— Никиту, чтоб удержать от возможной паники. Только мальчишка, мягко освободил свою руку от его… Никакой суеты мальчишки не выдали, перенесли налет, как опытные бойцы, а вот некоторые новобранцы заставили понервничать…
— Доложить о потерях! — скомандовал старший лейтенант. — Вот так у нас, ребятки…
— Да мы знаем, не впервой… — ухмыльнулся Никита. — Только мы никуда не пойдем… Некуда идти, что хотите делайте, тем более, что мы пригодимся.
— Ну чем вы можете пригодиться, а? — продолжал гнуть свою линию старший лейтенант.
— Подождем, когда появится винтовка без хозяина, будем стрелять…
— Куда стрелять? Вы ж сопливые еще, — поддержал старлея старшина. — Вот такую винтовку видели? Собрать — разобрать сможете?
— Так не интересно же, просто собирать и разбирать. Давайте поспорим, что мы втроем выполним любое ваше задание — выполним его наравне с вашими бойцами, тогда мы останемся с вами.
— А если нет, берете свои «монатки» и в кильватерном строю отправляетесь назад! — не раздумывая согласился старлей, которого бесили мальчишеские упрашивания на каждой станции, еще во время движения эшелона к фронту.
Подбежал боец:
— Товарищ старший лейтенант, двое контуженых, один легко раненый и… матрос Стеклов — очень тяжело. Не выживет.
— Вот так у нас, мальчики… погибают у нас…
— Товарищ старший лейтенант, давайте на чистоту. Нас сюда привезли из партизанского отряда, а там мы не по мишеням стреляли, сдали в детдом. Мы из детдома сбежали — его уже эвакуировали. Родных у нас нет, идти некуда. Решайте…
— Из партизанского отряда говоришь? Стрелять умеете? — Старшему лейтенанту стало понятно спокойствие мальчишек при налете. — А что решать, сами поставили условия — не выполните — пойдете обратно. Все уже сказано! Я сейчас на доклад к комбригу, вас покормят, а когда вернусь — будете показывать на что способны.
Ребят покормили. Смолотили все, что дали так, что за ушами трещало.
Где-то через полтора часа вернулся старлей, но не один, а с капитаном-лейтенантом.
— Все мальцы, поворот оверштаг, сам Шарабарин — замок комбрига по разведке прибыл.
— Значит вот эти заявили, что из партизан? Так я думаю — «свистят» ребята про партизан…
— Товарищ капитан-лейтенант, мы не «свистим»… — уверенно ответил Илья и услышал, как Серый тихонько продолжил Никите:
— Мы не свистим, мы «насвистываем дырочкой в правом боку». Хотя у него в левом… — Серега поймал взгляд Ильи и понял, что перегнул палку с шуточкой. Не вовремя…
— Ладушки! Ну, с чего начнете, Журин? — окопы были уже выкопаны, нужно было чем-то занять бойцов, да и дух поднять, вот Шарабарин и решил «убить двух зайцев»… — Соберите весь личный состав, за исключением боевого охранения и вахты…
— Думаю, начнем с простенького, сейчас старшина нам что-нибудь напишет… Читайте, салажата.
Старшина просемафорил — стал делать различные движения руками.
— Не интересно. Он написал «Мальцы идут домой», сказал Илья.
Офицеры переглянулись.
— Откуда познания?
— Папа офицер, флотский. — Пояснил Илья.
— «Морзе» тоже знаете? — полувопросительно, полу-утвердительно спросил каплей.
— Я могу работать на ключе и в рации разбираюсь, — сказал Никита.
— Ты посмотри, Журин, какие у нас радиолюбители даром пропадают, — с издевкой произнес Шарабарин. — Журин, зови своих разведчиков, а ребятки пусть «Светку» разберут и соберут быстрее твоих бойцов.
— Может лучше МП- 40? — спросил Сережка.
