усмехнулся. Тим обернулся к нему.
— Это касается и тебя тоже, — сердито сказал он. — Мне надоело, что вы все заявляетесь в мою квартиру, как к себе домой. Здесь живуя́. Так что, пожалуйста, не возникайте посреди моей гостиной просто так. Вон там входная дверь, и именно через нее сюда попадают.
Иден неожиданно весело посмотрел на Тима и кивнул:
— Разумеется.
Тим почувствовал себя немного глупо под этим взглядом, но отступать было поздно, и он продолжил:
— Я хочу, чтобы вы ушли. Оба. Можете продолжать свой спор где угодно, но не здесь.
«Ну уж нет», — процедила Ди и махнула рукой. В воздухе открылась черная дыра, Ди шагнула в нее и исчезла.
Несколько мгновений Иден смотрел туда, где только что зияла щель в пространстве, а затем поднялся на ноги.
— Увидимся, — бросил он коротко. Тим был уверен, что тот тоже исчезнет, растворившись в мерцании воздуха, но Иден покинул квартиру через входную дверь, аккуратно прикрыв ее за собой.
Тим тяжело опустился на диван и бесконечно долго смотрел в окно, не видя ничего по ту сторону стекла. Вместо этого перед его глазами было изможденное лицо старого рыцаря.
В голове Тима снова и снова звучали слова: «Принцесса в опасности».
S2E05
Тим поднимался по бесконечной винтовой лестнице. Она напоминала конструкцию в доме Идена, но вместо металлических труб ступени обрамлял настоящий тростник, который постоянно рос, закрывая свет. Тим чувствовал, что если он будет идти достаточно быстро, то сможет обогнать побеги и увидеть что-то кроме бесконечного поворота ступеней — но тростник всегда оказывался быстрее.
«Принцесса в опасности». Слова звучали тревожно, неотвратимо — особенно потому, что Тим знал, о ком идет речь. Он видел однажды ее прекрасное лицо, чувствовал солнечное тепло ее красоты, и потому сразу понял, кого имел в виду сэр Эндрю.
Это была она. Принцесса Солнце. Принцесса, которая была в опасности.
И если он будет идти достаточно быстро, он сможет ее спасти.
Лестница продолжала вести наверх, извиваясь среди стройных зеленых побегов, и Тим упорно поднимался по ней, не чувствуя ни усталости, ни отчаяния. У него была цель, и лестница вела к ней, следуя своей загадочной логике — и Тим доверял ей. Он знал, что идёт по правильному пути. В какой-то момент лестница резко повернула в другую сторону, и Тим поспешил вперед, надеясь, что поворот принесет перемену, станет новой ступенью его пути…
Но лестница привела его к Идену.
Тим вздрогнул и остановился. Это был последний человек, которого он хотел бы видеть прямо сейчас. Во-первых, Тим пытался стать героем истории, а Иден прямо советовал ему этого не делать. Но, что важнее, история с принцессой была слишком личной. Более личной, чем его отношения с Маршей, с Лиз, даже с Энн. Это было что-то тайное, сокровенное, почти интимное.
Что-то, что Тим отчаянно хотел уберечь от чужих глаз. И особенно — от проницательных темных глаз, которые сейчас смотрели на него сверху вниз.
— Что ты тут делаешь? — спросил Иден.
— Поднимаюсь. А что ты делаешь в моем сне? — спросил Тим с некоторым вызовом.
— Я уже полчаса звоню в дверь твоей квартиры, но ты не открываешь. Я подумал, что, возможно, ты спишь.
— А. — Тим смутился. — Прости.
— Ничего страшного. Я не хотел тебя беспокоить, но у нас не так много времени.
— Хочешь, чтобы я проснулся?
— Пожалуйста, если ты не против, — вежливо сказал Иден — и исчез.
Тим поморщился. Он был очень даже против — но сон все равно уже был испорчен. Лестница потускнела, словно перестала понимать, зачем она существует. Тим развернулся, собираясь спускаться вниз, но ступени вдруг исчезли, он начал падать — и проснулся.
Тим резко сел на кровати; сердце бешено колотилось. Раздался настойчивый звонок в дверь, и Тим поспешил в прихожую, включая по пути свет. Снаружи все еще было темно. Кухонные часы показывали пятнадцать минут седьмого.
— Ты знаешь, который сейчас час? — буркнул он вместо приветствия.
Иден виновато улыбнулся, проходя внутрь.
— Считай это неотъемлемым профессиональным риском. Наравне с постоянной смертельной опасностью.
— Я предпочел бы сразу умереть, — пробормотал Тим, направляясь на кухню. — Учти, что я никуда не пойду, пока не выпью кофе. Так что тебе придется подождать.
— Хорошо, — кивнул Иден, усаживаясь на табурет у кухонного острова.
— Тебе сварить?
— Только если у тебя найдется перец.
Тим нахмурился и открыл шкаф над плитой. Он редко готовил дома, и приправ у него было немного.
— Есть только перец горошком. Подойдет?
— Вполне.
Тим заварил кофе, щедро насыпал перца в кружку Идена и поставил ее на стойку. Некоторое время они пили кофе в молчании.
— Вообще-то, вторгаться в чужие сны — еще более грубое нарушение личных границ, чем без спроса заявляться в квартиру, — заметил Тим, когда его мысли чуть прояснились.
Иден усмехнулся:
— Я знаю. Но я рад, что увидел твой сон. — И добавил, пристально глядя на Тима: — Не делай больше того, что ты сейчас делал.
Тим быстро взглянул на него. Первым импульсом было сказать: «Я не понимаю, о чем ты», — но глаза Идена были слишком проницательными. Поэтому Тим просто спросил:
— Почему?
Иден вздохнул:
— Потому что, если ты начнешь собственную историю, все сильно усложнится. А я уже усложнил свою историю настолько, что хватит с лихвой на нас обоих.
— То есть я теперь должен расплачиваться за твои ошибки? — не удержался Тим.
Иден улыбнулся — как будто немного грустно.
— Нет. Но я не хочу, чтобы ты их повторил.
Тим отвел глаза, залпом допивая кофе.
— Я буду готов через десять минут, — сухо сказал он и ушел в спальню. У шкафа он задумался. Затем выглянул в гостиную:
— Куда мы идем? — спросил он и добавил, прежде чем Иден успел ответить: — Мне надо выбрать подходящую одежду.
Иден улыбнулся:
— В Ночной Город.
Тим удовлетворенно кивнул. К этому месту подходило почти все что угодно из его гардероба.
— Как думаешь, там будет много экшена?
Улыбка Идена стала еще шире:
— Вокруг меня всегда много экшена.
Тим фыркнул и вернулся к шкафу.
Десять минут спустя он стоял в прихожей полностью одетый, в «прыжковых» ботинках на ногах и с желтой курткой в руке. Иден встал
