Шарик опустил голову и поплелся в сторону поселка.
Послышался грохот приближающейся электрички. Ася побежала к платформе. Шарик обернулся и снова затрусил за Асей.
Электричка остановилась на станции. Трое друзей — Сева, Толик и Генка — выглянули в окно.
По платформе идет Ася, следом за ней бежит Шарик.
Ася входит в вагон, останавливается в дверях. Шарик тоскливо смотрит на нее. Поезд трогается, набирает скорость. По пустынной платформе вслед за ним несется Шарик… Так он бежит, не лая, до конца высокой платформы и, остановившись у края, смотрит вслед удаляющемуся поезду…
Из тамбура Ася проходит в вагон, садится на свободное место против троих приятелей. Ребята разглядывают Асю. Толик оторвался от конспектов.
— Девочка, если не секрет, как зовут вашу собачку? — подчеркнуто вежливо осведомляется Генка.
Ася улыбнулась. Генка подмигнул Толику.
— Надо было у собачки узнать, как зовут девочку, — говорит он.
Толик усмехнулся и снова углубился в конспекты. Ася, стараясь спрятать улыбку, раскрывает тетрадку, в которую вложены какие-то бумажки.
— Мы еще не выучили уроков, — притворно сокрушается Генка.
Ася листает тетрадку.
Генка насмешливо поглядел на нее, забубнил:
— К детским инфекционным болезням относятся также: коклюш, свинка, скарлатина…
— Нет, — перебивает Сева, — мы изучаем английский. What time is it?
— Древняя история, — продолжает розыгрыш Генка. — Пуническая война, война между Римом и Карфагеном, велась главным образом из-за богатого острова Сицилия…
Ася засмеялась, отвернулась к окну.
— Как же все-таки зовут собачку? — спрашивает Генка.
Ася поднялась и ушла в другой конец вагона.
— Спугнули, — говорит Генка.
Сева повернулся, смотрит на Асю. Ася села у окна. Она заметила взгляд Севы, отвернулась. Она прислушивается к гулу поезда, к четкому, размеренному, чуть тревожному, монотонному и в то же время удивительно разнообразному перестуку колес. Есть что-то застенчивое, детское в том, как Ася сидит на краешке скамейки, в выражении ее лица, чуть напряженном, чего-то ожидающем… Генка шлепнул Севу по затылку.
— Шею сломаешь.
Поезд проходит мимо громадного завода. Корпуса. Переплетения трубопроводов. Эстакады. Пакгаузы. Скоро — Москва.
Ася поднимается, идет к тамбуру, вслед за ней идут трое парней. Ася невольно оборачивается и видит Севу, встречается с ним глазами, отводит взгляд.
Поезд приближается к Москве, замедляет ход, останавливается.
Платформа «Заводская». В эти часы здесь выходят почти все пассажиры — рабочие одного из больших московских заводов.
Пассажиры сплошным потоком идут к переходному мосту. Позади Аси, прижатые к ней толпой, двигаются Сева, Генка и Толик. Тройка парней догнала Асю.
— Зиночка? — спрашивает Генка у Севы так, чтобы девушка его слышала.
— Тамара, — неуверенно заявляет Сева.
— Нина, — говорит Генка.
Ася прыснула.
— А табелек снимает в инструментальном, — продолжает Генка.
— Центральная бухгалтерия, — говорит Сева.
— Рубите голову, она из лаборатории, — категорически решает Генка, — таких серьезных держат только там.
— А где держат таких трепачей? — с улыбкой обернулась Ася.
— В штамповке, — расплывается Генка, и они вместе с Севой подходят к Асе с двух сторон.
— Дашенька? — спрашивает Генка.
Ася, смеясь, качает головой.
— Маша?.. — говорит Сева.
— Шарик, — смеется Ася и убегает от ребят.
Сева и Генка подошли к Толику.
— Откуда девчонка? — спрашивает Генка у Толика.
— Почему никогда не видели? — спрашивает Сева.
Толик смотрит вслед удаляющейся Асе.
— Приехала поступать на завод, — говорит Толик.
Ребята видят, как Ася вошла в здание заводоуправления.
Генка развел руками.
— Толик, ты меня подавляешь своей проницательностью.
— У нее в тетради лежит аттестат.
— Мда… — Генка многозначительно покачал головой. — Экстрасенс!
В коридоре у отдела кадров стоят Ася и ее подруга — чертежница Инна. Худенькая, в темном халате с нарукавниками, с модной прической, Инна торопливо дает Асе последние наставления:
— У нас в отделе мест нету. Соглашайся на любую работу. Зацепишься, потом видно будет. Аттестат взяла?
Ася полезла в тетрадку.
— Ладно, — махнула рукой Инна. — Справку с местожительства принесла?
— Здесь.
— Если начальник примет — улыбайся. А если баба — держись построже. Это я тебе точно говорю. Из опыта. Иди. Не бойся.
— Богданова Анастасия Федоровна… — разглядывая документы, произносит пожилой мужчина с двумя рядами орденских планок. — Настя, значит? — спрашивает он.
Ася улыбнулась:
— Ася.
— Что же с тобой делать? — посмотрев на нее, говорит начальник отдела кадров. — Специальности нет…
— Нет, — снова улыбнулась Ася.
— Да… — протянул начальник. — Ничего не умеешь. А без специальности — что тебе предложить… Разнорабочей пойдешь?
— Нет, — опять улыбнулась Ася.
Начальник удивленно посмотрел на нее.
— Чего улыбаешься? Без специальности разве что на мое место, да и то возраст надо иметь, кое-что в жизни повидать.
— Я ученицей хочу, к станку, специальность получить, — говорит Ася.
Начальник взял Асино заявление, пишет резолюцию.
— Что вы пишете? — встревожилась Ася.
— Пойдешь разнорабочей.
— Не пишите, не пойду.
— Иди-иди. Месячишко поработаешь, к заводу привыкнешь, там поглядим, что с тобой делать.
Ася улыбнулась.
Начальник протянул ей заявление, тоже улыбнулся, но, быстро спрятав улыбку, сказал строго:
— А эти свои улыбки ты брось!
Ася снова улыбнулась.
— Спасибо.
По проходу инструментального цеха едет электрокар. На передней площадке стоит Тоня — симпатичная толстушка с головой, обвязанной платком. Позади на ящиках с деталями сидит Ася. Она с интересом оглядывает цех, станки, людей. Электрокар сворачивает в узкий проход, останавливается возле станка, на котором работает Павел. Он в белом рабочем халате, длинные русые волосы зажаты плексигласовым держателем. Не останавливая станка, он переставил ящик с деталями ближе к электрокару.
— Сами считайте, — сказал Павел.
Девушки перекладывают готовые детали в ящик, стоящий в электрокаре, считают их.
Павел посмотрел на Асю. Тоня заметила взгляд Павла, понимающе усмехнулась.
Павел отвернулся к станку, снова принялся за работу. Ася с интересом наблюдает за его ловкими, экономными движениями, за стремительно вращающейся деталью, от которой бесконечной спиралью отделяется синеющая на глазах стружка.
