Копна довольно длинных черных волос придавала ему вид пирата. А черные глаза в данный момент были устремлены на Карли, и это вызывало у нее дискомфорт.
Отвернувшись, она взглянула на Мэри Хаутон. В безупречно белом халате, с изящной фигурой и блестящими волосами, она, как и всегда, выглядела прекрасно, но от Карли не ускользнула тень боли, мелькнувшая на ее лице.
– Вот и ты, Карли, – сказал Луис, не скрывая сарказма. – Наконец-то. Ты прилетела с другого континента? Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня заставляют ждать.
– Я была занята alfajores, – ответила Карли, – чтобы вы потом съели их с кофе.
– Ах да. – Он сдержанно кивнул. – Никто не станет отрицать, что ты прекрасно готовишь alfa jo res, они такие же вкусные, как в моем детстве.
– Вам нужно что-то еще? – дерзко поинтересовалась Карли. – Этот вид выпечки не терпит пауз.
– Не думаю, что ты имеешь право читать мне нотации, зато я имею право распоряжаться твоим временем, – бросил он раздраженно и повернул голову к Мэри Хаутон, которая почему-то покраснела. – Карли порой забывает, что покорность – необходимое качество для домработницы. Но она, несомненно, способная, и поэтому я готов терпеть ее минутное неповиновение. Как ты думаешь, Мэри, Карли справится? Сможет ли такая, как она, поставить меня на ноги, поскольку ты намерена покинуть нас?
Теперь Карли уже не думала ни об аргентинском печенье, любимом лакомстве Луиса, ни о его высокомерии, ни о том, что о ней говорят как о неодушевленном предмете. Ее заинтриговала напряженная атмосфера в зале. Почему физиотерапевт прикусывает губу?
– Что-то случилось? – спросила Карли.
Неловко улыбнувшись, Мэри Хаутон пожала плечами.
– Ничего не случилось, но мои занятия с сеньором Мартинезом подошли… к концу. Ему больше не требуются услуги физиотерапевта, – сказала она, и Карли показалось, что ее голос дрогнул. – Однако ему еще несколько недель будут необходимы массаж и регулярные упражнения, чтобы гарантировать успешное выздоровление. Кто-то должен за этим проследить.
– Верно, – неуверенно произнесла Карли, по-прежнему не понимая, к чему клонит Мэри. Глаза Луиса сверлили ее, как два лазера.
– Ты без проблем заменишь Марию, не так ли, Карли? У тебя сильные руки, верно?
– Я? – Это прозвучало как испуганное карканье.
– Почему нет?
Глаза Карли расширились. Все ее страхи немедленно вернулись. При мысли о том, что ей придется находиться рядом с почти обнаженным мужчиной, по коже побежали мурашки – и не важно, что этим мужчиной был Луис Мартинез.
Она сглотнула.
– Вы имеете в виду, что я должна буду делать вам массаж?
Она уловила в его глазах некую вспышку, но не могла разобрать, недовольство это или усмешка.
– Это тебе неприятно?
– Нет, нет, конечно нет.
Но так оно и было. Разве он не начнет громко смеяться, когда поймет, как мало она знает о мужчинах? Разве остановился бы его выбор на ней, если бы ему было известно, насколько она наивна? Должна ли она сказать ему правду – и если не всю, то хотя бы часть ее?
Конечно, должна!
Карли, почувствовав, что ее лицо заливает краска, пожала плечами и пробормотала:
– Дело в том, что я… я никогда не делала массаж.
– О, это не проблема, – прервала ее Мэри. – Я могу показать вам базовую технику – это совсем не сложно. У вас не возникнет проблем. А упражнения те же. Они достаточно легкие, и сеньор Мартинез уже знает, как их выполнять. Самое главное для вас – это проследить, чтобы он придерживался графика.
– Как думаешь, ты можешь справиться, Карли?
Бархатный южноамериканский голос заполнил все пространство. Когда Карли повернулась и встретилась с его взглядом, то ощутила головокружение. Прежде Луис не обращал на нее внимания, вернее, он относился к ней как к предмету обстановки – как к одному из бархатных диванов, на которые он иногда ложился, чтобы провести время с очередной пассией. Однако теперь его глаза смотрели на нее… оценивающе, и Карли почувствовала тревогу. Думает ли он о том, о чем многие мужчины, несомненно, думали прежде? О том, что она слишком простенькая, неуклюжая и не умеет подать себя. Удивится ли он, узнав, что ей это нравится? Карли предпочитала оставаться незаметной. Потому что так безопаснее.
Отбросив неприятные воспоминания, она обдумывала вопрос Луиса. Конечно, она научится массировать его, потому что – как он справедливо заметил – у нее работящие руки. Разве она не справлялась со всеми делами в его английском доме? Она готовила, убиралась и следила, чтобы простыни из египетского льна на кровати хозяина были выглажены – независимо от того, был он в резиденции или нет. Она добивалась, чтобы поставщики провизии прибывали вовремя, если в доме намечалась большая вечеринка, и чтобы лучшие повара приезжали из Лондона, если он организовывал встречу более интимного характера. Флористы по ее звонку украшали дом благоухающими цветами и, если позволяла погода, опускали в бассейн лилии с закрепленными на них свечами.
Жалко, что ей не хватит духу отказаться от массажа. Одна только мысль о столь близком контакте с Луисом заставляла ее чувствовать себя… по-особен ному. Карли мечтала стать врачом, но ей не хотелось, чтобы первым ее пациентом был мужчина с репутацией Луиса Мартинеза.
Карли даже представить себе не могла, как она сможет дотронуться до его кожи, особенно когда он едва прикрыт полотенцами, как сейчас. Как сможет оставаться с ним наедине в тренажерном зале день за днем. Как сможет выносить его взрывной характер и плохое настроение при таком близком контакте. Она умела справляться с Луисом Мартинезом – но на определенной дистанции.
– Я уверена, что какой-нибудь другой специалист сделает это лучше, – сказала Карли.
– Но я не хочу другого. Я хочу, чтобы массаж делала ты, – заявил Луис. – Или ты занята чем-то? Тем, что отнимает у тебя слишком много времени и мешает делать то, о чем я прошу? Я чего-то не знаю? В конце концов, это я плачу тебе зарплату, не так ли?
Карли сжала кулаки, потому что он загнал ее в угол, и они оба это понимали. Луис весьма щедро оплачивал ее труд. Большую часть денег она откладывала на осуществление своей цели – поступление в медицинский колледж.
Работа в его доме оставляла ей время на учебу, и Карли это устраивало. Луис очень часто уезжал. У него были красивейшие дома в прекраснейших уголках мира – там, где ему приходилось бывать в интересах бизнеса, – и английская резиденция, как правило, занимала последнее место в этом списке. Карли недоумевала, зачем ему огромный загородный дом в Англии. Однажды она набралась мужества и спросила об этом у его крепко сложенного помощника Диего. «Налоги», – был краткий ответ экс-борца.
