верёвку и обрезала её по нужной длине:
– Пойдёт?
– Пойдёт, – взяла шнур та и протянула конец в кольцо крестика. Она помялась и тихо спросила. – Вы атеистка? Да?
– Да, – вернулась к письму девушка. – Я не занимаюсь такой чушью.
– Но это не чушь! – возразила та. – Он есть!
Медсестра устало вздохнула, а потом ласково обратилась к ребёнку:
– Я не хочу тебя обидеть. Это твой выбор. Но как по мне, если бы Бог был, то он бы давно помог нам всем. Немцы одерживают много побед. Они столько у нас отобрали.
– Знаю.
– Ну вот. Ты конечно верь, но не надейся на него. Он не поможет.
Катя встала изо стола и направилась на улицу. Она спрятала крест под одежду, и понурив голову, медленно поплелась по лагерю. В голове мешались смутные мысли, она не разбирала того, что происходило вокруг. Тут она в кого-то врезалась. Девочка подняла голову и увидела командира вместе с Сорокиным. Они обернулись:
– Катюх, ты что? – усмехнулся Иван. Он вытащил папиросу изо рта и продолжил в своём духе. – Конечно под ноги смотреть надо, но не до такой-же степени!
– Извините, – попросила прощения та, – я вас не заметила.
– Всё хорошо? – спросил настороженно Резанцев, заметив грустное выражение лица девочки.
– Знаешь, когда страусы голову в песок засовывают… – начал Сорокин, но его остановили.
– Вань, – толкнул локтём друга Александр.
– Хмм… – провёл пальцами по усам тот и посмотрел на товарища. – Значит… Переделать надо?
– Да, – кивнул командир, и дождавшись пока Сорокин уйдёт, спросил. – Что-то случилось? Бойцы обидели?
– Ничего такого толком не случилось, – кратко ответила та, – я пойду.
– Хорошо, – отпустил её Александр. – Если что – обращайся, я помогу.
Катя направилась к поваленному дереву, где девочка недавно ела суп с бойцами. Но сейчас это место пустовало. Она села напротив леса, вытащила крестик и сжала его крепко в руке:
– Мама… – прошептала девочка. – Может Его и правда нет? Напрасно мы на Него надеялись. Ведь ты же говорила, что Он поможет. Говорила! Ты молилась по три раза в день! Но на отца всё-таки пришла похоронка, а фашисты сожгли всех вас в этом проклятом амбаре, – она вытерла подступающие слёзы. – Всё напрасно! Может Ему и правда просто некогда? И успел Он спасти только меня?
Глава 10
Проводы товарищей
В медпункт ворвался Летаев и чуть не сшиб бедную Горнееву, которая несла настойки. Девушка в последний миг смогла удержаться на ногах и сберечь стеклянные пузырьки. Все в недоразумении уставились на товарища, прекратив свои разговоры и игры в карты.
– Приехали! – объявил на всю палатку боец. – Они приехали!
Мария Фёдоровна, которая только что хотела отчитать ворвавшегося, вскочила и стала метаться между кроватями и столом, не зная за что первым делом взяться. За ранеными, наконец, приехала санитарная машина. За Фёдором в медпункт зашли ещё бойцы, чтобы помочь. Макаренко сразу уселся, чтобы ни у кого даже мысли забирать его не пришло. Раненые, которые оставались, стали прощаться с товарищами:
– Ну, – пожал руку Петрову Воробьенко. – Ни пуха!
– К чёрту, Матвей! – усмехнулся Семён. – К чёрту.
К бойцу подошли Василенко и Липтенко и осторожно подняли его:
– Чтобы здоровыми вернулись! – сказал Евгений.
– Я-то точно оклемаюсь! – ухватился покрепче за плечо солдата тот. – Как же прожить без ночных походов Лунатика? Вы там пишите, что он делать будет! Интересно же!
– Я вообще-то тебя сейчас держу, – покраснел Матвей. – Ничего не смущает?
