сильнее за то, что могла себя угробить. Глупо, Надя. Иногда мне кажется, что у тебя сердце быстрее мозга работает.
— Так и есть…Оно работает быстрее. Всё время несёт меня за тобой. Где бы ты ни был. Я так скучала. Так ждала тебя. Когда ты улетел места себе не находила…И я знаю, ты…Не чувствуешь того же. Но для меня даже это ничего не значит, потому что я знаю, ты полюбишь. Ты полюбишь так, что не сможешь без меня жить. Даже день без меня будет пыткой. Я знаю это. Запомни мои слова…Однажды я выстрелю в упор и без предупреждения. Просто за то, что позволил себе думать, что в нашей паре я буду любить сильнее.
Слушаю её, и сердце колотится, словно его в руке кто-то сжал, и оно делает последние попытки выбраться.
Молча киваю. Только потому что не собираюсь никого больше любить, а она может думать, что хочет. Не спорить же теперь по этому поводу.
Встаю с кровати и иду на кухню.
— Хочешь выпить? Обмоем свадьбу брата и поминки моей тачки? — кричу, когда дохожу до мини-бара.
— Я бы предпочла сок, — говорит она в ответ.
Сок…Хорошо…
— Апельсин, манго, яблоко? — хорошо, что экономка делает покупки. Нескоропортящееся, но хоть что-то.
— Манго.
— Я знал, — улыбаюсь себе под нос, когда наливаю ей стакан сока, а себе виски со льдом. Возвращаюсь, протягивая ей бокал.
— Спасибо… — Гербера всё ещё стеснительно смотрит на мой стояк.
— Поздно паниковать. Сама согласилась.
— Я помню. И это не паника вовсе…Другое.
— Что же?
— Когда долго смотришь на объект обожания, формируется защитная реакция. Боюсь травмироваться расставанием с тобой. Привыкнуть к сексу, а потом остаться без него, — заявляет она, когда я делаю несколько глотков залпом, отставляя стакан в сторону. Резко обхватив её щиколотку, дёргаю на себя, заставив взвизгнуть и разлить сок на свою грудь.
— Аааай… — выдыхает. — Что ты делаешь? Руслан…
— Не бойся, если захочешь потрахаться, я всегда готов, так и знай, — улыбаюсь, целуя её колено и чуть выше. — Но есть лишь одно условие…
— Какое?
— Никто, — двигаюсь губами по бедру. — Не должен. — раздвигаю ноги и ныряю языком к её сердцевине. — Об этом. — выдыхаю огонь. — Знаааать… Подходит?
— Подходит, — опадает она с локтей на спину и выгибается в пояснице, когда касаюсь её промежности губами.
— Ты очень-очень вкусная…Даже более чем…
— Теряешь от меня рассудок, Русланчик? — издевательски бормочет она, глядя вниз. — Осторожнее…А…Ох…
— Это ты осторожнее, дурёха. Ещё одна выходка, затрахаю так, что ходить не сможешь…
— Напугал, — шутит она, посмеиваясь, и я тут же нагло и бесцеремонно перехватываю её тело и утаскиваю на лоджию двадцатого этажа. Буду драть всю ночь, пока не заплачет…
Или пока сама от меня не убежит. Если конечно сможет это сделать…
«Боль — это боль, как её ты не назови.
Это страх — там, где страх, места нет любви.
Я сказал, успокойся и рот закрой,
Вот и всё, до свидания, чёрт с тобой». Агата Кристи. (с)
Глава 17
(Надя)
Так вот как бывает…Вот это чувство внутри, от которого уносит в невесомость.
Секс с ним…Не просто обалденный. Это что-то из разряда фантастики. Боже, какое у него тело. Какой напор, какая страсть. Это не мужчина, это бронепоезд.
За одну ночь я познала все позы и все поверхности его квартиры, в которую он не водил никого кроме меня. А это уже значит то, что я особенная для него. Пусть медленно, но я подкрадываюсь к тем граням его души, которые от других тщательно скрыты.
— Знаешь, о тебе ведь пели. Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе. Эта песня о тебе, — заявляет Руслан, одеваясь ранним утром.
— Почему?
— Тяжко потому что с тобой. Не женщина ты. Погибель настоящая, — отвечает он, собираясь. Не понимаю, как воспринимать эти слова. Как что-то хорошее и будоражащее. Значит ли это, что я на него влияю? Я ведь самой себе дала обещание, что он влюбится.
Самой себе! И это случится!
— Куда мы так рано?
— Тебя домой увезу, сам по делам.
— Какие у тебя дела утром субботы после свадьбы брата? Ну вот какие…
Да, я ревную. И скрывать это не собираюсь!
— Тебе по полкам разложить? — спрашивает он, и я киваю.
— Не любитель я отчитываться, поэтому принимай в первый и последний раз. Поеду в страховую и в ментовку к знакомому, писать заяву на угон. Чтобы просто так не проебать девяносто пять лямов. Сразу скажу, заява фиктивная. Тебе ниче не будет. Далее мне нужно разобраться со счетами. Для этого поеду к Грише, потому что после продажи «Бриллиант Дуо», туда поступили средства от вложений и мне нужно их распределить. Свяжусь с Ширей, верну ему тачку или выкуплю, как пойдёт, потому что мы с тобой её уделали от пола до потолка. Чуть позже проштудирую телефонную книгу на поиск свободных персонажей, чтобы тебя охраняли от греха подальше, потому что ты вытворяешь всякую дичь, а сейчас в целом опасно просто жопой вилять, когда меня рядом нет. Приставлю кого-нибудь и наконец выдохну, — заявляет он, на что я меняюсь в лице.
— Чего?! Что?!
— Что?
— Ты что следить за мной собираешься?
— Не следить, а охранять. Это другое совсем. С учётом всех событий, не лишнее. Потому что ты сумасшедшая.
— Знаешь, что?! — выпаливаю, сорвавшись с кровати.
— Ну что? Что? — Руслан придавливает к стене, заставляя просто обмякнуть и смотреть ему в глаза. — Вот, так и знал. Поплыла, девочка…
— Какой же ты…Козёл…Ненавижу тебя, Адов.
— Напишешь, как похоть переплюнет ненависть, окей? — спрашивает, когда я надеваю на себя туфли. И я тут же бью его, пошатнувшись.
Чёртова скала.
— Не буду тебе писать! Никогда не напишу! Ебись ты конём, Русланчик!
— Язык у тебя, Гербера…Просто
