до поляны и вернуться домой до темноты… Это почти невозможно.
— Выбирай! Кровь фамильяра или лепестки зимнецвета?
Она с откровенным нетерпением ждала ответа.
— Я вернусь к вам и сварю зелье, — объявила я.
Развернулась и вышла из лаборатории на дрожащих ногах. В коридоре было пусто — все студенты давно разошлись по своим делам. Я прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза.
— Злая стерва, — прошипела я тихо.
— У ведьм отличный слух! — донеслось из-за двери.
Дракончик вылез из моих волос и устроился на ладони. Он был таким маленьким, таким беззащитным. Я помнила, как получила его на церемонии связывания три года назад, когда только поступила в Академию. Он вылупился из яйца прямо у меня на руках, и первое, что сделал — чихнул крошечным облачком искр мне в лицо. С тех пор мы были неразлучны.
Причинить ему боль? Взять у него кровь для какого-то зелья? Никогда!
Значит, оставался только один вариант.
Зимний лес… Разумеется, без всяких чудищ, которыми взрослые пугают детей, чтобы те не совали нос куда не следует. Найду этот цветок, сварю чертово зелье и докажу Вивиан, что я не собираюсь вылетать из Академии.
— Мы идем в лес, — сказала я Искорке. — Завтра на рассвете.
Искорка пискнул, и я не была уверена, согласие он выражает или беспокойство. Возможно, и то и другое…
Глава 2
Вечернее солнце едва пробивалось сквозь узкие окна общежития, окрашивая каменные стены в тусклый оранжевый цвет. Я поднялась по винтовой лестнице на третий этаж, толкнула дверь своей комнаты и сбросила тяжелую сумку с книгами на пол. Искорка слетел с моего плеча и устроился на подоконнике, свернувшись калачиком.
Терять время было нельзя. Нужно собираться в дорогу.
Я достала из-под кровати старый кожаный рюкзак, который когда-то принадлежал папе. Он водил меня в походы, когда я была маленькой… Но сейчас не время для ностальгии. Сейчас нужно сосредоточиться.
Что взять в зимний лес на целый день?
Я принялась методично укладывать вещи, перебирая в уме список необходимого. Во-первых, теплый плед — в лесу будет холодно, а если задержусь, понадобится укрыться. Свернула его плотным рулоном и затолкала на дно рюкзака. Во-вторых, запас еды: завернула в ткань кусок хлеба, твердый сыр, вяленое мясо и три яблока. Для Искорки отложила сушеных червячков — его любимое лакомство. Фляга с чаем на травах — обязательно. Веревка — вдруг придется куда-нибудь взбираться. Нож. Огниво и фонарик на случай, если стемнеет раньше, чем я вернусь.
Я задумалась. В академической библиотеке видела гербарий с засушенными зимнецветами. Они росли на открытых полянах, там, где снег лежит особенно толстым слоем. Значит, лопатка не помешает.
Еще я положила запасные перчатки — одни точно промокнут — и шерстяной шарф. Компас, чтобы не заблудиться. И карту окрестностей, которую стащила из читального зала еще на первом курсе. Флакон с целебным бальзамом от ушибов и порезов.
И главное — согревающее зелье. Все мои надежды только на него. Несколько капель — и ледяной чай во фляге станет горячим. Несколько глотков такого чая — и кровь побежит по жилам быстрее. С таким зельем ни в какой холод в лесу не замерзнешь. Я сварила его, когда зима только начиналась, и вовсе не потому, что собиралась в какой-то там лес, даже мысли не было.
Лейнале к зиме справили новую шубу — меховую, пушистую, очень теплую. А мне пришлось довольствоваться пальтишком, когда-то оно было очень даже ничего, но за последние годы прохудилось. Я не стала спорить и требовать — не хотела огорчать отца. Подшила-подлатала, где смогла, как сумела заговорила на теплоту. Ну и стала изучать согревающее зелье. Рецепт оказался непростым, но я справилась.
Знала бы злая мачеха, что из-за ее жадности мне сейчас куда проще выполнить ее поручение, пришла бы в бешенство.
Несколько капель драгоценного настоя я капнула в чайник — на утро, а остальное аккуратно упаковала в мягкую тряпицу — чтоб не разбилась и уложила в рюкзак.
— Ну вот, вроде все, — пробормотала я, проверяя содержимое рюкзака.
Искорка тихонько пискнул, и я обернулась. Он сидел, сгорбившись, обхватив хвостом лапки, и смотрел на меня огромными золотистыми глазами, полными тревоги.
— Эй, малыш, — я подошла к нему и ласково погладила, — не волнуйся так. Мы просто сбегаем туда, найдем этот цветочек, сорвем и вернемся. Плевое дело!
Он жалобно заскулил и ткнулся мордочкой мне в ладонь.
— Послушай… Любые трудности лучше, чем… чем то, что предлагает Вивиан. Ты же понимаешь? Ты такой маленький. Вообще, сколько у тебя той крови-то? Я не могу причинить тебе боль. Никогда. Лучше уж сама в этот лес схожу хоть сто раз.
Искорка лизнул мой палец шершавым язычком и тихонько заурчал. Кажется, он понял.
— Вот и славно! — Я почесала его за рогом. — К тому же завтра у меня на сессии нет ни экзаменов, ни зачетов. Считай, свободный день.
Если бы это был настоящий выходной, я бы поехала к отцу. Всегда возвращалась домой при первой возможности. Я закрыла глаза, и перед внутренним взором всплыли теплые воспоминания. Как папа учил меня ловить рыбу в ручье за нашим домом. Как рассказывал сказки на ночь, и его голос был таким мягким, обволакивающим. Как папа смеялся, подхватывал меня на руки и кружил по саду…
Мы так замечательно проводили время, когда я была маленькой. До того, как он женился на Вивиан. До того, как заболел.
Я сжала кулаки. Именно поэтому я здесь корплю над книгами и котлами. Чтобы найти лекарство. Чтобы вернуть его прежнего.
— Я обязательно его вылечу, — прошептала я в пустоту комнаты. — Обещаю.
Искорка сонно зевнул, выпуская крошечное облачко дыма. Пора было ложиться спать. Завтра предстоял длинный и тяжелый день.
* * *
Я ворочалась всю ночь. Сон был тревожным, наполненным странными отрывочными образами. Снег. Много снега. Он падал и падал, погребая под собой деревья, дорогу, меня саму. Я пыталась выбраться, но проваливалась все глубже. Холод сковывал конечности. Где-то вдали выла вьюга, и в этом вое слышался чей-то голос — гортанный, нечеловеческий, зовущий меня…
Я проснулась с колотящимся сердцем и мокрым от
