развел руками Айримир. – Жить охота, так что давай отсюда выбираться.
Финик заскулил, как разлучаемый с матерью щенок, но послушался.
Вскоре выяснилось, что сильно горевать по той надписи не стоило: похожие встречались практически на каждом шагу. Расщелина тоже все меньше походила на природное творение, и все больше – на рукотворное. Пещерно-ледяной свод сменился откровенным туннелем, снег сошел на нет, а Финик принялся шумно отдыхиваться под слоями камуфляжа.
– Жарковато становится, – пожаловался он, разматывая многочисленные шарфы. – Наверное, где-то за этими стенами вулкан или типа того. Мы точно на базе никвов!
– Откуда такая уверенность?
– Так ведь они экстремофилы, как и вы! Тоже любили высокие температуры. Когда-то в научных кругах даже спорили о том, могли ли они быть предками современных флиберийцев, но последние исследования четко доказали, что временные промежутки это исключают.
– А можно не обзываться? – оскорбился Айримир. – Еще неизвестно, кто из нас больше «филы», мы хотя бы в снегу не живем!
– В живом огне лучше, что ли? Когда девяносто восемь процентов за снег, «филы» – остальные два. – Финик и так отставал, а теперь и вовсе завис у очередной надписи. – Хм…
– Ну что там опять? – раздраженно обернулся Айримир. – Слушай, меня, конечно, радует, что потеплело, но вряд ли наш шаттл сумеет влететь сюда, если я не смогу пересечь холодную зону над всем этим.
– Пойди-ка сюда.
– Что?.. Финик, ты меня не слышал?
– Слышал, на минутку подойди!
Айримир уже мышцы глаз накачал, закатывая их туда-сюда.
– Ну и?
Финик не глядя ухватился за него и подтянул поближе.
– Смотри! Тебе это ничего не напоминает?
– Э-э… старые каракули?
– Внимательнее присмотрись!
– Финик, честное слово! Не до того нам, как ты не…
– Айримир! – Лингвист резко повернул голову – аж позвонки хрустнули – и с праведным гневом отчеканил: – Читай внимательно сейчас же!
– Пугливой мямлей ты мне больше нравился, – вздохнул Айримир и неохотно уставился на чуждые буквы. Которые, к слову, оказались не такими уж и чуждыми. – Не понял…
– Жаль, – понурился Финик. – Я был уверен, что это какой-то флиберийский диалект.
– Да нет, я в смысле – откуда оно здесь? Эм… «Будь проклята… Верси»? Какое-то очень старое начертание.
– За века язык значительно меняется, а никвов нет уже двести поколений. Даже если они посетили Флиберию накануне своего краха, это все равно было задолго до твоего рождения. – Финик прочистил горло и старательно, нараспев проговорил: – Farrakhta gin, Versi!
Что-то заскрежетало. Айримир прыгнул на лингвиста, сбивая с ног, и повалился вместе с ним на пол за секунду до того, как над их головами полыхнул комок плазмы. Стена брызнула искрами и разочарованно зашипела.
– Ter khant na Eidirni!
Финик сперва задумался, а потом густо покраснел. Наверное, процесс представил. Айримир, поглядывая по сторонам, осторожно скатился с него и прокрался к тому месту, откуда вылетела плазма. Стена как стена, даже трещинки нет.
– Неожиданный поворот событий…
– Неужели?!
– Айримир, не сердись. Верси – система внутреннего контроля базы, я читал про нее, – пояснил лингвист, в свою очередь рассматривая оплавленную стену. – Мне казалось, если обратиться к ней на одном из представленных здесь языков, она ответит, а не палить начнет. Неужели у меня акцент? Я столько времени угробил, чтобы его убрать…
– Прежде всего у тебя “gin” вместо “morria”, а потом уже акцент.
– Но Ингрейман говорил, что так сейчас не… Айримир, ты гений! Farrakhta morria, Versi!
