и неудивительно: учение Конфуция изначально представляло собой «конструкт», намеренно созданную социально-этическую теорию управления государством, тогда как даосизм складывался в известной степени стихийно, вырастал из древних аскетических, мантических, магических и шаманских практик и вбирал в себя бытовавшие «в обиходе» мифологические представления и суеверия. Именно стихийность и «народность» даосизма обеспечили ему популярность в народе, даже несмотря на различные метафизические и мистические наслоения.
«РОДОСЛОВНАЯ» ДАОССКОЙ МИФОЛОГИИ
При внимательном рассмотрении в канонических даосских текстах и практиках нетрудно различить наследие архаической эпохи – в первую очередь шаманизма. Не меньшее влияние на формирование даосского учения оказали гадательные практики, квинтэссенцией которых стала знаменитая «Книга перемен» («И-цзин»), позднее причисленная к конфуцианскому канону, но разительно отличающаяся от других его сочинений.
Например, бросается в глаза сходство между «метафизическими» описаниями Дао в «Дао Дэ Цзин» (они приводились в предыдущей главе) и таким афоризмом из «Книги перемен»: «Возврат исходит из Пути. Какая может быть в этом хула? Счастье!»
С точки зрения мифологии даосизм также выступает наследником шаманизма; в мифах даосов отчетливо прослеживаются характерные черты шаманской мифологии, Центральной фигурой в шаманской мифологии выступает шаман, посредник между людьми и духами; ему подчиняются особые духи-помощники, нередко принимающие облик птиц, рыб или наземных животных. В мифологии даосов аналогичную роль исполняют бессмертные (сянь), которым помогают птицы, звери и даже драконы. Вознесение бессмертных на небо вполне соотносится с шаманскими «странствиями души»; целительные способности шаманов также были «восприняты» даосизмом.
Даос-путешественник
Кроме того, даосизм, подобно конфуцианству, опирался на архаические мифы; но если конфуцианцы видели в древних богах великих предков, деяния и слова которых подлежат обязательному воспроизведению, даосы сохранили архаическое представление о богах – и значительно его расширили. Вдобавок даосизм, в отличие от конфуцианства, создал собственную мифологию, из которой впоследствии во многом выросла народная мифология средневекового Китая.
Даосизм как религия установился в Китае приблизительно во II веке н. э., но «идеологическая» основа даосской мифологии изложена в трех знаменитых трактатах, которые считаются фундаментом даосского канона. Это трактаты «Дао Дэ Цзин», «Чжуан-цзы» и «Ле-цзы» (V–III вв. до н. э.). Авторство первого трактата традиция приписывает легендарному мудрецу Лао-цзы, старшему современнику Конфуция; два других трактата были написаны столетием или двумя позже. Именно в этих трактатах сформулировано представление о Дао – краеугольном камне даосской философии и даосской мифологии.
В «Дао Дэ Цзин» говорится, что Дао возникает в хаосе, прежде неба и земли, оно беззвучно и лишено формы, неизменно и беспредельно. Это мать Поднебесной. Небо следует законам Дао, а Дао следует самому себе. Трактат «Ле-цзы» добавляет, что Дао не имеет начала, но постоянно рождает все сущее. Трактат «Чжуан-цзы» гласит, что, помимо начального и еще не начавшегося начального, существует никогда не начинавшееся безначальное (Дао).
Мы уже говорили, что представление о Дао сложилось в Китае в глубокой древности, упоминания о нем встречаются еще в «Книге перемен». Конфуцианцы трактовали Дао как путь морального совершенствования, олицетворение верховных законов Неба, которые предписывают создание в обществе определенного порядка. Согласно же учению даосов, Дао – всеобщий закон природы, «одно, все и ничто», которое проявляется в «материальной форме» через Дэ – буквально «добродетель».
