Выражение лица Хоро становилось все более непонятным. Похоже, она сама не могла понять, почему она рычит на Лоуренса.
— Нам нужна четкая цель.
— Четкая цель? Ты хочешь сказать, что ты не хочешь догнать эту лису и вернуть свои деньги?
Хоро угрожающе придвинула свое лицо к лицу Лоуренса; впрочем, для этого ей пришлось задрать голову. Результат оказался похож не столько на угрозу, сколько на безмолвную просьбу «Обними меня». Но Лоуренс не рискнул попробовать, предчувствуя, что иначе его бы просто вышвырнули из окна.
— Эта лиса… Ив? Ты имеешь в виду, отомстить ей?
— Ну конечно! Она лгала нам, потом исчезла, и за ней немаленький должок. Ее надо наказать!
— Как тогда, с Ремарио и золотом?
Хоро кивнула, но головы не подняла. Похоже, она старалась восстановить самообладание. Ремарио их полностью предал. Но сейчас та же история или нет? Да, Лоуренс попался в ловушку Ив, но, если рассуждать разумно, это была его вина. То, что он сейчас с Хоро, означает, что он отказался от плана Ив. Фактически, Лоуренс чувствовал, что он избежал участия в безумном плане Ив — все указывало на то, что она идет против здешней церкви, а церковники, Лоуренс знал, такого не прощают.
Город погрузился в смуту именно из-за вмешательства церкви. Здесь царил полный хаос. Именно сейчас церковники были заняты попытками справиться с ситуацией — они ведь стремились усилить свое влияние в городе. Кроме того, Ив была не единственной, кто покупал меха, чтобы перепродать их на юге, — чтобы это понять, хватало одного взгляда на порт. Значит, план церкви прошел не так гладко, как они рассчитывали. Они не могли сейчас полностью сосредоточиться на Ив. Возможно, они даже предпочли оставить ее пока что в покое и заняться своими проблемами. Ну а потом они, вполне естественно, придут за Лоуренсом, ее сообщником.
Очевидно, Ив сделала рискованную ставку и выиграла. Для Лоуренса пытаться обогатиться на этих мехах было совершенно неуместно. Именно поэтому он и вышел из сделки и предпочел вложить деньги в Хоро. Пытаться выгадать что-либо от рискованной игры Ив было просто неразумно. И, конечно, Хоро была достаточно мудра, чтобы все это понимать. Но несмотря на это, она говорила с Лоуренсом сурово. Она прекрасно понимала, что просто упрямится — а на самом-то деле злится на саму себя. Так что в их споре она была в заведомо невыгодной позиции. И все равно она огрызалась.
— А тебя самого-то это устраивает? Мы от нее отстаем!
Видя полную невозможность продолжать атаку, Хоро сменила тему. Лоуренс отвернулся и с убитым видом кивнул, словно говоря: «Твой гнев мне не победить». Однако его ответ не был ответом побежденного.
— В общем, конечно, не устраивает. Но, по правде говоря, мы в тупике.
— Что значит в тупике?
И вновь начался хитросплетенный спор, вызванный вовсе не недоверием, но нежеланием обоих признать поражение. Похоже, Лоуренс и Хоро были просто созданы для подобных игр.
— Боюсь, Ив спланировала все очень далеко вперед. Неслучайно она так быстро нашла лодку. Мы ведь даже не сможем за ней на лошадях погнаться — в конюшнях тоже хаос. Мы ее просто не догоним.
— А твоя лошадь?
— Мой жеребчик? Боюсь, если заставить его бежать быстро, он далеко не убежит. Все-таки скаковые лошади отличаются от ломовиков, которых запрягают в повозки.
После этих слов Хоро опустила очи долу, погрузившись в раздумье. Конечно, Лоуренс не упомянул очевидного решения. Хоро ведь сама сказала в Торговом доме Делинка: в волчьем обличье она быстрее кого угодно.
— Более того, Ив, похоже, и с продавцом заранее договорилась. Она очень тщательно все спланировала, чтобы всегда оставаться на шаг вперед Церкви. Ее план бегства совершенен.
Лоуренс не преувеличивал. Она могла бежать по суше или по воде. На суше ее можно было нагнать, но на реке? Исключено. Все зависело от места назначения, конечно, но в целом путешествие вниз по реке шло впятеро быстрее, чем по суше.
Однако Хоро не желала признавать поражение.
— Все равно я не смирюсь. Я должна ее поймать, иначе я не успокоюсь.
Даже будучи не в силах что-либо сделать, она просто не могла сдаться. Она желала догнать Ив наполовину из чистой ненависти, наполовину — безо всяких причин вообще. И этого было для нее вполне достаточно, чтобы злиться на себя.
Хоро говорила Лоуренсу, что хочет завершить их совместное путешествие прежде, чем их постепенно улучшающиеся отношения начнут прокисать. Когда он это услышал, он понял наконец ход ее мыслей. Вечного счастья не бывает; их путешествие не может длиться без конца. Но Лоуренс все равно хотел, чтобы они с Хоро распрощались улыбаясь.
Конечно, он хотел продлить путешествие как можно дальше… ведь человек продолжает пить, даже когда уже пьян. Рано или поздно страх Хоро обратится в явь. Но все-таки он желал оставаться с Хоро хотя бы до ее родного города. И поэтому он вернулся в Торговый дом Делинка и взял ее за руку.
После их разговора у Делинка высказывать эти мысли вслух уже не было надобности. Пусть эти мысли останутся у них в сердцах, невысказанными. Отвлечение от цели путешествия отложит расставание на какое-то время. И поэтому Лоуренс ответил:
— Да, ты права…
— Э? Ты согласен?
На лице Хоро были написаны счастье и гнев одновременно. Ну и выражение, прошептал про себя Лоуренс.
— По правде сказать, мне надо долг один вернуть.
Ив оставила Лоуренсу купчую на постоялый двор Арольда, когда осознала, что совместной сделки с Лоуренсом не получится. Это позволило Лоуренсу выкупить Хоро у людей Делинка. Но, разумеется, стоимость постоялого двора определили люди из Торгового дома. И этой стоимости оказалось не вполне достаточно. Тем не менее, желая укрепить свои отношения с Ив — аристократкой, как-никак, — они решили списать незначительную разницу. По крайней мере так они сказали Лоуренсу. Однако любой, даже самый маленький долг может быть использован в будущем. В мире торговли подобные вещи обладают ошеломляющей силой. Так что Лоуренс решил, что разницу необходимо вернуть.
И это, разумеется, был долг. Принять на себя этот долг было для него непросто, но он решил, что если это ради счастья Хоро, то пускай.
— Да, и еще у тебя шла кровь. Им придется крепко заучить, что каждый, кто ранит моего спутника, ранит и меня.
Лоуренс с трудом удержался от того, чтобы спросить: «А кто совсем недавно отвесил своему спутнику затрещину?»
— Так значит… погонимся?
— Да. Давнееенько я не охотилась.
Хоро зловеще улыбнулась, но в ее словах не было привычной силы. Возможно, она тоже испытала облегчение, найдя удобный повод продлить путешествие и не выдав при этом своих истинных чувств. С того раза, как Лоуренс и Хоро угодили в гущу заговора с отравленным зерном, они жаждали найти такой повод. Конечно, это было невероятно наивно с их стороны — но это больше не имело значения. Люди меняются, но недоговоренность между Лоуренсом и Хоро оставалась неизменной.
