— Одевайся, — выплёвывает, застёгивая обратно свою рубашку.
— Но ты ведь…Ты…Не…
— Одевайся и закроешь тачку. Я пошёл, — он выходит из машины, а я снова начинаю плакать.
Почему он так груб со мной? Так равнодушен…Так жесток…
Господи, избавь меня от этой чёртовой зависимости к нему…
Глава 15
(Рус)
Не думал, что когда-нибудь поплыву от вкуса женской вагины, но плыву, блядь. И хер знает, как это вообще называется…Кое-как сдержался.
«Я буду…Я буду, прости…Твоей хорошей девочкой. Руслан, я хочу тебя внутрь…Прямо сейчас хочу…Хочу».
Мне надо памятник поставить. За уважение границ бухих в говно женщин.
Жду десять минут и не вижу, чтобы она вернулась…Жду пятнадцать…Достаю телефон и наблюдаю, как мой сраный маячок навигатора движется.
Она угнала мою тачку…
Нет, не так…Она угнала мою тачку, сука!!!
Блядь, она же ещё выпившая! Вот ведь идиотка.
Подрываюсь с места, понимая, что в зале не вижу ни Глеба, ни Кира, ни Гриши. Зато на выходе стоит ошалелый Ширя.
— Дай бэху свою, срочно, — выпаливаю, едва к нему подхожу.
— Эм…А…Эм…Ладно, на, — даёт он мне ключи. — А зачем?
На этот вопрос уже не отвечаю. Бегу на парковку как сумасшедший, завожу зверя и мчу за красной точкой на экране.
Там же лес, блядь…Куда она вообще поехала…Конченая ебанашка. Убью, когда найду. Хорошо хоть едет не так быстро, как я…Она ж и водить-то толком не умеет, а с моим монстром попробуй справься…Бля, как же я зол. Как же кровь в жилах стынет. Она мне её всю выпьет. Как с такой бабой справиться? Ума не приложу.
Добравшись до крайней точки понимаю, что дальше я тупо не проеду, не пойму, как она там оказалась. Выбегаю из машины и бегу через лес, пересекая какую-то поляну, а потом моя нога оказывается по колено в трясине. Поднимаю голову и понимаю, что мой дорогой Феррари утягивает на дно грёбанное болото. А у меня такой страх просыпается, что я на похуизме иду дальше.
— Надяяя!!! Надяяяя!!! — кричу во всё горло, пока вдруг не слышу сзади тихое.
— Руслан…Прости…
Оборачиваюсь, она стоит вся в грязи. Глаза все мокрые от слёз, обнимает свои плечи. Дрогнет. Выбралась ещё как-то умудрилась. Если честно, сразу злость всю отпускает. Внутри что-то другое разрастается. Я, блядь, испугался за неё. Пиздец как испугался и срать мне на эту тачку.
Вылезаю оттуда весь уделанный. Свадьба, блядь. Докатился…
— Дура, какая же ты дура, — цежу, а она бросается ко мне и впечатывается лицом в грудную клетку. — Балбесина. Ты понимаешь, что могла умереть??? Инстинкта самосохранения вообще нет?
— Прости меня, — рыдает, оставляя свою тушь на мне, но мы и так все извазюканные, какая уже разница… — Прости, прошу тебя…
— Едем, кароче, — тяну её за руку, пока она семенит сзади. Придётся уделать его салон, потом отдам в химчистку или выкуплю у него этот драндулет.
— Куда мы? — хнычет она, вытирая слёзы. — К вам домой?
— Нет, в квартиру мою поедем, — скупо отвечаю, обдумывая то, что сказал.
Я там не был уже три года…Три сраных года…А сейчас чувствую, что готов туда вернуться…Да только вот не один…
* * *
— Залезай в ванную, — тяну ей полотенце. Здесь убираются каждую неделю. Я нанял экономку, и она знает, что я совсем сюда не приезжаю…Просто хочу, чтобы было чисто…
— А ты?
— А я пойду в душ, — отвечаю, стаскивая с себя все уделанные шмотки.
— Помоги снять платье, — Гербера поворачивается ко мне спиной и громко дышит.
— В машине ты сама справилась, — тяну замочек вниз, оголяя хрупкую бледную спину. Веду кончиком пальца по позвонкам и все мои пошлые мысли рвутся наружу, как полоумные.
Сбрасываю с неё платье…
— Протрезвела, дурёха? — спрашиваю, ухмыляясь. Смотрю на шикарную задницу в тоненьких стрингах и пытаюсь не потерять самообладание. И всё равно становлюсь сзади, обхватывая её тонкие плечи. Склоняюсь губами к её шее и дёргаю за тонкую резиночку, резко отпуская.
— Прости, Руслан, — выдыхает она скулящим шёпотом. Вздрагивает на каждом моём движении.
— Прекрати извиняться, это всего лишь тачка.
— За восемьдесят миллионов…
— За девяносто пять, но кто считает? — улыбаюсь, пока она дрожит. Не могу сопротивляться этой реакции. Ладонь сама ложится ей на живот, а потом опускается ниже. И я снова забредаю пальцем под кромку этого крошечного лоскута. Ниже не трогаю. Рывком разворачиваю, поднимаю на руки и несу в душ. Ставлю на ноги, стаскиваю с неё эти нитки. Выдавливаю шампунь и принимаюсь мыть её. Шикарные длинные каштановые волосы, хрустальное сливочное тело. Всё, что вижу — моё. А она стоит как послушная статуэтка и не шевелится.
— Ты не взял…Потому что я была выпившей? Только поэтому? — спрашивает дрожащим голосом, но я не отвечаю. Хотя по факту — да. Только поэтому. Не смог бы взять в таком состоянии.
— Помой меня тоже, — отвечаю, а когда чувствую её маленькие ладони на себе завожусь ещё сильнее. Весь, блядь, горю. Будто реально подожгли. Вообще не помню таких реакции своего тела. Давно уже всё похоронил, а с ней всё возрождается, будто из пепла.
В один момент не выдерживаю. Разворачиваю к себе задницей и жму лицом к кафелю, заставив чуть прогнуться. Эти округлые ягодицы, приставленные к моему паху выбивают из меня все здравые мысли. Она почти не дышит. Напряженная, тихая, податливая. Провожу пальцами между складок. Скольжу по одурело скользкой промежности головкой. Пиздец…Стараюсь дышать и думать. Но думать не получается. Либо одно, либо другое. А не дышать совсем я ещё не научился.
— Не бойся меня…
Чувствую ведь, что уже не такая смелая. Растерялась, бедняжка. Дрожит.
Обхватываю за шею и прижимаю спиной к своей грудине, поворачивая в бок лишь лицо, чтобы взглянуть в глаза.
— Что притихла? Зассала?
— Н-н-нет, — отвечает, сглатывая. — Просто у меня был всего раз в жизни, Руслан. Один раз…Очень давно, — признаётся она, чем окончательно меня парализует.
