– Тайшань Лаоцзюнь («верховный старый государь»); это божество отождествляли с Лао-цзы.
Следует упомянуть, что именно в даосской традиции возник миф о Паньгу, из тела которого был сотворен мир (см. главу 2) и которого даосы почитали как члена триады верховных богов наряду с Хуанди (или Юйди) и Лаоцзы. В трактате «Дао Дэ Цзин» говорится, что был первозданный хаос, из которого «самозародился великан Паньгу (Дао рождает одно)». Через 18 000 лет начало создаваться мироздание: «все легкое в хаосе, все чистое (Ян) поднялось наверх и образовало Небо, все мутное, тяжелое (Инь) опустилось вниз и превратилось в землю». Миф о Паньгу, «единственный китайский миф о творении мира», по выражению современного исследователя, представляет собой продукт сознательного творчества, который со временем приобрел широкую популярность и стал восприниматься как «подлинный» миф. Неудивительно поэтому, что Паньгу со временем вошел в даосский пантеон и с тех пор почитается как один из верховных богов.
ДАОССКИЕ БОГИ
Пантеон даосизма складывался, образно выражаясь, одновременно сверху и снизу: с одной стороны, его составляли и пополняли «умозрительные», «философские» божества, которых прославляли ученые трактаты, а с другой – боги, позаимствованные у древней мифологии, равно как и бесчисленные святые, бессмертные, герои и духи. В итоге этот пантеон разросся поистине до гигантских размеров и включил в себя множество богов, бессмертных, святых, великих личностей прошлого и неисчислимых героев и духов-покровителей. Причем в число даосских божеств и героев едва ли не по умолчанию включались все хоть сколько-нибудь известные правители и герои древности, даосские проповедники, а также добродетельные или чем-то прославившиеся местные жители, чиновники и другие. Кроме того, сюда же причислялись духи и мистические сверхъестественные силы астрологов, медиков и алхимиков.
Расширению пантеона немало способствовало и то обстоятельство, что хватало обычного уважения к любой незаурядной личности или распространившихся после смерти человека слухов о его духе (является кому-то во сне или содействует в чем-либо), чтобы покойного обожествили, построили в его честь храм, поместили туда статую или изображение и стали приносить жертвы на алтаре. Влияние местных божеств и героев не выходило, как правило, за пределы данной местности (или рода занятий – например, рыбаков), но это нисколько не умаляло значения таких богов.
Разумеется, обилие божеств, божественных и полубожественных персонажей существенно затрудняло их систематизацию и классификацию даже в древности. Известно несколько попыток классификации даосских божеств, зачастую противоречащих друг другу, – верховные боги одной классификации, например, оказываются всего лишь «рядовыми» богами в другой системе, а родоначальник даосизма Лао-цзы признается то членом великой даосской триады, то не более чем легендарным героем древности.
Мастер-кролик. Пекинское локальное божество
Так или иначе, даосский пантеон слишком огромен, разнообразен и аморфен, чтобы можно было упорядочить его в соответствующую иерархию (хорошо знакомую европейцам, к примеру, по классической мифологии – старшие боги, олимпийские боги, полубоги и герои). Тем не менее с известной степенью условности в этом чрезвычайно обширном и разномастном пантеоне можно вычленить три категории божеств – это высшие божества («абстрактные» боги и боги-«личности»), божества-бессмертные, а также «локальные» боги, святые и духи. В дальнейшем изложении мы будем придерживаться именно этой классификации, поскольку она позволяет хотя бы в малой степени сориентироваться в «райской пестроте» даосских божеств.
ВЕЛИКАЯ ТРИАДА БОГОВ
С известной уверенностью можно утверждать, что во главе пантеона даосов стояла великая триада Сань хуан, то есть «три государя». В Древнем Китае к Сань хуан причисляли богов Нюйва, Фуси и Шэньнуна; впрочем, имелись и другие варианты триады, неизменным членом которой оставался лишь Фуси, а в его «товарищах» выступали и Суйжэнь (легендарный изобретатель огня), и бог вод Гунгун, и бог пламени Чжужун.