Будучи «всем и ничем», Дао создает мир. Процесс миротворения в «Дао Дэ Цзин» описан весьма лаконично: «Дао рождает одно, одно рождает два, два рождают три, а три рождают все существа». Этот темный по смыслу афоризм обычно толкуется следующим образом. Дао порождает космическую энергию Ци, из которой состоит все в мире. Из энергии Ци возникают мужское и женское начала – Ян и Инь. Ян и Инь, в свою очередь, создают три «базовых элемента» мироздания – Небо, Землю и Человека, из сочетания которых и происходит мир. Причем все эти метаморфозы возможны только благодаря Дэ, ведь Дао рождает, а Дэ вскармливает, взращивает, воспитывает и совершенствует.
Гармоничный мир – социальный идеал даосов, их «золотой век», главная отличительная черта которого не мудрость древних великих предков, как у конфуцианцев, а природная простота и естественность. Все сущее, дойдя до предела своего созревания, возвращается в сокровенную глубину первопринципа Дао. Но человек может сходить с этого Пути, отступать от первозданной простоты своего бытия и мироздания в целом.
МИРОЗДАНИЕ В ДАОССКОЙ МИФОЛОГИИ
Что касается «зримой» структуры мироздания, рожденной Дао и воплощенной Дэ, эта структура зафиксировала шаманские представления о трех сферах – верхнем мире (Небо), земле и нижнем мире (подземный мир). Эти три сферы связаны между собой мировой горой Куньлунь, которая у даосов считалась местопребыванием первого бессмертного Хуанди и местом жительства Владычицы Запада Сиванму. Также мировой горой считалась гора Тайшань, владыка которой хранил золотые шкатулки с нефритовыми пластинами, содержавшими записи о сроках жизни людей.
Известны и мифы о трех горах-островах Инчжоу, Пэнлай и Фанчжан. Согласно трактату «Ле-цзы», к востоку от залива Бохай есть огромная пропасть, куда стекали воды со всех восьми сторон света, из девяти пустынь и из Небесной реки. Рядом расположены пять гор. Все башни и террасы на горах – из золота и нефрита, все птицы и звери – из белого шелка, деревья – из жемчуга и белых кораллов, у цветов и плодов чудесный аромат и вкус, а кто ими питался, тот не старился и не умирал.
На этих горах обитают «бессмертные и мудрые». Горы двигались вверх и вниз вместе с приливом, не останавливаясь даже на время.
От этого бессмертные и мудрые заболели и стали жаловаться богу. Боясь, как бы [острова] не уплыли на крайний запад и не исчезла обитель мудрых, бог приказал Обезьяне-силачу (бог Юйцян «Каталога гор и морей». – К. К.) подставить под горы пятнадцать гигантских черепах и приготовить им три смены, каждая по шестьдесят тысяч лет. Но только пять гор встали неколебимо, и то, позже, две горы из пяти уплыли на север и погрузились в океан, отчего множество бессмертных и мудрых осталось без пристанища.
Эти горы трактовались как плавающие в океане обители бессмертных, причем вера в их существование была настолько сильна, что император Цинь Шихуанди – тот самый, который приказал сжечь конфуцианские сочинения, – отправил на поиски гор-островов целую экспедицию; ей вменялось в обязанность найти острова и добыть снадобье бессмертия. Позже найти эти острова – и тоже безуспешно – пытался и император У-ди.
Под влиянием буддизма в позднем даосизме сложилось представление о делении верхнего мира на три сферы («три чистоты», Сань Цин) – Юйцин («нефритовая чистота»), Шанцин («верхняя чистота») и Тайцин («великая чистота»).
В сфере Юйцин обитают совершенномудрые (шэн), сфера Шанцин доступна святым (чжэнь), а в сферу Тайцин поднимаются бессмертные (сянь). Божество сферы Юйцин – Юаньши тяньцзунь («изначальный небесный владыка»); в народной мифологии его отождествляли с Нефритовым императором Юйди. Божество сферы Шанцин – Тайшан Даоцзюнь («верховный государь Дао»), оно управляет временем и взаимодействием сил Инь и Ян. Божество сферы Тайцин
