жизни он был сановником Чэнь Тао, по другой – актером Сюй Цзянем. Монеты, собранные как подаяние, он нанизывал на веревку и тащил за собой по земле, а потом раздавал встречным или пропивал в винных лавках. Однажды, когда он кутил в лавке близ озера Хаолян, с неба спустился журавль, и Лань поднялся на облако, сбросив наземь свой единственный сапог и рваное синее платье. Обычно его изображают с корзиной хризантем, веток бамбука или персиков (символов бессмертия); почитается он как покровитель музыкантов и садовников.
ЖЕНЩИНА-БЕССМЕРТНАЯ И ДЕВЫ-СЯНЬНЮЙ
Замыкает восьмерку бессмертных единственная среди них женщина – Хэ Сяньгу. В раннем детстве она увидела вещий сон: некое божество посоветовало ей питаться слюдяной мукой, чтобы подготовить тело к обретению бессмертия. Повзрослев, она покинула дом и отправилась странствовать по свету, ревниво блюла девственность и однажды средь бела дня вознеслась на небеса, причем помог ей в этом Люй Дунбинь.
На небе она служила подметальщицей персиковых лепестков у ворот Пэнлай: там росло персиковое дерево, которое цвело раз в 300 лет, и лепестки в пору его цветения засыпали проход через небесные врата. По просьбе Люя Нефритовый император причислил Хэ к Восьми бессмертным, а Люй, спустившись на землю, наставил на истинный путь другого человека, который и заменил Хэ на ее небесной должности.
Обычно Хэ Сяньгу изображают с цветком белого лотоса на длинном стебле, изогнутом подобно священному жезлу исполнения желаний. Также встречаются изображения Хэ с бамбуковым черпаком – одна из легенд гласит, что девушка усердно трудилась на кухне, когда ее забрали на небеса. Хэ Сяньгу почитают как покровительницу домашнего хозяйства, как богиню девственности и чистоты и как покровительницу садоводства.
Следует отметить, что во многом образ Хэ Сяньгу близок более позднему образу небесных дев-сяньнюй (обычно это слово переводится как «фея»). Постепенно даосский образ сяньнюй, связанный с учением о бессмертии, слился в китайской культуре с архаическими образами хозяек стихий и чудесных жен. Прежде всего можно вспомнить фею реки Ло, с которой, согласно мифу, повстречался в своих странствиях лучник И, небесных ткачих, истории о связи которых со смертными возлюбленными столь популярны в китайском фольклоре, и других небесных дев, в том числе и представлявших буддийский пантеон. Облик сяньнюй настолько привлекателен, что невозможно отвести взгляд.
Эти небесные девы, «провозвестницей» которых была Хэ Сяньгу, стали в поздней китайской мифологии и фольклоре одними из наиболее популярных персонажей, наряду с оборотнями-цзин и земными бессмертными.
ПОВЕЛИТЕЛИ ДЕМОНОВ И БЕСОВ И ИХ ПРОТИВНИКИ
Вернейшим средством уберечь жилище – будь то бедняцкий дом или дворец – от вторжения демонов в Китае считалось (и считается по сей день) изображение Чжункуя, которого даосы признавали главным демоноборцем. Уродливый воин с палицей, как верили и продолжают верить, давал отпор любому бесу, оберегал дом от напастей и сулил долголетие его обитателям.
Вообще среди даосских бессмертных немало укротителей и повелителей бесов и демонов. К таким бессмертным нередко причисляли, скажем, Люй Дунбиня и Чжан Даолина, но особенную известность в этом качестве получили такие персонажи, как Чжункуй и Цзян Тайгун.
Ученый муж Чжункуй, по преданию, несколько раз пытался выдержать экзамен на должность придворного чиновника, но его постоянно отвергали по причине уродливой внешности. В отчаянии он покончил с собой, но Нефритовый император сжалился над ним и назначил его повелителем бесов. Другое предание гласит, что однажды Чжункуй явился во сне приболевшему тайскому императору Сюань-цзуну, сообщил, что победил терзавшего его демона и император теперь непременно выздоровеет, после чего Сюань-цзун повелел придворному художнику запечатлеть киноварью – краской, отгоняющей нечисть, – образ повелителя демонов. Неизменный атрибут Чжункуя – палица, которой он разит демонов (иногда палицу сменяет меч). Обычно картинки с изображением этого бога вешали на створки дверей в качестве охранительного амулета. В поздней традиции Чжункуя нередко отождествляли с Паньгуанем – властелином и усмирителем нечисти (см. следующие главы).
Что касается Цзян Тайгуна, он при жизни был советником и полководцем первого чжоуского правителя Вэнь-вана и помог тому разгромить войско правителя Инь. За это Небо наделило его бессмертием и назначило повелевать демонами и бесами. Впрочем, в романе «Возвышение в ранг духов» Цзян Тайгун – помощник Небесного императора, распределяющий должности среди богов и духов. Так или иначе, на народных картинах Цзян Тайгуна обычно изображали верхом на чудовище и с жезлом исполнения желаний в руке; считалось, что эти картины отваживают злых духов.
Демоны, которых усмиряли Чжункуй, Цзян Тайгун и другие «укротители», не были демонами в том смысле, который вкладывает в это слово, скажем, христианская традиция. Скорее это были стихийные духи, кровожадные и злобные лишь в той мере, в какой может быть дикой, неуправляемой и сокрушительной сама природа.
Согласно трактату «Гуань-инь-цзы», демоны и бесы отличаются от людей и тем более божеств своей неспособностью познать Дао: без Дао нельзя говорить, но то, о чем нельзя сказать, и есть Дао. Совершенная мудрость чревата заблуждениями, а демоны и духи не обладают сознанием. Только то, что недостижимо и неизмеримо, называют Небом, а Небо, судьба и дух вместе есть Дао.
Именно о таких духах, чаще всего зооморфных, неоднократно упоминается, например, в «Каталоге гор и морей»: животное, похожее на лису, но с девятью хвостами; животное, напоминающее собаку, но с человеческим лицом; животные, похожие на лису, у них по девять голов и девять хвостов, а когти как у тигра, и они пожирают людей.
О том же говорит и Гэ Хун в трактате «Баопу-цзы»: на горах, больших и малых, живут духи шэнь и лин. Если в горы придет человек, не ведающий, как защититься от духов, ему грозит беда или даже гибель, – он непременно заболеет, поранится, испугается, увидит огни и тени или же ощутит странный запах. Одни духи валят деревья при полном отсутствии ветра или скатывают со склонов камни, другие лишают людей разума и толкают в пропасть, третьи насылают на людей тигров, волков и гремучих змей. Вообще горные духи похожи на детей и имеют по одной ноге, а приносить вред – радость для них. Если же, наставляет трактат, увидишь в горах призрака, непрерывно просящего еду, брось в него белую траву, и он немедленно умрет. Очень часто призраки в горах настолько смущают людей, что те сбиваются с пути; однако, если в них бросить стебли речного тростника, они тут же погибнут.
Гуй – мелкая нечисть, населяющая миры богов и духов
Единственными «прообразами» демонов в привычном нам значении этого слова могут выступать, пожалуй, «внутренние» духи болезней. Представление о бесах как о бесах наряду с представлениями о преисподней и ее хозяине сложилось в китайской культуре лишь под влиянием буддизма (о чем подробнее будет сказано в следующей
