двигается, глядя на меня с чем-то неведомым в глазах.
— Можете кивнуть, сэр, — говорит ему Алан.
Но Мауро не делает этого.
Вместо этого он прочищает горло и говорит глубоким, хриплым шёпотом: — Я… согласен.
Он тянется свободной рукой к горлу и трёт центр шеи. Мне не нравится, что он причинил себе боль ради меня, но усилие, которое он приложил, чтобы произнести эти два слова, вызывает тёплое чувство в груди.
То, которому не следует позволять увлекать меня слишком далеко, потому что это временно.
Только временно.
— Теперь перейдём к обмену кольцами.
— О… — Я качаю головой. — Мы не… — Мои слова замирают на кончике языка, когда Мауро засовывает руку в карман и достаёт два кольца, держа их на раскрытой ладони. — Ты купил нам кольца? — спрашиваю я в изумлении. Когда он успел это сделать? — Мне следовало подумать об этом. Я просто не думала, что ты захочешь… — Я не думала, что он их захочет. Я думала, он посчитает, что это сделает всё слишком реальным. Я наклоняюсь ближе, чтобы получше рассмотреть. Одно — большое кольцо из чёрного вольфрама, явно предназначенное для Мауро. Другое — изящное платиновое кольцо с самым красивым узором из бриллиантов, который я когда-либо видела. — Мауро, — выдыхаю я, моргая несколько раз. — Это слишком много.
Его пальцы сжимаются вокруг колец, пряча их от глаз. «Оно тебе не нравится?»
— Нет, дело не в этом. Оно прекрасно, — быстро отвечаю я. — Наверное, самое изысканное украшение, которое я когда-либо видела, но ты потратил на него слишком много. На меня. Я не стою…
Он берёт меня за подбородок, его глаза впиваются в мои. В его тёмных радужках кружится столько всего, что он хочет сказать. Его костяшки скользят по моей коже, и я испускаю вздох, когда его рука обхватывает мою щеку.
— Мы, эмм, продолжим? — спрашивает Алан.
Мои глаза остаются прикованными к Мауро, и он кивает. Он опускает руку и находит мою левую, поднося её между нами. Моё сердце бешено колотится под рёбрами, бабочки роятся в моём животе.
— Отлично. — Алан прочищает горло, переворачивая страницу в книге перед собой. — Этими кольцами вы клянётесь в своей любви, сейчас и навсегда, друг другу.
Мауро осторожно надевает кольцо мне на палец, и я обнаруживаю, что оно сидит идеально. Дрожа от прикосновения, я беру у Мауро широкое чёрное кольцо и затем надеваю его ему на палец, показывая нервную улыбку.
— Силой, данной мне, я объявляю вас мужем и женой, — провозглашает Алан, закрывая книгу перед собой с улыбкой. — Можете поцеловать невесту.
Бабочки в моём животе падают одна за другой, когда нервы берут верх.
Как я могла забыть об этой части?
Я с трудом сглатываю, чувствуя, как моя грудь расширяется с каждым глубоким вдохом.
Мы собираемся разделить наш первый — и, вероятно, единственный — поцелуй… на глазах у Алана.
Я внутренне стону. Это не могло быть менее романтичным, даже если бы я старалась. Не то чтобы это должно быть так, поскольку всё это понарошку. Но кто знает, выйду ли я когда-нибудь ещё замуж и смогу ли…
Взгляд Мауро отводится от меня и останавливается на Алане, в воздухе повисает молчаливая угроза.
— Я, эмм, — бормочет Алан, — встречу вас в своём кабинете, чтобы подписать свидетельство, когда будете готовы. Поздравляю. — С чувством спешки он обходит нас и выходит из комнаты, плотно закрывая за собой дверь, оставляя нас вдвоём.
Одних.
Стук моего сердца эхом отдаётся в ушах. О боже, я потею? Я быстро поправляю осанку. Ага, я определённо потею.
Какого чёрта мне делать?
Может быть, мне стоит просто вести себя круто и предложить не проходить через это, чтобы избежать боли от отказа?
Убрав волосы за ухо, я говорю: — Нам не обязательно…
Но это всё, что я успеваю произнести, прежде чем Мауро скользит рукой по моей шее, пропуская пальцы сквозь мои волосы, притягивает меня к себе и запечатлевает на моих губах поцелуй.
Я на мгновение ошеломлена, застыв как статуя, в то время как его тепло окутывает меня в успокаивающие объятия. По крайней мере, до тех пор, пока мой разум и тело не приходят в себя и не понимают, что происходит.
Внезапно я переношусь в один из своих любовных романов, где герой только что спас даму и целует её так, будто это последнее, что он сделает перед своей безвременной кончиной.
Моё тело тает в груди Мауро, пальцы вцепляются в его рубашку, а глаза закрываются.
Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного.
Я имею в виду, конечно, я целовала мужчин раньше.
Но ни один из тех поцелуев не идёт ни в какое сравнение.
Ни один из них никогда не зажигал каждое нервное окончание в моём теле таким непреодолимым желанием большего.
Его губы двигаются против моих с точными движениями. Нежно, но уверенно, мягко, но властно.
И я смакую каждую секунду этого момента, сохраняя каждую деталь в своей памяти на потом.
Когда он наконец отстраняется, мне требуется целая минута, чтобы прийти в себя. Мои веки быстро моргают, мои губы приоткрыты, я уже скучаю по его вкусу. Осознав, что я цепляюсь за него, как за спасательный круг, я быстро опускаю руки и делаю шаг назад на трясущихся ногах, спотыкаясь.
Но Мауро быстро обхватывает рукой мою талию, чтобы я не упала.
Я смотрю на него снизу вверх, видя его в недосягаемом свете. — Думаю, теперь это официально, — шепчу я.
Он берёт мою левую руку и проводит большим пальцем по кольцу на моём пальце. Это успокаивающее прикосновение заставляет мои колени дрожать друг о друга, но я делаю всё возможное, чтобы оставаться вертикально.
Другой рукой он прижимает её ладонь к своей груди — прямо по центру, — а затем дважды постукивает по ней средним пальцем.
Смущённая его жестом, я хмурю брови и слегка приоткрываю рот. Но прежде чем я успеваю спросить, он переплетает свои пальцы с моими и выводит нас из комнаты как муж и жена.
Глава 8
Мауро
Я в пятый раз смотрю на часы, наблюдая, как маленькая стрелка медленно ползёт по кругу, пока я опираюсь на деревянные перила лестницы. Пятнадцать минут седьмого, значит, Алина опаздывает на пятнадцать минут. Беспокойство наполняет меня, когда