— Не навоевали пока этого добра, только штатное есть. — Ответил Журин. — Ну, кто смелый да умелый? Ты?
— Не… тогда пусть Илюха отдувается.
С СВТ-40 быстрее управился Илья.
— Товарищ старший лейтенант, — оправдывался боец, отвечая на недовольный взгляд командира. — Я же уложился в норматив на «отлично». Я не знаю, как он успел быстрее?
— Сборка- разборка, это не важно. Сейчас вам поставят по 3 мишени — консервные банки из-под тушенки на разных дистанциях. На все про все — 10 патронов каждому… Но! Сперва, пока готовят мишени, попробуйте обезоружить и победить вот его, — хитро улыбнулся Шарабарин. — Перед мальчишками появился дядя под 2 метра ростом и широченными плечищами.
— Обезоружить или победить? Какие подручные средства можно использовать? — поинтересовался Никита.
— Да любые… — разрешил «большой дядя».
Зря он это сказал… Он даже не успел среагировать… тут же в грудь ему прилетела сломанная рукоятка от саперной лопатки. Дядька рассмеялся, вместе с них хохотали все, кто видел, как деревяшка отскочила от его мощной груди.
После этого Никита немного сместился в сторону и запустил за несколько секунд в опорный столб перекрытия 2 саперные лопатки и штык-нож от СВТ-40, который успел свистнуть у одного из бойцов из ножен. Смех прекратился, все попало в столб, все воткнулось на уровне груди и живота дядьки.
— Твою ж мать… — дядька почесал то место, куда прилетела деревяшка.
— Das ist eine Überraschung… Ich weiß nicht… — зачем-то или с какого-то перепугу выдал по-немецки Шарабарин. (Вот это неожиданность… Не знаю…)
— Was soll es bedeuten, Daß ich so traurig bin… — продолжил его мысль Никита. (что стало со мною, печалью душа смущена)
— Ты посмотри, он еще и по-немецки лопочет! — удивился старшина.
— Хорош. И произношение хорошее. — остался доволен Шарабарин. — Ну… А теперь смотрим, как вы стреляете…
— Журин, вот скажи мне, как они вдвоем, ухитрились сбить 9 банок 14-ю патронами? Вдвоем! При том, что у них над ухом выстрелы раздавались? Они даже не вздрагивали… — Удивлялся Шарабарин.
— А ты почему не стрелял? Не умеешь? — спросил у Никиты заместитель командира бригады по разведке.
— Я лучше из пистолетов стреляю. Зачем патроны переводить. — просто ответил Никитос.
— Верю… Все Журин, я их у тебя забираю к разведчикам… Думаю, пригодятся.
Вечером к Шарабарину подошел двухметровый моряк — старшина 1 статьи:
— Товарищ капитан-лейтенант, а откуда все-таки пацаны? Так и не сказали? Ой и не простые, пацаны…
— Сказали, что партизанили и их вывезли на большую землю…
— Очень странно себя ведут для мальцов: нет у них страха перед неизвестностью и ни уважения перед взрослыми, на все у них есть свое мнение, которое кажется разумным и правильным. Такие вещи выдают, что известны только опытным бойцам… Если партизанили и уже давно воюют, то тогда все встает на свои места.
— Согласен старшина, не простые мальчуганы, не простые…
Где-то я это уже видел…
— Илюха, где-то я это уже видел… даже скажу где: в партизанском отряде, — сокрушался Серый сидя на перевернутом ведре и чистя картошку.
— Терпи Серый, терпи… — вздохнул Илья.
— Ты-то чего вздыхаешь? Получил главное — тельник, теперь можешь обратно возвращаться… А мы даже по тельнику не получили, в детдомовском ходим… успеете, говорят.
— Серый, будешь умничать, поиграю в «Ивана царевича и серого волка».
— Это как? — удивился Серый.
— Да просто! Сяду на тебя и поскачем на передовую!
— Да ну тебя, «острила с Нижнего Тагила»… Вот
