Обязанности Карли заключались в том, чтобы постоянно содержать дом в порядке на случай неожиданного приезда хозяина. Кстати, Луис не застрял бы здесь, если бы не благотворительные автогонки, в которых он согласился участвовать, будучи, по мнению Карли, не в своем уме, и в результате очутился на больничной койке со сломанным тазом.
Она смотрела на Луиса, размышляя о его деспотизме и высокомерии. Сможет ли она выдержать это в более интимной обстановке? Осмелится ли дотронуться до этого сексуального бога, не выглядя при этом полной дурой?
– Возможно, вам лучше обратиться к профессионалу, – упрямо продолжала Карли.
Луис бросил взгляд на физиотерапевта, которая по-прежнему стояла у стены, и раздраженно скривил рот:
– Оставь нас, пожалуйста, Мэри.
– Конечно. Я… я поговорю с Карли позже. – Выдержав небольшую паузу, она помахала рукой. – Прощайте, Луис. Это было… хорошо. Это было великолепно.
Карли отметила, каким холодным было выражение его лица, когда он приподнялся на локте и помахал рукой в ответ. Что бы ни сказала или сделала Мэри, это не доставило ему удовольствия.
– Прощай, – бросил Луис.
Когда Мэри вышла, наступила тишина. Луис сел, нетерпеливо указывая Карли на халат, который висел на двери.
Она подала ему халат и отвернулась, пока он одевался. Когда Луис заговорил, стало ясно, что он все еще раздражен.
– Почему ты не желаешь делать то, о чем я прошу? – спросил он. – Почему ты чертовски упряма?
Какое-то мгновение Карли не отвечала. Рассмеется ли он, узнав, что предложенная им близость пугает ее? Или будет шокирован, если она поведает ему о своем единственном ужасном опыте, после которого всю жизнь избегала каких-либо контактов с мужчинами? Такой, как Луис, возможно, посоветует ей «двигаться дальше», как поступают все люди. Как будто это легко…
Она, конечно, будет вынуждена согласиться, но видит в будущем сплошные проблемы, потому что богатые и властные мужчины всегда проблемны. Ее родная сестра бегала за такими мужчинами с тех пор, как отрастила грудь, и все еще продолжает свои поиски несмотря на то, что ее постоянно бросают.
Мысли о бесславных авантюрах Беллы не покидали ее, когда она встретилась со взглядом Луиса. – Я не хочу запускать свои основные дела, – сказала Карли.
– Тогда найми кого-нибудь, чтобы за тебя готовили и убирались. Это сложно?
Карли вспыхнула. Она понимала, что домработница – это не юрист и не врач, но все же было унизительно слышать, как легко Луис освобождает ее от прямых обязанностей.
– Или профессионального массажиста, – предложила она.
– Нет, – прорычал он. – Я устал от незнакомцев. Устал от людей, которые приходят в мой дом и указывают, что я должен делать, а что не должен. – Он поджал губы. – В чем дело, Карли? Ты возражаешь на основании того, что массаж для твоего выздоравливающего босса не прописан в контракте?
– У меня нет контракта, – ответила она резко.
– У тебя нет контракта?
– Нет. Когда я проходила собеседование, вы сказали, что если я вам не доверяю, то вы не хотели бы иметь со мной дело.
Холеная улыбка появилась на его губах.
– Я действительно так сказал?
– Да. Она приняла его условия. Правда, голос разума твердил, что это очень глупо.
Улыбка Луиса исчезла.
– Мне начинает докучать это обсуждение, – произнес он, повышая голос. – Ты готова мне помочь или нет?
В его словах звучала явная угроза. Помоги мне или…
Или что?
Уходи и ищи новую работу? Ту, на которой не будет свободного времени, чтобы готовиться к экзаменам. Карли нахмурилась, вспоминая сумму на чеке за шампанское для его последней вечеринки, и у нее родилось новое решение.
– Я готова согласиться, если вы будете платить мне премиальные, – выпалила она.
– Ты имеешь в виду надбавку за опасную работу? – ухмыльнулся Луис, перекидывая ноги на противоположную сторону массажного стола.
– Да, так. За опасную работу, – кивнула она, снова отводя глаза.
– Смешно. Я и предположить не мог, что когда-нибудь буду вести с тобой переговоры.
– Почему нет?
Луис ответил не сразу, он сконцентрировался на очередном упражнении, которое рекомендовала ему Мэри. Он не стал утруждать себя объяснениями. Домработница только что подтвердила его уверенность в том, что у каждого своя цена. Его слова, пожалуй, расстроили бы ее. Лучше этого избежать. Чаще, конечно, это невозможно. В особенности потому, что женщины не слушают, что им говорят, или считают, что могут изменить ваше мнение в свою пользу.
Или начинают влюбляться в вас, даже когда вы не даете ни малейшего повода для этого. Луис стиснул зубы. В этом и заключалась ошибка Мэри Хаутон. Он видел, как ее влюбленность растет с каждым днем. В конце концов она не могла не взглянуть на него, не покраснев. Она ясно дала понять, что желает с ним… связи, и он сдался. А почему бы и нет? Она привлекательная женщина, и разве он не читал, что из физиотерапевтов получаются неплохие любовницы, поскольку они знают, как функционирует тело. Но это было с ее стороны непрофессионально.
Луис снова переключил свое внимание на Карли. По крайней мере, по поводу нее у него не возникло никаких сомнений, потому что его сексуальная привлекательность вряд ли подействует на эту девчонку. Он порой даже задавался вопросом: висит ли в ее спальне зеркало? Густые каштановые волосы Карли были стянуты в хвост, косметикой она не пользовалась. Луис никогда не видел ни тушь на ее бесцветных ресницах, ни помаду на непривлекательных губах. Немного румян не помешало бы ее бледной коже. Его удивляло, почему она носит в течение всего дня простой голубой комбинезон. Карли говорила, что таким образом защищает свою одежду – хотя, судя по всему, эта одежда выглядит так, что не нуждается в защите.
Луис привык к тому, что женщины превращают женственность, данную им от природы, в элемент искусства. Они тратят безумное количество денег и времени на то, чтобы выглядеть красивыми, а затем оставшуюся часть жизни пытаются сохранить свое тело в таком состоянии. Но не такое тело. О нет, определенно не такое.
Его губы скривились в улыбке. Как там говорят англичане? Не судите о книге по обложке? Это мудрая пословица – потому что, несмотря на внешнюю простоту, никто не будет отрицать, что у Карли Коннер есть душа. Любая другая женщина не колебалась бы ни секунды, услышав, что может буквально заполучить его в свои руки. Что, конечно, и послужило причиной того, почему Луис настаивал, чтобы за эту работу взялась Карли. Ему нужно было вернуть физическую форму, и как можно быстрее, потому что бездеятельность сводила его с ума.
Все, чего хотел Луис, – снова чувствовать себя нормальным человеком. Луис мечтал снова встать на горные лыжи, снова взяться за штурвал самолета. Он хотел заниматься опасными видами спорта, которые наполняли его адреналином и заставляли ощущать себя живым.
