раздался грохот ботинок по металлу, уйти от группы преследователей в узком коридоре было нереально.
Гекат обернулся, перехватил автомат поудобнее.
— Уходите, я их задержу! — крикнул он и рванулся назад, туда, где в тоннель уже влетали силуэты в броне.
Беда замерла, но Чёрный схватил её за руку:
— Мы не можем терять ни секунды. Он знает, что делает.
Сургут стиснул зубы. Он успел узнать это парня. Гекат не был героем, но если уж решил, то доведёт до конца.
Гекат встал посреди коридора, словно вкопанный. Его плечи расправились, лицо было каменным, а глаза холодными. Он опустил автомат.
— Ну идите… — прорычал он. — Идите ко мне, твари.
Первый охранник выскочил из-за поворота и получил прикладом в лицо с хрустом. Второму Гекат перерезал горло ножом, вырвав его из ножен с такой силой, что чуть не сломал лезвие.
Гекат взревел. Внутри него что-то прорвалось, что-то звериное, нечеловеческое. Его движения стали резкими, неестественными. Он бросался от стены к стене, как бешеный вепрь, валил одного за другим, не зная ни боли, ни страха.
Пули впивались в броню, тело, но он не останавливался. Только рычал сильнее.
— Твою ж мать…— прошептал один из наёмников, прежде чем Гекат ударил его ногой в грудь, отправив в стену, коридор огласил хруст позвоночника.
Он уже не слышал, как Чёрный и остальные выскочили в коридор. Как Юрка установил ловушку за спиной. Как дверь захлопнулась.
Всё вокруг было в крови. Адреналине стучал в висках. Он был в том чистом яростном праве, что позволяет убивать тех, кто стоит на его пути.
Он дрался, пока не остался один на фоне груды тел. На губах пузырилась пена. В глазах светилась пустота. Из уха текла кровь, но он ещё стоял.
Потом, за его спиной раздался тихий, как ему показалось, взрыв, и всё вокруг поглотила тишина.
— Мы уже близко, — прошептала Беда, но так, что ее услышали спутники. — Слышите?
Никто ничего не слышал, но на всякий случай ее спутники кивнули. Хотя, судя по количеству охраны и глубине бункера, они действительно должны были быть недалеко от цели. Продвижение было медленным, сложным, они начинали уставать, но и противников становилось меньше.
— Идем, — скомандовал … — Еще рывок, и мы победители.
Группа слаженно двинулась в указанном направлении, завернула за угол и застыла на месте, глядя в хищные темные стволы наставленных на них автоматов. Пятеро охранников, двое на коленях, трое за ними.
— Твою мать, — прошипел Сургут. — Ждали нас, что ли?
Охранники, видать, не ожидали, что на них вывалится столько людей, поэтому медлили, соображая, что делать дальше. Этим и воспользовался Сургут, метнувшись между ними. Тускло блеснул нож, раздались сдавленные крики, кровь фонтаном брызнула из двух перерезанных глоток, щедро оросив стоящих на колене мужчин.
Третий стоящий почти успел среагировать, он почти обернулся, но тут же получил нож в глаз. Уже остывающее тело рухнуло на пол, дергаясь в предсмертных конвульсиях.
— Да твою ж мать, — вдруг закричал один из оставшихся охранников. — Нам не платят столько, чтобы вот так помирать!
Он вскочил на ноги и попытался проскочить мимо Сургута. Попытка была хорошей, но с Сургутом такие маневры не проходили. Он аккуратно отступил в сторону, пропуская бежавшего, и так же аккуратно свернул тому шею.
Хрустнули позвонки, тело кулем упало на пол, глаза мужчины быстро стекленели. Оставшийся попытался отстреляться, но его пристрелила Беда, неожиданно опередив более опытных товарищей.
— Сосунки, — сплюнул на пол Юрка. — А ты молодец, не растерялась.- Вперед, — скомандовал док. — Потом друг друга оближете.
Группа осторожно переступила темные алые лужицы и поспешила дальше. Но за очередным поворотом их ждало препятствие посерьезнее. Два мутанта в металлических ошейниках с длинными цепями, которые держали два мерзко улыбающихся охранника.
Мутанты были здоровые, мощные руки и ноги бугрились мышцами, выпуклая грудь каждого была прикрыта металлическим панцирем, а на головах было напялено что-то вроде средневекового шлема.
— Еще лучше, — прокомментировал ситуацию Юрка. — А дальше что? Танки?
— Погоди-ка, — Док что-то придумал и вышел вперед. — Побазарю-ка я с ними.
Что происходило там, не понимал никто, но все знали, что он умеет убеждать тварей Зоны. А поэтому просто держали охрану на прицеле. Давая время.
Измененные явно поняли, что им пытается донести Док, поэтому они развернулись и кинулись к своим пленителям. Те безуспешно били их шокерами, пытаясь остановить, и упустили драгоценное время, когда могли бы и спастись.
Ближайший заорал, когда мутант вырвал из сустава держащую цепь руку. Голова второго лопнула, как гнилой орех, когда мутант с разбега нанес чудовищный удар. В тесном коридоре раздалось противное чавканье, один мутант пожирал отчаянно вопящего однорукого охранника, второй же вырывал куски теплого кровавого мяса и с наслаждением отправлял в рот. И тут до них донёсся глухой хлопок.
— Он справился, — выдохнула Беда, прижавшись к стене. — Твою мать… он и правда сдержал их.
— Вопрос только в том, что от него осталось, — прошептала Мейрав.
— Если остался хоть кусок, то похороним, — отрезал Сургут.
Они пошли дальше. Вглубь чертова бункера. Туда, где Янпольский всё ещё думал, что контролирует Зону. Считает себя её властелином.
Они вышли к лабораторному комплексу примерно через час.Воздух здесь был другим, тяжёлым, вонял химией, разложением и жжёным пластиком.
Освещения почти не было. Мерцающие лампы под потолком мигали вразнобой, заливая коридор то вспышками бледного света, то погружая всё в темноту. Но этого хватало, чтобы увидеть, здесь всё пошло наперекосяк.
Разрушенные капсулы, что выстроились вдоль стен, стояли зияя огромными дырами в корпусах. Некоторые были разбиты изнутри, толстое стекло треснуло, будто его ломали кувалдами. Изнутри виднелись проводки, куски плоти, сгустки мутной жидкости. Крышки капсул валялись рядом, измятые, словно их выбило давлением изнутри.
— Это был центр, — пробормотал Док. — Явно не для исследований. Это место, где творили ужасное. Где играли с тем, что не понимали.
— Здесь держали людей и мутантов, — Беда стояла у одной из разбитых камер, глядя на полуразложенное тело с вживлёнными в грудь стабилизаторами. — Или то, что от них осталось.
Пол был усеян обломками мониторов, опрокинутыми операционными креслами и разбросанными бумажными отчётами. На одном из них Мейрав различила свою фамилию. Скомкала лист, сжала в кулак.
— Всё, что я знала, ложь. Всё. Он врал всем. Мы все для него лишь расходный материал.
—
