воительницу, королеву. И думал. Слишком много всего.
Он не знал, что сказать. В нём всё боролось — разум, желание, долг, страх, даже стыд. Но в конце концов, он просто поставил бокал и поднялся.
— Если мы это сделаем… — начал он.
— Я не прошу быть отцом. Только источником силы, — перебила она. — А союз — он в любом случае будет крепче, когда есть общая кровь, между нами.
Он подошёл ближе. Смотрел в её глаза. Искра. Всё та же. Всё ярче.
— Хорошо, — сказал он. — Но только если ты сама этого хочешь. Не как княгиня. Как женщина.
Она не ответила. Только шагнула вперёд. И в ту ночь, за толстыми стенами её замка, пламя в камине не угасало до самого утра.
Тяжёлый воздух комнаты был пропитан запахом ладана, вина и чего-то древнего, чего-то, что не принадлежало этому веку. За окнами бушевал ветер, трепетал пламя факелов, а внутри царила тишина. Величественная, почти священная
Ольга стояла у кровати, на её теле — лишь тонкие серебристые нити. Она смотрела на Алекса, и в её взгляде не было ни капли стыда — только вызов и готовность.
Он подошёл медленно. Их пальцы встретились, и в тот момент магия дрогнула. Метка на груди Алекса вспыхнула, будто отозвалась на её прикосновение. Из глубины его тела поднялось что-то жаркое, тягучее, дикое. Магия начала кружиться вокруг них — словно сама ночь затаила дыхание.
Когда их тела слились, пламя в камине взвилось к потолку, не касаясь дерева. Оно будто наблюдало, как рождается нечто большее, чем страсть. С каждым движением, с каждым вздохом воздух становился плотнее. Вены Алекса светились красноватым жаром, как будто сам огонь течёт в его крови.
Ольга выгнулась, впуская в себя эту силу, эту плоть, эту древнюю искру. Магические линии на её коже засияли — серебро стало золотом, как будто солнце пробудилось в ней. И в этот момент, в пике слияния, когда их тела дрожали в едином ритме, она вскрикнула — но не от боли, не от страсти.
А от осознания. Она чувствовала, как внутри неё вспыхнуло пламя. Не боль, не жар, а… жизнь. Она знала. Без гадалок, без зелий, без лунных циклов.
— Он уже здесь… — прошептала она. — Наследник.
Алекс обнял её крепче, чувствуя, как дыхание становится медленным, спокойным, будто буря ушла, оставив за собой сияющее утро.
И в этой тишине, среди магических теней, света метки и еле слышного трепета новой жизни, они просто лежали рядом. И оба знали: мир больше никогда не будет прежним.
Утро было непривычно тихим. Ни криков, ни шума, ни военных построений. Только свежесть росы на траве и багровое солнце, медленно поднимающееся над лесами. В крепости Ольги царило полное спокойствие — редкость для этих земель.
Алекс стоял у ворот, готовый к дороге. На нём уже был, меч у пояса, на спине — плащ, в груди пульсировала метка, напоминая, кто он такой.
Ольга вышла из внутреннего двора в сопровождении двух стражей, но остановилась в паре шагов от него. Сегодня на ней не было короны, ни боевого облачения — только лёгкое тёмное платье и заплетённые волосы. В её взгляде не было ни кокетства, ни игры. Только зрелая, спокойная благодарность. И что-то ещё… недосказанное.
Она молча подала ему щит — круглый, украшенный резьбой, в центре которой горела алым камнем эмблема феникса.
— Он принадлежал моему отцу, — сказала она. — И всегда доставался тому, кто защищает, а не нападает. Думаю, теперь он твой.
Алекс взял щит, тяжёлый и уверенный, и кивнул сдержанно.
Ольга улыбнулась. Легко. По-женски. Без пафоса.
— Ну и… — Она помедлила, будто перебирая сотню мыслей, но выбрала простейшую. — Спасибо. Просто человеческое. Женское… Спасибо.
Он усмехнулся краем губ.
— Просто мужское… не за что.
Мгновение — и она сделала шаг ближе. Их лбы почти соприкоснулись.
— Я не попрощаюсь. Мы ещё встретимся. Теперь у нас союз написанный не просто на бумаге. Наш сын всё равно будет тянуть к огню. А ты и есть огонь.
Алекс взглянул ей в глаза и, не сказав ни слова, повернулся, ударил копытом его конь, и отряд медленно двинулся в путь.
Ольга осталась у ворот, не махая, не крича. Лишь положив ладонь на живот, где пульсировало нечто новое, сказала себе:
— Пусть мир готовится.
Когда он вернулся домой, крепость встретила Алекса прохладным ветром и криками караульных на башнях. Солнце клонилось к закату, стены отбрасывали длинные тени, словно сама твердыня устала ждать своего хозяина.
У ворот его уже поджидала Лия, с улыбкой на лице и скрещёнными на груди руками. Под её взглядом Алекс чувствовал себя мальчишкой, вернувшимся после ночной вылазки. Он спрыгнул с коня и, не дожидаясь вопросов, сказал сдержанно:
— У нас есть союз. С Ольгой. Крепкий.
Лия прищурилась, но не стала допытываться. Она, как никто, умела чувствовать, когда нужно промолчать. Только кивнула.
— Щит у тебя?
Алекс показал новый трофей — массивный щит с эмблемой феникса.
— Подарок. В знак доверия.
— Подозрительно щедро с её стороны — заметила Лия.
— Да, — усмехнулся Алекс. — Но это был равный обмен.
Они вместе прошли по внутреннему двору, пока вечер постепенно сгущался. Жители крепости уже привыкли к ним — к этой паре, что за несколько недель сделала больше, чем десятки баронов за долгие годы до этого.
В тронном зале, куда он вошёл после краткого доклада стражи, его уже ждали бумаги. Среди них — одно письмо, с тёмной печатью, знаком, который он знал.
Письмо от Озара.
Алекс вскрыл его осторожно. Строчки были написаны чётким уверенным почерком:
«Алекс, ты вырос куда быстрее, чем я ожидал. И теперь мы оба стоим на границе того, что нельзя назвать игрой.
Я приглашаю тебя к себе. Один. Без стражи, без магов, без твоей огненной принцессы.
У нас есть о чём говорить. И многое зависит от того, как мы это обсудим.
Жду через три дня.
— Озарк.»
Алекс перечитал письмо трижды. Слова были мягкими, но за ними чувствовалась сталь. Старый союзник, верный соратник в бою с Игорем.
Он сжал письмо в руке и взглянул в окно. Небо темнело. Где-то там, в гуще интриг и назревающих бурь, его ждали новые вызовы.
Но в любом случае… он
