человеки. А теперь… только запах пыли и остался. У моей бабушки был красивый дом, мне так нравилось отдыхать там летом…
Сургут устроился у печки, бросив туда пару отломанных от ящика досок. Огонь вспыхнул лениво, но уже давал тепло. Док наливал мутную самогонку в жестяную кружку и что-то бормотал себе под нос.
— Всё это весьма и весьма тревожно, — сказал он наконец. — Если хоть половина из того, что мы слышали, правда, Янпольский играет с чем-то, что давно вышло из-под контроля. Хотя, — он потер переносицу. — Зоной управлять нельзя, а значит оно и не было под контролем.
— Вот вот оно никогда и не было под ним, — заметил Юрка, поправляя ремень с ножами. — И, как всегда, расплачиваться будут люди, самые обычные.
Гекат молчал. Он стоял у окна, наблюдая, как закат лениво стекает по крыше противоположного дома. Потом резко опустил руку на подоконник и задернул штору.
— На крыше был кто-то, — сказал он тихо. — Но, может, и показалось конечно…
Беда откинулась на спину, скинув ботинки. Она закрыла глаза, но не спала.
— Смешно. Раньше мы боялись, что нас убьёт мутант. Теперь боимся, что сами станем частью чего-то непонятного.
— Только не начинай философствовать, — хмыкнул Сургут. — С утра голова болит, сейчас нужно просто выспаться. Утром найдём того перца и потом отправимся в гости. Чёрный, — он повернулся к мужчине. — У тебя хоть план есть?
— У меня всегда есть план, — откликнулся мужчина. — И если всё пойдёт по нему, то завтра вечером мы уже будем разговаривать с профессором. А теперь спать.Они наконец разошлись по матрасам. Сургут лежал закинув руки за голову и слушал как скрипел дом, как потрескивал огонь в печи. За стеной, где-то в глубине зоны, взревела псевдособака, одинокая и скорее всего злая.
Чёрный последний проверил окна и опустился рядом, не раздеваясь. Положил автомат рядом.
— Спим по очереди, — бросил он.
— Лишним не будет.— Я первая подежурю тогда, — вызвалась Мейрав. — Всё равно не уснуть.
Они притихли. Один за другим проваливались в сон, неглубокий, тревожный. Еврейка сидела у окна, глядя в темноту. И думала о том как быстро всё меняется здесь, в Зоне.
Долина
Проснулись они рано. Не по будильнику, организм сам дал понять, что пора. Да и Зона, она сама будит: стуком веток по крыше над головой, шелестом гравия под чьими-то шагами во дворе, далёким не то криком, не то воем. Чёрный первым поднялся, вышел наружу. Остальные просыпались нехотя, медленно, но без лишних эмоций.
Мейрав тоже уже была на ногах, с глухим стоном натягивая сапоги. Сургут потянулся, глядя на потолок:
— Спина болит так, как будто рюкзак с камнями тащил всю ночь.
— Не знаю, не знаю, храпел ты как кабан под корягой, — буркнула Беда, застёгивая на груди разгрузку.
Внизу, в баре, было непривычно тихо. Лишь пара таких же ранних сталкеров дожёвывали остатки вчерашнего ужина, превращённого Бурей в завтрак, а кто-то и вовсе спал, уронив лицо в тарелку. Мул стоял у плиты, колдовал над чем-то, источающим аромат специй, лука и тушёного мяса. Помогал Буре, которая тем временем прибиралась в зале.
— А вот и наши герои, — сказал он, не оборачиваясь. — Садитесь, Буря вам яичницу с мясом принесёт. И кофе… ну, почти. Сами знаете, какое оно тут.
Гекат пробурчал что-то нечленораздельное, усаживаясь у стены. Юрка хрустел стащенным со стойки сухарём, глядя в окно:
— Кто-то шнырял ночью под окнами.
— Кто? — спросил Чёрный, не поднимая головы.
— Не знаю, — пожал плечами Юрка. — Может, просто пьяные бродили. А может, и по наши души кто приходил.
Мейрав покосилась на него:
— Значит, нас, возможно, уже срисовали. Хорошо. Будет проще, сами к нам и придут. Хороших бойцов у профессора мало. Справимся.
Беда фыркнула в ответ:
— У тебя, как всегда, всё легко и просто. Да и переметнулась ты как-то быстро. Может, подлянку нам готовишь, а?
— После того, что я узнала, — еврейка перевела взгляд на девушку, — думаю, и для меня у Янпольского имеется клетка. А сидеть в ней самой мне, знаешь ли, не хочется. Он даже не удосужился меня поискать. Хотя, без скромности, его лучший боец. Вот и сделала выводы. Да и каким бы умным он ни был, идти рядом с ним против тех, кого в Зоне считают легендами, мне тоже как-то не очень хочется.
Пока ели, Чёрный разложил карту прямо на столе, придерживая угол чашкой с кофе.
— Вот мы. До Тёмной долины — сутки ходу, если пройдём через старый туннель. С другой стороны быстрее, но там болото. Много аномалий. Да и поговаривают, что теперь оно живое. В общем, пойдём старым проверенным маршрутом.
— Оно всегда было живым, — пробормотал Док. — Просто теперь оно ещё и опасное. Но я дорогу там знаю. Пройдём. А вот в туннеле Электра с недавнего времени засела. Как обходить будем?
— А я за туннель, — сказал Сургут. — Медленнее, но надёжнее. В болоте кто угодно может исчезнуть. А аномалию найдём, чем успокоить на время. По пути собаку прихватим.
Мул подошёл ближе, вытирая руки замызганным фартуком.
— В туннель собрались? Тогда держите. — Он сунул Юрке пачку мясных собачьих галет. — Для собачек. Скоро выходите?
— Сейчас поедим да выдвинемся, — ответил разведчик. — Чего штаны зря просиживать.
— И то верно, — кивнул бармен.
Юрка спрятал галеты в рюкзак, допил кофе и откинулся на спинку стула.
— Всё, — Чёрный встал. — Через десять минут все на выход. Оружие проверить, фильтры поменять, антирад в разгрузку, фон там местами высокий. Доедайте и выходите. Я пока покурю.
— Как в старые добрые времена, — хмыкнул Гекат. — Только доброго вот чёт ни хрена.
Наконец все закончили завтрак и тоже направились на выход. Бар за их спинами снова начинал оживать: кто-то пел, кто-то ругался, кто-то рассказывал, как подорвался на «Жарке» и выжил, потеряв только нос, на смешки, почему же он на месте, серьёзно отвечал, что отрос.
Из деревни новичков на Кордоне они направились на север, минуя блокпост военных, обходя его по старой тропе через лес. Дальше решили, что пройдут снова через Свалку. Где, после того как пересекут территорию, усеянную обломками техники и аномалиями, выйдут
