светиться всё ярче, и Алекс чувствовал, как метка в груди пульсирует в ответ — что-то в нём откликалось на силу артефакта. Странно, но в голове то и дело вспыхивали чужие воспоминания — мгновения древних сражений, лица незнакомцев, чей язык он вдруг понимал.
— Алекс, ты в порядке? — крикнула Лия, оборачиваясь.
— Да! Всё, сука, идеально!
На одном из поворотов их поджидали. Из стен вырвались тени — человекоподобные создания без лиц, с клинками, сделанными будто из сгущённой тьмы. Солдаты ринулись в бой. Не раздумывая, Алекс выхватил Меч Пламени — теперь он пылал в два раза ярче, подчиняясь владельцу без единой искры сопротивления. Огненный полумесяц срезал двоих. Остальных добила Лия, использовав кинжалы и ловкость.
Но двое последних воинов погибли.
— Простите, братья! — прошептал Алекс, стиснув зубы.
Они бежали дальше, пока наконец не вырвались наружу. Небо было уже фиолетово-чёрным — ночь только вступала в свои права. Позади храм будто вздохнул последний раз и осел внутрь себя, закрыв вход на тысячелетие.
Они выжили.
— Что теперь? — спросила Лия, тяжело дыша. — У нас четыре артефакта. Метка стала сильнее. Ты сам чувствуешь?
— Чувствую, — кивнул Алекс. — Это как будто внутри меня кто-то проснулся. Что-то, что не я. Но пока оно… под контролем.
Он оглянулся на развалины и нахмурился.
— И всё же… я чувствую, что кто-то смотрит на нас. Слишком легко было.
Из тени вышел всадник.
Один.
На чёрном коне, в доспехах инквизитора, но без эмблемы. Лицо скрывал шлем с длинным вертикальным разрезом, из которого светились два красных огня.
— Алекс, — голос был металлическим и хриплым. — Ты взял четвёртый артефакт. Остался один. Но ты уже не спаситель. Ты — угроза.
— Кто ты?
— Я тот, кто будет твоей тенью. Пока ты собираешь силу, я собираю приговор. Мы ещё встретимся с тобой…
Он развернул коня и исчез в мгле.
Лия стояла рядом, молча. Алекс сжал кулаки. Метка на груди горела.
Теперь начнётся настоящая охота. Они вернулись в крепость.
Ночной воздух над крепостью был тяжел, будто сам мир затаил дыхание. Алекс стоял на вершине башни, сжимая рукоять меча пламени. Чёрный камень в его сумке словно пульсировал, отдаваясь болью в метке, глубоко в груди. Под ним, во дворе, гарцевали лошади, факелы отбрасывали дрожащие тени на каменные стены. За спиной слышались шаги — Лия, как всегда бесшумно, подошла ближе, завернувшись в плащ.
— Не спится? — спросила она.
— Нам не справиться своими силами. — Алекс говорил глухо. — Даже с артефактами. С каждым днём их становится тяжелее носить… Словно они требуют чего-то взамен. И я не знаю, сколько ещё смогу выдержать.
Лия молчала. Потом сказала:
— Ты уже выдержал больше, чем любой другой в этом мире.
Алекс кивнул, но не улыбнулся. Он понимал: пора перестать быть беглецом, искателем, даже воином. Пришла пора стать чем-то большим.
— Завтра отправим гонцов, — сказал он. — Во все деревни, села, забытые укрепления. Всем, кто когда-то знал слово «сопротивление». Ведьмам леса — передай через свои каналы. Скажи, я готов с ними говорить, если они готовы сражаться. Даже если я им не по душе. Нам нужны все.
— Даже Озарк? — уточнила Лия. — Не думаю, что он так просто согласится бросить свой двор и снова играть в мятеж.
— Озарк — прагматик, — хмыкнул Алекс. — Он поймёт, что, если Инквизиция победит, не останется никого, даже тех, кто спрятался в своих крепостях. Я напишу ему сам.
В темноте Алекс зажёг свечу, сел за грубый деревянный стол и начал писать:
«Озарк. Мы когда-то приняли решение идти вместе. Теперь дорога у всех одна: вперёд или в пепел. У меня есть сила, у тебя — земля и люди. Объединяйся со мной. Вместе мы можем бросить вызов. Я жду твоего ответа. — Барон Алекс, кровный брат Империи.»
Он свернул письмо и передал гонцу, вставшему на колено у порога.
— В путь сейчас же. Если увидишь войска инквизиции — обходи. Но если дойдёшь — скажи, что война идёт к ним.
Когда все гонцы уехали, а ведьмы получили свои знаки через магический костяной круг, Алекс ещё долго сидел один на башне. Ветер развевал его волосы, метка в груди пульсировала, как тлеющий уголь.
Где-то далеко, в небе, затрещала молния. Начиналась буря. Но теперь он знал — он её встрет
ит не один.
Глава 8
Первый ответ пришёл на пятый день.
Алекс сидел в шатре, когда посыльный положил перед ним свёрнутое в черный воск письмо, от которого пахло жасмином и дорогими чернилами. Он провёл пальцем по гербу — остриё меча, пронзающее корону. Этот знак был ему неизвестен. Владычица Черноземья, Княгиня Ольга.
Он медлил, разворачивая пергамент. Слишком много ходило о ней историй. Слишком страшных — и слишком правдоподобных.
« Барон Алекс из метконосцев.
Твой зов я услышала.
Приди в мои земли. У меня есть пятый артефакт.
Щит, что ты ищешь, лежит у моих ног.
Приди, если готов заключить союз с ночной бурей.
Княгиня Ольга.»
Он перечитал письмо дважды. Ни требований. Ни условий. Только приглашение. Опасное, как сладкий яд.
Позже, когда солнце уже клонилось к закату, Алекс нашёл Лию на холме. Она тренировалась с двумя клинками, вращаясь в танце, будто смерть была её партнёром. Он не успел и рта раскрыть — она уже знала, о чём он хочет спросить.
— Она ответила первая да? — сказала Лия, не оборачиваясь.
— Да, — кивнул он. — Ты знаешь, кто она?
Лия остановилась. Опустила мечи. Посмотрела на него взглядом, от которого даже у самого опытного воина могло бы застыть сердце.
— Знаю. Все знают. Её зовут Чёрная вдова Черноземья. По легенде, она отравила мужа в первую же брачную ночь. С тех пор каждый вечер — пир, каждый вечер — новый мужчина. Утром их вешают. Ни один не дожил до второго поцелуя. У неё своя армия. Преданные ей до безумия солдаты, которые молчат, даже когда режут противника по кускам.
—
