Если говорить начистоту, она почти ничего не знает о Брендане.
Кроме того, что он понимает чужое горе.
И что он хорошо относится к бабушке своей покойной жены.
И дал Люку шанс исправиться.
И он умеет нежно обращаться с животными.
И способен развеселить.
И боится, что стена, которой он отгородился от мира, рухнет.
По правде говоря, Нора чувствовала, что за сутки узнала о Брендане Гранте больше, чем о докторе Вэнсе Хайте за два года.
– Я не знаю, ч-что на меня нашло. – Нора запнулась, и ее щеки залились румянцем. Она поцеловала незнакомого мужчину. Не важно, что она чувствует, будто хорошо его знает. Безумие какое-то. Иллюзия!
– Мне пора идти. Я должна проверить, как там Люк. И Чарли. И ваша бабушка. И…
– Эй! – Он шагнул к ней, коснулся ее щеки и внимательно вгляделся в ее глаза. – Не придавайте особого значения тому, что произошло. Спонтанное влечение здорового мужчины и красивой женщины.
Нора уставилась на Брендана.
Для него поцелуй ничего не значил. Ну конечно! Что бы она себе ни придумала, они плохо знают друг друга. Нора была почти готова в него влюбиться, а он возвел вокруг себя еще более высокую стену.
– Я-я не красивая. – Она запнулась, не понимая, с какой стати заговорила об этом.
– Красивая, – сказал он хрипло, нежно проводя большим пальцем по ее щеке и губе.
Ах, какой желанный комплимент! Норе очень хотелось, чтобы кто-то разглядел в ней женщину.
И на мгновение она подумала, что Брендан снова ее поцелует. И, несмотря на решение держать себя в руках, Нора не стала бы ему сопротивляться.
Но Брендан шагнул назад и засунул руки в карманы.
– Давайте я почищу клетки, пока жду Диди? – предложил он.
Гордость и необходимость сохранить лицо побуждали Нору отказаться от его предложения. Но если она откажется, Брендан поймет, что ничего не значащий для него поцелуй тронул ее до глубины души.
И тут практичность взяла верх. Брендан говорил, что среди волонтеров в основном хрупкие старушки. А он готов выполнять тяжелую работу. Разве можно отказываться от помощи?
– Я могу попросить вас перенести сено?
– Конечно, просто скажите куда.
Стараясь не реагировать на его близость, Нора повела Брендана через отсек с мелкими животными.
Она решила притвориться, будто ничего не случилось.
Но ей было нелегко сохранять самообладание, наблюдая, как он непринужденно двигается по ее приюту, останавливаясь, чтобы почесать кошку за ухом и просунуть палец сквозь отверстие в решетке, чтобы пощекотать котенка. Казалось, Брендана узнавали даже хомяки, которые подскакивали к решетке, чтобы с ним поздороваться.
Они остановились перед яркоокрашенным попугаем, который сначала обругал матом Нору, затем переключился на французский язык.
Губы Брендана дрогнули в улыбке. Он сурово произнес по-французски:
– Лафайет, закрой рот.
– Ох, – поддразнила Нора, хотя знала, что рискует, – вы говорите по-французски. Что вы сказали?
– Романтические бредни, – ответил он, с дьявольским видом выгнув бровь, глядя на Нору. – Я попросил его заткнуться.
И напряжение, возникшее между ними после поцелуя, исчезло, когда оба расхохотались.
– Что вы будете делать с такими, как Лафайет? – спросил он, перестав смеяться. – С теми, кого не возьмут по той или иной причине?
– В этом деле я новичок. Я открыла приют полгода назад. Спрос на относительно здоровых животных превышает предложение. Я пристроила даже белую крысу! Пока мне не приходилось принимать решение об усыплении животных.
– Возможно, вам когда-нибудь придется это сделать. И вы должны составить план, – сказал он.
Чтобы не выглядеть слишком уязвимой, Нора решила не говорить, что страшится того момента, когда придется решать, какое животное усыпить, не говоря уже о том, чтобы составлять план действий.
Они продолжали идти по сараю. Собаки радостно засуетились, когда увидели Брендана. С непринужденной уверенностью он подходил к каждому загону и открывал дверцу.
В приюте было три собаки: черный лабрадор с тремя лапами, которого нашли на улице, кокер-спаниель Милли, брошенный хозяйкой потому, что она не могла оплачивать лечение его диабета, и щенок неизвестной породы. Неделю назад щенок был грязным и блохастым чудовищем, сторонящимся людей, а теперь весело скакал за Бренданом.
– Вы ведь не захотите взять в дом собаку с тремя лапами? – уныло спросила Нора.
– Вы же назвали меня парнем, у которого наверняка нет в доме даже горшечного растения.
Нора получила предупреждение, хотел того Брендан или нет.
Брендан – не любитель романтических мечтаний.
Но она уже знает об этом. Романтические мечтания ей уже осточертели. Хотя, когда она касалась руки Брендана, стараясь его утешить, испытанные ощущения смогли бы смягчить даже более закаленную душу, чем у Норы.
И было очень приятно наблюдать, как Брендан общается с животными. Его поведение говорило о многом, хотя он об этом не подозревал.
– Этого парня вы пристроите легко, – сказал он, имея в виду веселого щенка. – Но насчет трехлапого Долговязого Джона Сильвера я не так уверен. Вам следует составить план.
– Я не хочу составлять планы! – воскликнула Нора. – Зачем? Например, я запланирую избавиться от него через шесть месяцев. Разве я смогу спокойно проходить мимо его клетки каждый день, зная, что время выходит?
– Похоже, вы к нему немного привязались.
– Неправда!
Наконец они подошли к большой куче с тюками сена, и Брендан, не задавая вопросов, взял тележку и стал грузить на нее тюки. Нора принялась снова чистить клетки, кормить животных и менять им воду для питья.
К сожалению, она недолго злилась на Брендана, так как он очень усердно работал в ее приюте. Она постоянно чувствовала его присутствие и все время тайком на него поглядывала. Все-таки есть определенное очарование в физической работе мужчины. Пусть Нора запретила себе романтические мечтания, но ведь она живой человек! Хотя подобные соблазны – танцы, смех, наблюдение за тем, как Брендан непринужденно ворочает восьмидесятифунтовые тюки сена, – едва не поколебали ее решимость.
К счастью, зазвонил ее мобильный телефон. Оказалось, что ей придется уйти.
– Я должна идти, – сказала она намеренно беспечным тоном. – В парке у озера нашли игуану. – Нора приказывала себе поблагодарить Брендана, а затем сказать ему, чтобы он не возвращался. Дипломатично, конечно. «Мы с Люком справимся в приюте сами. Особенно теперь, когда у него летние каникулы».
Однако Нора снова сплоховала – вместо того, чтобы говорить, она уставилась на губы Брендана. Она решила, что должна все обдумать, прежде чем совершит поспешные и безответные действия.
