поедет.
— Через три дня, — тихо сказал он.
Лия подошла ближе.
— Ты о чем-то задумался?
— Нет, — ответил он, и сам удивился, насколько уверенно это прозвучало. — Просто этот союз очень важен для нас. Пока меня не будет нужно сделать запасы зерна и воды. Весь скот, что есть, лучше загнать в стены крепости. Увеличьте налоги на этой неделе и отправьте торговцев в соседние города, нам нужно купить как можно больше запасов оружия.
Лия положительно кивнула, приняв в работу все задачи, поставленные перед ней. Алекс стал собираться в новый поход. Времени отдыхать у него сейчас не было.
Алекс прибыл к Озарку под вечер. День был хмурый, небо низкое, как будто само предчувствовало вот-вот начинающуюся грозу. Поначалу всё выглядело благожелательно: у ворот его встретили барабанщики, слуги в зелёных ливреях с гербом нового боярина. Выстроились по обеим сторонам дороги. Алекс ехал верхом, за ним — трое телохранителей из крепости, но они остались снаружи, когда Алекс прошёл в главный зал.
Озарк ждал его не на троне, как подобало бы боярину, а за широким дубовым столом, увешанным пиршественными блюдами и целыми башнями кувшинов с пенящейся медовухой.
— Брат! — воскликнул он, широко раскинув руки. — Алекс! Заходи, выпей, отдохни! Тебя теперь в этих землях боятся, как грома весной. Даже мой советник начал креститься, когда услышал, что ты идёшь ко мне. А он-то — старый язычник!
Алекс усмехнулся, присаживаясь на предложенное место.
— Не думал, что ты поддашься моде устраивать пышные приёмы каждый раз. Раньше ты говорил, что всё для баб.
— Так раньше и было, — ухмыльнулся Озарк, наливая оба кубка. — А теперь я боярин. Приходится делать вид, что я культурный человек. Даже книги завёл. Правда, одна — это список налогов, а вторая — любовные записки моей любовницы, которые я конфисковал.
Он громко расхохотался, Алекс хмыкнул, но глаза его оставались настороженными.
— Значит, теперь ты часть Совета Бояр?
— Почти. Ещё не успел всех задобрить. Один старый клоп из Северной долины всё твердит, что у меня руки по локоть в крови. Я ему ответил — так это ж отлично, значит, у меня хватит сил держать меч. Он обиделся. Представляешь?
Медовуха была тёплой и сладкой, язык развязывала быстро. Они посидели, перекинулись парой историй о старых походах. Озарк вспоминал, как Алекс убил Игоря. Алекс в долгу не остался — напомнил, как Озарк устроил кипиш в крепости со своим отрядом.
— Мы с тобой пережили дерьмо похуже, — сказал Озарк. — Но времена меняются. И знаешь, что я понял?
— Что доверие — роскошь?
— Что в жизни главное — выбрать сторону, когда всё валится к демонам. Не быть героем, не быть честным — быть живым. Вот и всё.
Алекс нахмурился. Ему не нравился этот поворот.
— К чему ты ведёшь?
— К правде. Инквизиция идёт. Они уже сожгли половину Южной Равнины. Они не останавливаются. Они считают, что всё — ересь. Даже дождь, если он слишком долго идёт. Даже… тебя.
Алекс резко отодвинул кубок.
— Ты звал меня сюда, чтобы сдать?
— Нет! — Озарк вскинул руки. — Чтобы объяснить. Чтобы ты сам понял, если хочешь выжить — надо идти с теми, кто держит огонь. Я долго думал, Алекс. Очень долго. Но я не могу проиграть. Не теперь, не после всего, что я сделал.
Тишину пронзил удар в ворота.
Алекс сразу же встал, рука легла на рукоять меча. Но Озарк даже не шелохнулся.
— Время пришло, — прошептал он. — Прости, брат.
Двери тронного зала с грохотом распахнулись, и внутрь хлынули фигуры в белых доспехах. Инквизиторы. Их было не меньше десятка. Впереди шагал тот самый мужчина, которого Алекс уже видел тогда в ловушке у храма. Его лицо было закрыто маской, но голос был узнаваем.
— Алекс, носитель метки. Приговор: арест, допрос, суд. Сопротивление — карается казнью.
— Кто бы сомневался, — буркнул Алекс. — У вас там, что, приговоры на меня заранее печатают?
— С запасом, — ответил инквизитор. — Мы любим подготовку.
Алекс поднял меч. Рядом мигнула магия — корона на голове загорелась мягким красноватым светом, метка загорелась, будто почуяла запах крови.
Но вдруг потолок зала вспыхнул — магические печати, встроенные в камень, активировались. Парализующая ловушка. Алекс замер — мышцы не слушались, он пытался шагнуть, закричать — но даже голос отказался ему подчиняться.
— Прости, — прошептал Озарк, отворачиваясь. — Я не могу сгореть вместе с тобой.
Инквизиторы быстро скрутили Алекса, надели на руки черные кандалы, поглощающие магию. Сила короны погасла.
Он попытался взглянуть на Озарка, но тот уже ушёл в боковую дверь.
— Мразь, — выдохнул Алекс. — Ты предал не только меня. Ты предал всех!
Инквизитор склонился к его лицу.
— Тебя будут судить в столице. Лично Верховным магистром ордена. Он уже ждёт.
Алекс собрал остатки сил и плюнул ему в лицо. Тот лишь вытерся медленно и спокойно.
— Сильный дух. Посмотрим, сохранится ли он после чистки костей.
Инквизиторы вывели его прочь из зала. Алекса повели к карете, окованной сталью. Ночь уже легла на землю, и только звёзды, как равнодушные свидетели, смотрели сверху.
А в другом конце страны Лия стояла у окна крепости. Птица с чёрным пером только что улетела, неся её срочное письмо. Она чувствовала холод в груди. Что-то было не так.
— Где же ты, Алекс? — прошептала она. — Почему сердце моё так дрожит?
А далеко на востоке, в столице Инквизиции, верховный магистр заканчивал кровавый ритуал. Он поднял голову.
— Он идёт. Метка приближается. Суд — только начало намного большего.
Глава 9
Город встретил его не молчанием, как он надеялся, а воплями. Столица Инквизиции — Веламар — возвышалась над равнинами, как сказа покрытая мраморными узорами. Слишком узкие улицы, серые дома, храмы с выжженной символикой ордена инкивзиции. Город, где нельзя было смеяться без разрешения. Где за неправильный взгляд могли вырвать язык голыми руками без суда. Просто по факту. Без капли сожаления.
Карета остановилась у южных ворот города.
— Выходи, демонский ублюдок! — прошипел один из инквизиторов, открывая дверь.
Алекса вытащили наружу. На нём всё ещё были кандалы, блокирующие силу метки, и старая рубаха, сделанная из ткани, которая казалась слишком уставшей.
Толпа собралась у ворот, как мухи на падали на коровье дерьмо.
— Это
