что-нибудь. И Лао-цзы, вняв просьбе, оставил трактат «Дао Дэ Цзин», «Книгу о Дао и Дэ»; записанная на бамбуковых планках, она занимала три телеги и составляла 5000 иероглифов.
В отличие от боговдохновленных Библии и Корана, трактат «Дао Дэ Цзин» не является священной книгой; это философский трактат, пусть и составленный божественным (или обожествленным) существом. В нем не содержится ни божественных заповедей, ни предписаний ритуала (в конфуцианском смысле этого термина); это «всего лишь», по выражению французского синолога Анри Масперо, размышления «меланхолического мистика». Тем не менее этот трактат стал идеологической основой философского и – позднее – религиозного даосизма (или сянь-даосизма, то есть даосизма, связанного с поисками бессмертия).
В даосском пантеоне Лао-цзы присутствовал одновременно в двух ипостасях: как верховное божество, олицетворявшее Дао (Тай-чу – Великое Начало), и как обожествленный мудрец (в этой ипостаси он звался собственным именем или именем Тайшань Лаоцзюнь – бессмертный дух-покровитель горы Тайшань). При этом его место в великой триаде богов было неоспоримо: если Хуанди «чередовался» с Юйди, а Паньгу мог «подменяться» Тай-ши, Лао-цзы (или Лаоцзюнь) непременно упоминался как постоянный член триады.
ДРУГИЕ ВЕРХОВНЫЕ БОГИ
Помимо божеств великой триады, к верховным богам даосского пантеона относились и такие фигуры, как Владычица Запада Сиванму и ее супруг Дунвангун.
Подобно Хуанди, Сиванму – архаическое божество, образ которого был переосмыслен даосами. В «Каталоге гор и морей» о Владычице Запада говорится, что она «похожа на человека, но с хвостом барса, клыками как у тигра, любит свистеть; на всклокоченных волосах надеты украшения». Она управляет небесными эпидемиями и пятью наказаниями и живет в пещере на священной горе Куньлунь.
Лао-цзы говорил, что этой богине подвластны все люди, кроме мудрецов, святых и даосов. Именно к этой архаической богине отправился за снадобьем бессмертия лучник И. Историк Юань Кэ задается вопросом, почему Сиванму, насылавшая мор и ведавшая наказаниями, имела снадобье бессмертия? По его предположению, Сиванму могла отнимать жизни, но могла и одаривать, поэтому люди верили, что у Сиванму хранится снадобье бессмертия, и тот, кому повезло добыть это снадобье и проглотить, будет жить вечно.
Вполне вероятно, что миф наделил Сиванму снадобьем бессмертия по той причине, что местом жительства богини считалась гора Куньлунь, где, согласно «Каталогу гор и морей», росло дерево бессмертия.
Так или иначе, архаический образ зооморфной богини, владеющей плодами вечной жизни, бытовал в китайской традиции на протяжении столетий, причем Владычице Запада поклонялись прежде всего как богине болезней и эпидемий. По мнению американского синолога Гомера Дабса, «популярность культа Сиванму способствовала тому, что даосы превратили ее в свою богиню, придав ей несколько иную „специализацию“, превратив ее в богиню бессмертия».
Изменение представления о Сиванму случилось приблизительно на рубеже нашей эры. В историческом сочинении «Жизнеописание сына Неба Му» подробно описывается путешествие на запад чжоуского правителя Му-вана: он достиг горы Куньлунь и повстречался с богиней, которая уже лишилась зооморфного облика и превратилась в писаную красавицу, наделенную изяществом манер: он угощал Сиванму вином на берегу Яшмового пруда, и она спела гостю песню, а потом он поднялся на гору Яньшань и там посадил акацию и написал на камне: «Гора Сиванму».
Сиванму стали считать воплощением «женской» (иньской) составляющей космической энергии Ци. Ее часто изображали рядом с зайцами, толкущими в ступах снадобье бессмертия; это снадобье, согласно преданиям, получается из персиков бессмертия, растущих в саду на горе Куньлунь.
Немецкий синолог Альфред Форке отождествлял Сиванму с библейской царицей Савской – на том основании, что царица Савская правила «к западу» от Китая. А по замечанию отечественного китаиста Алексея Маслова, «предположительно ранний „дикий“ облик Сиванму соотносится с каким-то древним некитайским племенем, обитавшим на западе от основного очага китайской культуры». Возможно, иероглиф си в имени Сиванму обозачает не запад, а народ си, то есть скифов, обитавших в северном Причерноморье. В словаре «Эръя» Сиванму называется владычицей отдаленных пространств на западе, где жили в том числе некие сэ, уроженцы Китая, позднее переселившиеся на запад.
Существует еще одно указание на возможное родство сэ с Сиванму. Как считалось, именно сэ были как-то связаны с древним Вавилоном и впервые принесли туда архитектуру, зримым воплощением которой стали знаменитые висячие сады Вавилона. По китайским преданиям, на отрогах Куньлуня, где обитала Сиванму, тоже имелись висячие сады.
Еще есть версия, что китайская богиня Сиванму была одной из правительниц царства Куши из Мероэ, где найдены захоронения по крайней мере пяти правительниц, царствовавших в период от III в. до н. э. до I в. н. э.
Как воплощению Инь богине Сиванму требовалась пара Ян. Так у богини появился супруг – бог востока Дунвангун, или Дунванфу (Сиванму, напомним, считалась хозяйкой запада). Если Сиванму как владычица запада покровительствовала металлам, то Дунвангун считался владыкой дерева (в схеме взаимосвязей пяти первоэлементов запад соотносился с металлом, а восток – с деревом).
Некоторые исследователи видят в Дунвангуне «преображенного» правителя Му-вана – того самого, кто беседовал с Сиванму на берегу Яшмового пруда. Обычно Дунвангуна изображали рядом с Сиванму, но если богиню рисовали писаной красавицей с заколками в волосах, то бог, как правило, представал в получеловеческом-полузверином облике – человеческое тело, птичья голова и тигриный хвост.
ПЛОДЫ БЕССМЕРТИЯ И СУНЬ УКУН
О саде на горе Куньлунь замечательно сказал великий китайский поэт Ли Бо:
Персик цветет, и поток струю
влечет в далекий простор.
Здесь жизнь иная, не то что в краю
пустой суеты людской![11]
Первоначально дарующими бессмертие считались не персиковые, а некие особые деревья, растущие в саду Сиванму: они цвели единожды в три тысячи лет, и из их плодов готовили эликсир бессмертия. Однако со временем эти деревья были отождествлены с персиковыми, и так сложилось представление о паньтао, или саньтао, – чудесном персике бессмертия, хозяйкой которого является Сиванму, угощающая персиками других божеств и бессмертных.
В знаменитом эпическом романе У Чэнъэня «Путешествие на Запад» рассказывается о множестве чудесных деревьев в саду Сиванму: их три тысячи шестьсот, причем в начале сада растут деревья с мелкими цветами и небольшими плодами, созревающими раз в три тысячи лет. Вкусивший эти плоды превращается в бессмертного. Деревья в центре сада цветут в несколько слоев и имеют сладкие плоды, созревающие раз в шесть тысяч лет. Эти плоды дарят вечную юность и возможность парить на облаках и туманах. А деревья в конце сада несут плоды пурпурного цвета, созревающие раз в девять тысяч лет, и тот, кто отведает этих плодов, становится равным небу и земле.
Согласно мифам, добиться благосклонности богини и получить эти плоды в дар удалось лучнику И, а вот обманом завладевали персиками даосский святой Дунфан Шо и главный герой романа «Путешествие на
