интересно, чем «Кукушонок» в штабе занимается…
— Чем-то занимается… Он, между прочим, хитрый: Капличем не назвался… А мы — лохонулись — свои фамилии назвали… Хотя, ты тоже не свою — партизанскую. Значит, только я лохонулся…
— Зато все ордена будут твои!
— Да иди ты… Это вы все в наградах. А у меня — только «закрутки» на спине от фрицевских орденов, что на груди и одна «пендалька».
Вечером в домике, где располагалось подразделение разведчиков, появился Никита. Вид у него был уставший.
— О, халтурщик нарисовался, — полушутя — полусерьезно поприветствовал друга Илья. — То ли дело мы! Да, Серый? Все в боевой работе: картофана три мешка начистили, воды натаскали, камбуз помыли — почистили…
— Не смешно… — Никита моргнул и кивнул на выход, давая понять, что надо бы потрепаться.
Сели недалеко от плетня.
— Значит так… Немцы 17 июля прорвали фронт и идут на Сталинград. Из того, что помню, то приказ 227, который «Ни шагу назад», должен появиться в конце июля. Кажется, 27 числа, но могу ошибаться. Сейчас в сторону наступающих фрицев будет выдвигаться передовой отряд…
Передовой отряд моряков под командованием старшего лейтенанта Журина и политрука В. А. Богайчука, которому была придана рота автоматчиков, три противотанковых орудия, минометный взвод и отделение противотанковых ружей, поздно вечером 23 июля подошёл к уже занятому противником хутору Беляевский и окопался на окраине хутора на высотке…
Против моряков фашисты бросили два батальона пехоты и эскадрон кавалерии. Моряки выиграли первую схватку. Гитлеровцы потеряли около сотни солдат и офицеров. Отряд А. А. Журина отошел к основным силам бригады.
Утром, хорошенько выспавшись и позавтракав, в 8:00 24.07.42 фашисты начали движение вперед. Им было известно, что до передовых частей Красной армии еще километров 10–12, что и стало их ошибкой. Передовая рота мотопехоты немцев, встреченная дружным огнём моряков, была почти полностью уничтожена.
— Журин! Ты глянь, что стервецы, етить их мать, творят! Откуда они взялись, Гавроши хреновы! — начал возмущаться Богарайчук.
— Ты о ком, политрук?
— Да о пионерах, что Шарабарин с передовой забрал, чтоб не отсвечивали! Сбежали, засранцы! Куда полезли!!! Что творят… Что творят!!!
— Собственными руками придушу, если уцелеют! — поддержал политрука старлей, глядя в бинокль то на мальчишек, то туда, куда оттянулись фрицы.
— Иваныч! — позвал старший лейтенант старшину. — Передай по цепи. Если фрицы их заметят, пусть наши аккуратно прикроют, постараются не зацепить.
— Понял, принял!
— Это что за цирк вы устроили? Пулю ищете? — разносил старший лейтенант мальчишек, которые приволокли МГ, один МП и три карабина Маузера, один даже с оптикой (не такой как у нас, всего полторашка, но все же — оптика). Только вот мальчишки не жались — пугались, а смотрели прямо: открыто и чуток нагловато. — А что там за стрельбу устроили? Куда палили?
— Товарищ старший лейтенант! Да не впервой нам, мы же партизанские, не такое исполняли. Подумаешь, чуток оружия с поля боя собрали, да, ребя? — посмотрел на друзей Серый и продолжил, как о само собой разумеющемся. — А постреляли… Фрица я подраненого кончил, чтоб в спину не стрельнул. Он в траве прятался, в ногу был ранен…
Старший лейтенант, политрук и старшина перекинулись взглядами.
— Раненого? Чё? И даже не тошно? — высказал общее мнение о Сережке старшина.
— А вы видели, что они под Барановичами творили…? — окрысился Сережка. — Так я же сказал, что нам не впервой… Или вы думали, что мы свистим? Цену набиваем?
— Старшина! — скомандовал старлей и сделал резкий кивок в сторону мальчишек. — Возьми бойца и … забирай этих… с их трофеями, отведи к санчасти в леске… Чтоб их духу здесь не было!
— Есть! Курганов, со мной! — ответил старшина.
Только отошли, началась стрельба, немцы снова пошли в атаку. Почти всю дорогу шли молча. Первым не выдержал самый говорливый, Сережка, он обернулся к идущим в 10–15 шагах за ребятами бойцам:
— Товарищ старшина! Ну за что так с нами?
— За то… шевели поршнями — не нуди! И так тошно! Наши там … А мы тут прохлаждаемся!
Мальчишки шли, понурив головы: только они решили, что им поверили, что они могут, а тут … и главное — непонятно, что сделали не так!
Сзади застрочил пулемет, мальчишки привычно, на полном автомате, рухнули на землю, стали откатываться с места падения в разные стороны, засвистели пули: Илья, падая, увидел, как боец, будто споткнулся — упал ничком, старшину крутануло в левую сторону.
Оказывается, в атаку пошли рота пехоты фрицев, которая связала боем наш передовой отряд, и рота мотоциклистов, которая должна была отрезать обороняющихся от тылов. Вот 10 немцев на трех мотоциклах и оказались в нашем тылу — просочились… Они видели, как впереди шли мальчишки, которые несли оружие, а за ними солдаты. Вот солдат и срезали первой очередью, но мальчишки попадали в траву
— Jungs, aufstehen! — весело крикнул один из немцев, они даже не попытались встать с сидений мотоциклов…
— Серый, как ты так стреляешь? Ты же их почти всех, одной очередью уложил! Как тебя отдачей в кусты не уносит? Я только пару раз из снайперки стрельнул! — удивлялся Илья, складывая трофейное оружие в люльку одного из двух уцелевших мотоциклов.
— Не уносит… Только все плечо синее. Вот когда будешь стрелять из всего чего только можно и нельзя с лета 41-го, и у тебя так будет получаться… Опыт… сын ошибок трудных, и гений — парадоксов друг!
— Трепло ты, Сергей Александрович «Пушкин»… Лучше помогай старшину в коляску грузить… Илюха, а ты мотоцикл водишь? — спросил Никита.
— Ты главное заведи, а там разберусь, не сложнее квадроцикла. — ответил Илья. — О! Глянь, нам на помощь из леса бегут! Надо поторопиться, надо еще старшину не растрясти по дороге…
Как потом узнали ребята, в течение этого дня передовой отряд отбил 7 атак численно превосходящего противника.
Два дня морпехи отражал атаки, немцы бросили в бой два батальона пехоты и румынскую кавалерию… Фашисты потерял около 400 человек убитыми. После этого оставшиеся бойцы отряда отошли к основной линии обороны…
25 июля 1942 года фашисты, после продолжительной артподготовки, при поддержке танков и авиации начали наступление против первого и второго батальонов. Когда ребята вновь оказались на передовой, старший лейтенант Дорофеичев только махнул рукой, у него не было времени что-либо говорить и ли просто ругаться — надо было отражать очередную атаку. Илья выпросил СВТ с оптикой, а Сережка управлялся с трофейным МГ — 42, Никита был у него вторым номером.
26 июля, собрав мощный ударный кулак, гитлеровцы прорвали оборону 229-й стрелковой дивизии и устремились к реке Чир. Самолеты