– Да ладно, Лунатик, не кипятись!
– Аккуратнее этого! – крикнула Мамонтова Фокину и Летаеву, которые подходили к Колотыеву. – Я что вам сказала?!
– Зоя, не кипятитесь, – спокойно сказал Егор, – мы знаем, что делать.
– Слыхали? – указал на Фокина Фёдор. – Человек знает, что делает! Не бухтите!
* * *
Машина приехала небольшая. Александр приблизился к ней, чтобы проводить товарищей. К нему сразу же подошли двое водителей и отдали честь. Старшего звали Антоном Кузнецовым, а другого – Владимиром Важатовым. В стороне тихо стояла молоденькая, русоволосая медсестра. Она, видимо, не желала принимать участие в мужской беседе.
– Что-то вы долго, братцы, – начал разговор Александр. – Мы вас заждались.
– Дорога нелёгкая, товарищ командир, – поправил шапку Кузнецов. – Спешили к вам, как могли.
– Это ведь ГАЗ – 55? – постучал по кузову Резанцев.
– Он самый, – с гордостью произнёс тот и провёл рукой по круглой фаре, – модель устаревшая, малость, но служит нам верой и правдой.
– И как путь держать будете?
– Решили объехать через левый поворот, – отвечал водитель, – там дорога не сильно ровней, но зато безопаснее. Мы там спокойно выедем, а дальше до станции отправимся. Там, которая дальше идёт, а не эта. Фрицы, суки, железную дорогу же подорвали. Теперь придётся переть чёрт знает куда.
– Прорвёмся как-нибудь.
Из медпункта стали выносить раненных на носилках. Первыми шли Летав и Фокин, неся Данила Колотыева.
– Ну-ка, Володь! – обратился к товарищу Антон. – Открывай!
Важатов подошёл к кузову и отворил двери: внутри находились специальные полки для людей: сверху и снизу. Тут рядом с Летаевым, Александр увидел Катю. Она изо всех сил старалась успеть за бойцами, затем остановилась, увидев, как выносят другого солдата.
– У вас здесь ребёнок? – удивился Кузнецов.
– Да, – ответил Резанцев, – недавно тут.
– Вы хотите, чтобы мы её с собой забрали? Мы можем это сделать, не впервой.
– Нет, не нужно, – помотал головой тот, – я уже отправил заявление. Не перетруждайтесь.
Разговор повернул в другое русло:
– Фашисты постарались? – насупил брови водитель. – Я верно понимаю?
– Сожгли всех жителей деревни в амбаре, – вздохнул тот, – а она выжила. До сих пор удивляюсь, как ей удалось спастись.
– Суки, – со злостью произнёс Антон и направился навстречу Фокину и Летаеву, чтобы помочь загрузить Колотыева в машину. – Погодите, ребятки! Так дела не делаются! Нет, не на эту полку! Не сюда, говорю!
Командир взглянул ещё раз на Катю, которая только мешала погрузке раненых. Возможно, ей хотелось помочь, но в данный момент она усугубляла ситуацию.
– Кать! – позвал её Резанцев. – Кать, пойди сюда!
Ребёнок обернулся и подбежал к Александру:
– Вы меня звали?
– Постой здесь, – подвинул её в сторону за плечи он, – не путайся под ногами.
– Но я тоже хочу попрощаться! – возразила та.
– Я понимаю, – спокойно произнёс командир, – сейчас всех погрузят и попрощаешься вместе с остальными.
– Ядрёна мать… – подошёл ссади Сорокин и сложил руки бутербродом на затылке. – ГАЗ – 55?
– Да, – подтвердил Александр.
– Ну и как тебе машинка, Кать? – подмигнул Иван ребёнку.
Девочка вжала голову в плечи и улыбнулась:
– Большая.
– Это ещё не большая, – усмехнулся Резанцев, – бывают ещё больше.
– Я впервые такую вижу, – сказала та и грустно посмотрела
