но я бы всё равно присвоил тебя.
— Вы ещё не присвоили, — тихо возмутилась.
— Твоё «ещё» вселяет в меня надежду…
Заиграли фанфары, и в зал вошли первые именитые гости. Те, кто был достоин быть представлен императорской чете.
Я не знаю, как выдержала это. Нет, мне не удалось тихо и незаметно постоять.
На меня смотрели все.
Пялились, шептались, обмахиваясь веерами. В какой-то момент я малодушно придвинулась ближе к Грегору и незаметно для остальных схватила его за рукав сюртука.
— Успокойся, Кейт. Ты ничем им не обязана. Никто не скажет тебе ни слова. Ни о чем не спросит. А я и так вообще шестой на трон. Так что вся придворная жизнь нас мало будет касаться. Шесть официальных балов в год, на которых обязаны присутствовать все.
— Не нас, а вас, Грегор, — исправила я его.
— Нет, Кейтлин, я не оговорился. Нас, моя красавица. Нас.
— Я не ваша невеста, — заупрямилась в который раз. — Да с чего мне вообще ею быть?
— С того, что я сделаю тебе предложение. Но это пока секрет, так что никому.
Близнецы, слушая нас, издали тихие смешки.
— Милая Кейтлин, — прошептал ближайший ко мне, — дело в том, что все думают, что брат уже сделал вам предложение. И вы ответили да. Просто в ином случае вам бы не позволили стоять здесь.
— Но я ведь стою, — выдохнула, окончательно запутавшись во всем.
— Значит, вы ответили да, — добил он меня.
— Но… — я растерянно взглянула на ректора.
— Не переживай, я все исправлю.
— Дадите опровержение?
— Нет, позволю тебе сказать мне да.
И снова веселые смешки.
— Грегор О’Дай, вы невозможный некромант, — прошипела.
— Зато ты теперь обращаешь на меня внимание и не вздрагиваешь испуганно, стоит мне приблизиться. А так как все окружающие уже считают, что ты моя невеста, то добиться тебя становится еще проще.
Мои плечи опустились.
Вот где я моргнула?
В какой момент зевнула так, что оказалась у трона императора стоять и подолом платья пол подметать?
«Хоть платье приличное, — мелькнуло в голове. — Надо будет хозяйке салона еще раз спасибо сказать».
Мой взгляд скользнул по толпе, и вдруг я замерла, легко различив оранжевое пятно. Мариса. Она стояла рядом с профессором Арлисом, цепляясь за его руку. Сообразив, что я ее заметила, она кокетливо поправила волосы и, потянувшись, что-то принялась шептать ему на ушко.
Меня передернуло. Отвернувшись, я уставилась себе под ноги.
Рука Грегора скользнула по моей талии и замерла там.
— Знаешь, что было для меня самым невыносимым, Кейтлин? Что мы с тобой оказались в одинаковой ситуации. Ты смотришь на этого светлого, а он не замечает тебя в упор. Я смотрю на тебя, но ты не видишь этого.
— Вы недолюбливаете профессора Арлиса? — пробормотала, слегка пристыженная его словами.
— Да. Ненавижу. За то, что он не оценил ту, от которой я глаз не могу отвести! — в его голосе прорезалась злость. — За то, что ты смотришь на него, а не на меня. Что ты видишь в нем такого, Кейтлин? Что?
Вроде и вопрос неприличный, и какой-то щекотливый, но я решила ответить:
— Он наверняка добр, нежен и заботлив…
— Кто? Арлис? — Грегор усмехнулся. — Неправильную я тактику выбрал, нужно было просто вас познакомить ближе. Ты бы быстро разочаровалась в его «нежности» и «доброте».
— Вы наговариваете на него, — я оскорбилась.
— Нет, и я позволю тебе в этом убедиться. Сама все поймешь.
— Пс-с-с, — шикнул на нас один из близнецов. — Отец смотрит. Ведем себя прилично.
Услышав это, я улыбнулась и тут же поджала губы, потому что император стрельнул в меня усмиряющим взглядом, призывая к порядку, совсем как делал это когда-то отец. Еще до страшной ночи, когда не стало мамы, когда он все еще был моим любимым и заботливым папой.
… Церемония продолжалась. От скуки я считала полосочки на паркете. Ладонь на моей талии никуда не исчезла, но я уже особо-то и не обращала на нее внимания.
А гости все прибывали и прибывали.
— Еще немного, — шепнул Грегор.
— А потом? В академию?
— Нет, после вальс. Дальше сад. Прогулки. Фейерверки. Будет представление. Потом… что-нибудь придумаю.
И снова музыка. Перед троном императорской четы появился распорядитель бала.
Я особо не вслушивалась в его длинные пафосные речи. Мое внимание было отдано паркету и рисунку на нем. Но вот момент, когда объявили первый танец, не остался незамеченным, потому что только сейчас я вспомнила, кто его открывает.
Вспомнила и остолбенела. Неженатые сыновья императора спустились в зал и протянули руки своим дамам этого вечера, а вот женатые и помолвленные… Ох…
Да, Грегор галантно развернулся и протянул мне ладонь, заведя вторую руку за спину.
Да, открывали бал наследники империи.
В голове помутнилось от волнения. Я боялась, что перепутаю шаги, что буду выглядеть недостойно. Но Грегор так легко скользил над полом, что его уверенность постепенно передалась и мне, и на втором круге я уже улыбалась.
Он смотрел на меня не отрываясь. И было в его темных, что ночь, очах обещание чего-то недозволенного, жаркого и смущающего.
Мои губы пересохли. Я провела по ним язычком и тут же моргнула, потому что в зрачках лорда-некроманта вспыхнуло зеленое пламя.
Испугалась ли я? О, только за свою девичью честь. Как-то сейчас она заботила меня более всего остального.
А музыка гремела. Ладонь на моей талии становилась тяжелее. Дышалось все труднее. Зато щеки горели от жуткого смущения.
Да как же я так попалась в руки этому темному?
Кто кого вообще выиграл на аукционе? И правильно, что мою ставку оплатил он сам. Да потому что лотом вовсе не ректор был.
Мы кружили в полумраке бального зала. Вокруг мерцали, вспыхивали и гасли магические огоньки. Музыка заглушала многочисленные голоса, словно отрезала нас от остальных гостей. Она лилась, обволакивая, внушая покой и уверенность, помогала не сбиться с такта.
Грегор… Высокий, статный, он двигался с грацией хищника, увлекая за собой. Боясь поднять взгляд, я разглядывала едва заметную ямочку на его подбородке. На собранных в низкий хвост волосах играл отблеск свечей.
Шаг, шаг… поворот. Он приподнял меня и покружил. Подол моего изумрудного платья взметнулся и запутался в его ногах.
На краткий миг Грегор прижал меня к своему мощному телу и отпустил. Мы снова закружили в танце.
— В твоих прекрасных глазах я вижу искорки смущения, Кейтлин, неужели ты до сих пор боишься меня?
Он говорил, а я не сводила взгляда с его твердых губ. И в голове вспыхивали совсем уж странные, даже нелепые мысли. Мне вдруг захотелось узнать, какой