В даосизме первоначально сложилось представление о «трех единственных» – абстрактных божествах, олицетворявших, подобно древнеиранским Ахура-Мазде и Амеша Спента, некие «иномирные принципы»: к «трем единственным» (Сань и) относили небесное начало Тянь-и, земное начало Ди-и и высшее начало Тай-и. Последнее божество могло воображаться отцом Дао, оно предшествовало небу и земле, находилось над всеми девятью небесами, в великой чистоте. Это некое первоначальное дыхание, дающее миру и всем существам жизнь. При всей абстрактности божества его описывали как существо с телом петуха и человеческой головой.
Несложно предположить, что Тай-и и подобные ему «умозрительные» боги оставались божествами философских и алхимических трактатов; в народном же даосизме, который с течением времени приобретал все большую популярность, эти абстракции очеловечивались и тем самым становились ближе и понятнее людям. Так возникли боги-«личности».
Применительно к Сань хуан это «очеловечивание» выразилось в возникновении представления о властителях неба, земли и людей – Тянь-хуане, Ди-хуане и Жэньхуане. У Тянь-хуана 13 голов, у Ди-хуана – 11, у Жэньхуана – 9 голов (возможно, количество голов каждого божества равно числу сфер его влияния).
Любопытно, что в трактате «Сокровенная книга о восьми государях – пещерных духах» упоминаются уже не три, а девять правителей: это древнейшие владыки Чу тянь хуан цзюнь («первый владыка – государь неба»), Чу ди хуан цзюнь («первый владыка – государь земли») и Чу жэнь хуан цзюнь («первый владыка – государь людей»); затем идут «средние» правители – Чжун тянь хуан цзюнь («средний владыка – небесный государь»), Чжун ди хуан цзюнь («средний владыка – государь земли») и Чжун жэнь хуан цзюнь («средний владыка – государь людей»); замыкают список Хоу тянь хуан цзюнь («поздний владыка – государь неба»), Хоу ди хуан цзюнь («поздний владыка – государь земли») и Хоу жэнь хуан цзюнь («поздний владыка – государь людей»). Эти «поздние» владыки отождествлялись соответственно с Фуси, Нюйва и Шэньнуном. У двух первых змеиные тела и человеческие головы, а у третьего тело человека и голова быка.
«Средние» владыки унаследовали архаическую зооморфность и многоголовость первой «очеловеченной» триады властителей – у Чжун тянь хуан цзюня змеиное тело и 13 человеческих голов, у Чжун ди хуан цзюня тело змеи и 11 человеческих голов, у Чжун жэнь хуан цзюня тело дракона и 9 человеческих голов.
Именно «средним» владыкам трактат приписывает власть над духами и бесами: в подчинении у государя неба 100 миллионов 9 тысяч небесных воинов и 12 тысяч бесов, государю земли подвластны 100 миллионов 9 тысяч горных воинов, а также все драконы, змеи, крокодилы и черепахи, государь людей повелевает 100 миллионами 9 тысячами земных воинов, душами всех предков семи поколений и душами людей, погибших насильственной смертью.
Кроме того, Чжун жэнь хуан цзюню подчинялись три чиновника Сань гуань – Тянь-гуань, или Небесный чиновник, Ди-гуань, или Земной чиновник, и Шуй-гуань, или Водный чиновник. Этих чиновников соотносили с представлением о Сань юань – трех началах, то есть небе, земле и воде. Считалось, что Тянь-гуань дарует счастье, Ди-гуань отпускает грехи, а Шуй-гуань отводит беды; чиновников Сань гуань обычно изображали вместе, в чиновничьих нарядах и с дощечками для записей в руках.
Дальнейшая «конкретизация» абстрактных представлений о властителях Сань хуан привела к тому, что великую триаду стали составлять не «умозрительные» божества, а легендарные обожествленные предки – Лао-цзы, Хуанди и Паньгу; позднее место Хуанди занял
