работаешь в «Тёмных желаниях».
— У меня нет выбора. Мне нужны деньги. Ну, если они меня ещё не уволили.
Я медленно качаю головой. Затем смотрю на страницу и пишу: «Я позабочусь обо всём, что тебе нужно на время этого соглашения. Твои счета, аренда, еда, одежда. Что бы тебе ни понадобилось — считай, что это уже решено».
Она фыркает.
— Что, как на содержание?
Я пожимаю плечом. «Конечно, если хочешь это так называть».
— Будь серьёзен.
«Я серьёзен». И чтобы доказать, насколько я серьёзен, я засовываю руку в задний карман, достаю бумажник, извлекаю самую толстую кредитную карту и протягиваю её через стол к ней.
Она смотрит на неё так, будто та может укусить.
— Я делаю это не ради твоих денег. — Её глаза смотрят на меня с серьёзным выражением, её брови хмурятся.
«Я знаю». Я хватаю блокнот и пишу: «Временно или нет, ни одна моя жена никогда не узнает, что значит нуждаться».
Она качает головой.
— Когда-нибудь ты сделаешь одну женщину очень счастливой. — Она улыбается и тянется за картой. — Я возьму её, чтобы сделать тебя счастливым. Но я не буду ею пользоваться.
«Посмотрим».
Она вздыхает.
— Но я, думаю, уволюсь из клуба. Я уже немного устала от всех этих хватаний и щипков. — Она морщится, сморщив лицо. — Может быть, я использую это время, чтобы найти другую работу.
Хватания и щипки…?
Я провожу рукой по лицу, отгоняя внезапную ярость, хлынувшую по моим венам.
Положив блокнот на кофейный столик, я откидываюсь на спинку кресла. Она протягивает руку, прося ручку, и я приподнимаю бровь в ответ.
— Мы должны подписать его. — Она выхватывает у меня ручку. — Контракт ничего не значит, если он не подписан.
После того как она подписывает своё имя, она возвращает его мне, и я делаю то же самое.
— Хорошо тогда. — Она отрывает лист бумаги от блокнота и откидывается на спинку кресла, зеркально отражая мою позу. — Я не могу поверить, что мы женимся. — Смех пузырьком вырывается из неё. — Это безумие?
Я пожимаю одним плечом и встаю, направляясь на кухню.
Действительно ли безумно временно жениться на красивой женщине, чтобы помочь ей получить наследство? Нет, я слышал и более безумные истории в нашем мире.
Открыв дверцу духовки, я позволяю восхитительному аромату разнестись по воздуху, вызывая слюнотечение. Я накладываю стейк на тарелку, нарезаю его ломтиками и раскладываю на две тарелки вместе с картофелем с травами.
— Это пахнет очень вкусно. — Алина заходит на кухню и, выбрав магнит на холодильнике, прикрепляет наши правила на его дверцу. Она разворачивается, бросает блокнот на стойку, затем прислоняется бедром к стене и скрещивает руки на груди, наблюдая, как я добавляю немного соуса для стейка на каждую тарелку. — Я понятия не имела, что ты умеешь готовить.
Я беру обе тарелки и ставлю их на стойку. Мой указательный палец сгибается в приглашающем жесте, чтобы она подошла, и я дёргаю подбородком в сторону стула.
— О, нет. Я не хочу есть твой ужин. Мне, наверное, всё равно пора идти. — Я приподнимаю бровь, и она немедленно замолкает, закатывая нижнюю губу с лёгкой усмешкой. — Наверное, я могу немного поесть. — Она занимает своё место, и когда она отрезает первый кусок, я наливаю каждому из нас по бокалу виски.
Когда я пододвигаю к ней стакан, она берёт её и затем с игривой улыбкой поднимает в воздух:
— За новобрачных.
Я звякаю своим бокалом о её, затем делаю глоток. Она морщится, когда жидкость стекает по горлу, но по крайней мере на этот раз не кашляет лёгкими.
Может быть, у неё развивается вкус к этому.
Я беру блокнот, нахожу чистую страницу и пишу: «Итак, после шестидесяти дней, кому ты должна сообщить, чтобы получить наследство?»
Её взгляд падает на тарелку.
— Родственник моей матери контролирует всё. Я сообщу им, что выхожу замуж, а когда пройдёт шестьдесят дней, им понадобится только моя подпись для завершения перевода.
Достаточно просто. Я пишу на бумаге: «А как же твой отец?»
Она морщит нос: — А что насчёт него?
«Ты собираешься сказать ему, что мы женимся?»
Она выжидает мгновение, затем говорит. — Думаю, лучше не стоит. Тем более что это временно. К тому же он сейчас путешествует. Я бы не хотела… беспокоить его этим.
Беспокоить? Она его единственная дочь. И я точно знаю, что этот мужчина не захотел бы пропустить её свадьбу. Но я пропускаю эту информацию мимо ушей и наблюдаю, как она откусывает кусочек еды, медленно жуёт и, проглотив, спрашивает.
— Как думаешь, твоя семья воспримет эту новость?
Я пожимаю плечом и пишу: «Думаю, со скептицизмом и недоверием. Но ты им нравишься. Ты всегда была как одна из нас, так что я уверен, они привыкнут».
Она прикусывает нижнюю губу: — Думаю, мы когда-нибудь это узнаем.
Я постукиваю ручкой по бумаге, затем пишу: «Итак, когда мы сделаем это официально?»
Она прижимает указательный палец к подбородку, наклоняет голову набок и спрашивает: — Ты завтра свободен?
Глава 7
Алина
Глубокий вдох. Глубокий выдох. Я просто выхожу замуж за парня, в которого всегда тайно была влюблена, как в обычный день. Это определённо не большое событие. Нет. Здесь не о чем переживать…
Мои пальцы сжимаются вокруг холодной металлической ручки двери, я делаю последний вдох и открываю вход в ратушу. Я наполовину ожидала, что место будет кипеть людьми. Возможно, спорящими о штрафах за парковку или обсуждающими законопроекты. Но когда я захожу внутрь, обнаруживаю, что здесь… пусто.
Я делаю несколько шагов, оглядываясь. Снимаю куртку и складываю её на руку, подхожу к стойке и наклоняюсь через край.
— Есть кто?