Впереди снова что-то зашумело, но падать на пол не пришлось. Это отъехала в сторону часть стены – медленно, с рывками и жутким скрипом побитого временем механизма. Финик нервно сглотнул.
– Если оттуда сейчас полыхнет, можно, я за тебя спрячусь? Слышал, плазма вам не вредит.
– Не вредит, – согласился Айримир, тоже неотрывно глядя на подозрительную дверь. – Но мне что прикажешь делать? Если там лед будет, я за тобой не помещусь.
– Я постараюсь наесть бока к следующему разу, – с убийственной серьезностью поклялся Финик. – Но, боюсь, с меню Аглаи Ростной это будет трудно.
Парни переглянулись с пониманием и проклюнувшейся симпатией. Финик первым шагнул вперед и сразу с воплем выскочил обратно.
– Т-там… кости!
– Какие еще…
Кости были флиберийские, со специфическим изгибом в районе диафрагмы, и их был полный комплект. Даже четыре комплекта. Вдоль правой стены небольшого помещения располагались клетки из толстого прозрачного пластика, ныне помутневшие от времени, густо заросшие плесенью и местами здорово подгоревшие. Айримир, как завороженный, подошел ближе и ощутил, что к горлу подкатывает тошнота. Скелеты выглядели оплавленными, словно… горели изнутри.
Айримир знал только один способ сделать подобное с флиберийцем.
– Их тушили.
– Что?
– Тушили, – без эмоций повторил Айримир. – Они пытались выбраться, расплавить пластик, и тогда в клетку сбрасывали хладагент, до тех пор, пока внутренний огонь полностью не угас. Языковеды, говоришь?..
– Я… я не знал об этом, Айримир. Даже не догадывался… Они были такой прогрессивной расой, просто не верится, что тут творилось подобное!
Айримир отвернулся от неприятного зрелища и, пытаясь найти другую зацепку для глаз, прошелся по комнате. Помимо клеток здесь был стеллаж, заваленный записками и чертежами, висело несколько красочных плакатов – разрез гортани с подписями, строение легких – и стоял стол. На последнем обнаружился чартопластиковый блокнот, который Айримир не глядя перебросил Финику.
– Ты обещал перевести мне что угодно. Можешь начинать. Если я что-то смыслю в этой жизни, именно так обычно выглядят ваши дневники наблюдений.
– Наши?
– Ученых. Читай давай.
Финик трясущимися руками раскрыл книжицу, пробежался по первым страницам и обреченно вздохнул.
– Я… я знаю этот язык, но мне совсем не хочется читать это здесь. Может, заберем на «Фибрру» и там в спокойной обстановке… Я не отказываюсь, просто мне не по себе!
– Ладно, прочти хотя бы последнюю запись, – сжалился Айримир. – Может там написано, где тут выход. Никвы же улетали отсюда под конец эксперимента, и этот живодер мог написать куда и как.
Финик неуверенно кивнул и, собравшись с духом, пролистал страницы до финальных строк.
– Здесь дата… Ух, это было почти тысячу лет назад! Получается, эти ребята из вашего… э-э-э… средневековья?
– Ну, безнаказанно пытать четверых флиберийцев в нынешнем поколении у них бы вряд ли получилось. Не отвлекайся.
– «Наш проект официально завершен. Не могу в это поверить, – медленно перевел Финик. – Четыреста лет – и этот светлый день выпал на мой век! Вот уже неделю мы собираем наши наработки и консервируем базы. Немного жаль покидать Древо, я привык к этой отсталой планетке. Вчера в последний раз слетали с Якши попугать аборигенов – они надолго нас запомнят, ха! Думаю, что делать с опытными образцами три, девять и шестнадцать. Пятый умер два часа назад, было бы интересно узнать, от чего. В отделе Цер-Теи тоже неспокойно: их образцы подхватили какую-то заразу, Якши даже хочет взять одного с собой, для дальнейшего изучения. Отговариваю его. Вокруг суета, но суета радостная. Совсем скоро появится язык, который объединит весь космос, и я помог его создать! Жаль, что в официальном сообщении об
