изнурен.
Тим бросил самокат посреди туннеля и подошел ближе. Иден уже был рядом с рыцарем, опустившись на колени.
— А, Ловец, — хрипло прошептал рыцарь.
— Что случилось, сэр Эндрю? — тихо спросил Иден.
— Принцесса… — прохрипел сэр Эндрю. — Принцесса в опасности…
У Тима екнуло сердце, и он, не подумав, выпалил:
— Какая принцесса?
— Принцесса Солнце… — выдохнул рыцарь и закрыл глаза.
— Он умер? — тревожно спросил Тим.
— Пока нет, — Иден приложил пальцы к шее рыцаря над стальным воротником. — И не должен. Здесь не место его смерти.
Он выпрямился и достал из рукава флейту. Когда Иден поднес ее к губам, туннель наполнился музыкой — совсем не подходящей к пластиковой яркости Страны Конфет. Мелодия была глубокой, серьезной и величественной. И по мере того, как она струилась по воздуху, из стены вокруг сэра Эндрю начали прорастать побеги, оплетая его неподвижное тело густой сетью ветвей и листьев. Мелодия достигла кульминации, листья дрогнули — и побеги исчезли вместе с сэром Эндрю.
Иден опустил флейту. Он выглядел почти таким же изможденным, как и рыцарь.
— Что ты с ним сделал? — спросил Тим.
— Отправил его в нужный мир. Его мир. — Флейта исчезла из руки Идена. — Идем. Боюсь, он будет не единственным, кого мы встретим.
Они действительно вскоре нашли других — но все остальные были уже мертвы. Лицо Идена превратилось в нечитаемую маску, а глаза стали похожи на угли, оставшиеся после потухшего пламени. И он, и Тим оставили самокаты и пошли пешком. Цветовая чехарда продолжалась, но на такой скорости она была скорее утомительной, чем тревожной. Или, может быть, все дело было в мертвых телах — они полностью завладели вниманием Тима, оттеснив какофонию оттенков на задний план.
— Когда к этому привыкаешь? — тихо спросил он, пока они шли в полной тишине.
— К чему именно?
— К тому, что люди постоянно умирают.
На лице Идена на секунду появилась призрачная улыбка.
— К этому стоит быть готовым с самого начала.
— Что, прости?
— Люди ведь и впрямь постоянно умирают. Гораздо чаще, чем находят настоящую любовь или призвание. Но это куда менее продаваемая тема.
— Продаваемая?
— Конечно. Смерть сложно преподнести как нечто нормальное, хотя это и есть норма.
— Сказал человек, который никогда не умирает.
Иден вдруг улыбнулся по-настоящему — но это выглядело скорее пугающе.
— Я говорил тебе, что однажды умру.
— Но пока ты этого предпочитаешь не делать. Сложно продать мне эту концепцию при таком раскладе.
Иден криво усмехнулся, но ничего не ответил.
Тим услышал вдалеке звук резиновых колесиков и остановился. Иден тоже замер.
— Если я скажу тебе бежать, что ты сделаешь? — спросил он вполголоса.
Тим задумался на секунду и сказал:
— Вернусь в реальность?
Иден кивнул; его глаза были прикованы к дальнему повороту туннеля. Флейта вновь появилась в его руке, и он быстро вертел ею.
На фоне далекой вспышки синего появились три фигуры. Двух из них Тим уже видел, но третья была ему незнакома — и внушала тревогу. Высокий, в сверкающем золотом костюме с накидкой, незнакомец был на голову выше Гермеса, и в его движениях было королевское величие и размеренность. Каждый шаг казался растянутым, почти бесконечным, как будто его ноги скользили сквозь время и пространство, не подчиняясь законам физики. Пока Тим наблюдал за ним, трое роллеров приблизились и остановились в нескольких шагах.
— Оберон, — произнес Иден ровным, выцветшим голосом и чуть склонил голову. Странно, но рядом с Иденом незнакомец не выглядел таким уж высоким, хотя все еще возвышался над Гермесом и Алексой. Лицо его имело неземной, пепельный, оттенок, как у Дэвида Боуи в «Лабиринте».
— Дудочник, — отозвался Оберон зловещим, гулким голосом. — Где твой транспорт?
— Что здесь произошло? — Иден проигнорировал вопрос.
— Правила изменились, — с царственным спокойствием ответил Оберон.
— Я уже догадался, — заметил Иден. — Почему?.
Оберон пристально смотрел на него. Иден не сводил с него взгляда, поигрывая флейтой.
— Я не хочу размолвки с тобой, Дудочник, — наконец сказал Оберон с холодной тяжестью в голосе.
— Тогда ответь на мой вопрос, — без тени веселья улыбнулся Иден. — Игроки умирают. Почему?
Оберон вздохнул и посмотрел за спину Идена.
Тим почувствовал это еще до того, как проследил за его взглядом и обернулся. Обжигающий, парализующий холод коснулся его спины, скользнул по позвоночнику леденящей дрожью. Где-то внутри Тим ощутил — нет, осознал, — что увидит, если оглянется, и страх заставил тело замереть, парализовал мышцы, чтобы сознание не столкнулось с тем, чего уже боялось.
Иден крикнул:
— Беги!
Но Тим не мог сдвинуться с места.
Холод проник в легкие, не давая дышать.
Кто-то схватил Тима за плечо, дернул, развернул, и, прежде чем воздух задрожал и рассыпался, Тим увидел гигантскую голову дракона, изрыгающую синее пламя.
* * *
«Это! Было! Не случайно!» — эхо в голове Тима отдалось с нестерпимой громкостью.
Он лежал на полу своей гостиной; за окном было темно. В оранжевом свете уличных фонарей он различил две высокие фигуры, стоявшие над ним.
— Не случайно, — отозвалась одна из них спокойным голосом Идена. Затем он вышел из поля зрения, и свет включился. Тим торопливо сел.
Ди стояла в центре комнаты со скрещенными на груди руками. На ней был мотоциклетный костюм, закрывавший нижнюю часть лица — но глаза поверх высокого воротника сверкали яростью.
«Какого черта ты натворил⁈»
— Мне нужно было проверить свою теорию. — Иден подошел к кухонному острову и сел на табурет. На нем снова была обычная одежда, но флейта все еще оставалась в руках.
«А просто спросить меня ты не мог?» — раздраженно бросила Ди.
— Ты этого хочешь? — с опасно вежливой улыбкой спросил Иден. — Чтобы я сидел на месте и ничего не делал ради собственной безопасности?
Глаза Ди вспыхнули.
Тим неуклюже поднялся на ноги. Он снова почувствовал себя ненужным ребенком — но только теперь это происходило его собственной квартире.
— Ди, что ты здесь делаешь? — спросил он прежде, чем она успела ответить на вопрос Идена.
Она взглянула на него, и ее глаза чуть смягчились.
«Я пришла предупредить тебя о…»
— Нет, я имею в виду, что ты делаешь в моей квартире без моего разрешения?
Она молча уставилась на него. Иден
