class="p1">Сергей посмотрел на Николая, ожидая какой-то необычной реакции, ужаса или улыбки. Реакции не было, Николай бесстрастно покачал головой.
– Да, слушаю, Сережа.
– Расскажу о каждом. – Окошкин приклеил на доску три фотографии. – Это Миша Павлов. Вот он на фотографиях в детстве, в молодости и перед смертью в сорок пять лет. Все фотографии – любительские, кроме последней, она взята с Доски почета Первого таксопарка, где погибший работал до автобуса.
По словам Окошкина, Мишу сбил троллейбус 15 декабря 1984 года. До того как устроиться в автопарк, Павлов работал таксистом, был на хорошем счету. И вдруг ушел в водители автобусов. Денег меньше, ответственности больше. Почему? У Окошкина не было ответа.
Сергей протянул папку Николаю.
На последней фотографии Миша был похож на обычного среднестатистического таксиста, который мог без долгих раздумий пустить в ход монтировку. На фото он был гладко выбрит, имел наглый взгляд, улыбался: рот чуть приоткрыт, один зуб золотой. Костюм, галстук, кепка с шашечками и буквой Т. Прическа – чешская полька. Усики.
– Очень удачная фотография. Здесь он как мраморный, ни одной морщинки. С нее эмальку на памятник сделали. Жена настояла, – объяснил Сергей.
Жена Галина была на десять лет младше Михаила, их совместному ребенку было пятнадцать. По словам мальчика, они с отцом каждые несколько дней в неделю ходили на рыбалку и в зоопарк. Жена сообщила, что муж любил работу и самостоятельно изучал материальную часть автобуса ЛиАЗ. Кроме того, Павлов активно участвовал в художественной самодеятельности – играл на гитаре. Бывший таксист нравился женщинам и мог постоять за себя и семью.
– Мог постоять? Ранее судим? – спросил Николай.
– Почти угадал! На счету Миши пятнадцать суток за драку в ресторане «Центральный». Заступился за жену и сына.
– Они были с ним в ресторане?
– Нет. По стечению обстоятельств в ресторане он встретил первого мужа жены. Михаил и первый муж сначала выпили, а потом стали обсуждать известную им женщину. А затем и ребенка от второго брака. Понятно, что темы скользкие и обсуждение закончилось дракой. Кто-то кому-то врезал, мы и не разбирались. Пятнадцать суток дали обоим.
Окошкин немного нервничал, но старался говорить спокойно.
– Почему не разбирались, это важно. Рассказывайте дальше, – попросил Филимонов. Сказал неожиданно строго и на «вы». – Я вижу, тут есть над чем работать.
– В день своей смерти, пятнадцатого декабря тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года, Павлов покинул свой дом около полуночи. Сосед по фамилии Резванов вышел в подъезд покурить после окончания хоккейного матча. Соседу, с которым Павлов столкнулся на лестничной клетке, показалось, что Михаил шел с закрытыми глазами и помимо своей воли. Михаил не хотел идти, хватался руками за перила, крестился и ругался матом. В подъезде нашли один ботинок Павлова.
– То есть он шел по городу босиком? Зимой? – удивился Николай.
– Выходит, что так, – вздохнул Сергей. – Он был очень увлекающийся человек. Жена говорит, что мужа в полночь вызвали на работу, но подозревает, что у Михаила была любовница. Так как в двенадцать ночи автопарк уже не работал.
– Вопрос: а как его вызывали на работу? У него есть телефон?
– Это самый непонятный момент в истории. – Сергей говорил тихо, стараясь не злить Филимонова. – Телефона у него нет. Вроде бы пришел курьер, передал записку.
– А курьера кто-то видел? – спросил Филимонов. – Он был из автопарка?
– Нет, никто не видел курьера. О нем сказал сам Павлов. Сказал жене: «Пришли теперь и за мной, требуют, чтобы явился на работу, мне надо идти».
– По какому маршруту шел Павлов, хотя бы это вы выяснили?! – Филимонов неожиданно ударил кулаком по столу.
Окошкин вздрогнул и громко доложил:
– Шел по темным улицам, потом вышел на освещенную часть Энгельса. Хотя улица была освещена, но не очищена ото льда. Миша поскользнулся, а водитель троллейбуса не увидел прохожего, потому что его ослепили фары встречного автомобиля. Предвидя вопрос, отвечу, водителя автомобиля не нашли.
Филимонов строго посмотрел на сидящего с закрытыми глазами Югова.
– Анатолий, запишите себе в блокнот: «Найти телевизионную программу за пятнадцатое декабря тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года».
– Где ж я найду эту программу? – растерялся Югов.
– Например, в Библиотеке имени Карла Маркса.
– Я там не записан.
– Запишетесь.
– Паспорт не забудь, – посоветовала Вика. – Без паспорта не запишут. Адрес я тебе дам.
– Сейчас идти? – спросил Югов.
– Подождите, ваш коллега еще не закончил. – Филимонов говорил начальственным тоном.
25. Илеш, Свиридов и Горбачев
Второй жертвой троллейбусов был Виктор Степанович Илеш.
– Это такая венгерская фамилия, – объяснил мрачный Окошкин. – Его отец во время войны попал в плен, отсидел в тюрьме, ему здесь понравилось, остался в СССР. Все, что нам известно об отце Виктора Степановича.
В юности и зрелом возрасте Виктор работал мясником на Старом базаре, его ценило начальство. Виктор Степанович даже хотел вступить в партию, но его сразу не приняли, сказали, что если отец судимый, то сын должен проходить в кандидатах семь лет.
– «Неожиданно для других работников рынка Илеш в тысяча девятьсот семьдесят девятом году ушел в водители. Виктор неоднократно участвовал в соревнованиях по фигурному вождению. Во время Олимпиады был командирован в Москву, где работал водителем автобуса семьсот тридцать шестого маршрута», – прочитал Окошкин. – «Благодаря работе мясником всегда был подтянут. Став водителем автобуса, продолжал заниматься спортом».
– Какой вид спорта? – спросил Николай.
– Силовые виды. Точно не знаю. Это из характеристики, предоставленной автобусным начальством. Узнать точнее?
– Не надо. Виктор и Михаил знали друг друга?
– Конечно, в автопарке все знают друг друга.
– Как он погиб?
– Случайность. Пьяный был. Бежал за троллейбусом, поскользнулся, упал прямо под колеса троллейбуса. Это как раз ему грудь раздавило.
– Не понял, троллейбус дал задний ход? И раздавил Виктора?
Сергей засмеялся, но, увидев строгий взгляд Филимонова, осекся.
– Нет, что вы. Следом ехал другой троллейбус. Водитель не заметил ползущего прохожего, потому что был дождь со снегом. Принял его за спящую собаку. Справка от метеорологического центра о состоянии погоды прилагается.
– Это было далеко от его дома?
– В пяти километрах.
– Женат?
– В том-то и дело, что нет, жена бросила его, когда Виктор ушел со Старого базара. Говорят, что к нему ходила одна дама. Но ее никто не видел в лицо.
Окошкин вытащил из папки ламинированную фотографию: «Это он на Красной площади в Москве, рядом с Мавзолеем».
На фото Виктор был похож на иностранного туриста, немца. На голове у него была синяя бейсболка с олимпийскими кольцами, он был в шортах и белой рубашке с многочисленными надписями «Олимпиада-80» латинскими буквами. Виктор не улыбался, губы его были стиснуты, шея напряжена.
Как и Павлов, Илеш ушел из дома поздно вечером 12 января. Единственный
