непонимающий, он посмотрел со страхом на свои руки, а после перевел взгляд на меня.
— Прости, это все рефлексы... Говорят, я военный, но ни черта не помню. Ты правда доктор?
Отдышавшись, я опустилась на стул, чувствуя жуткую слабость. Перенервничала.
— Будь на моем месте другая, тебя бы уже бросили в темницу, — тихо и все еще хрипло заметила я, вытирая слезы платком.
— Что же тебя останавливает? — бесцветным голосом поинтересовался Даниэль, отводя глаза в сторону, будто ему стыдно было смотреть на меня.
Но я заметила, что из его взгляда исчезли злость и настороженность, сменившись обреченностью, а еще... Надеждой?
— Я же говорила! Я твой лечащий врач и отвечаю за тебя!
Помолчав немного, я приняла окончательное решение. Да, он тот еще засранец и чуть не убил меня. Но я сама хороша. Полезла к загнанному зверю с голыми руками и удивляюсь, почему он напал.
— Понимаю, что тебе сейчас нелегко, и готова закрыть глаза на этот инцидент. Но... В дальнейшем ты должен выполнять все мои врачебные указания, ясно?
Мужчина вскинул голову изумленно, словно до конца не верил, что я его не сдам. На его лице отразились сомнения, но он все же произнес:
— Хорошо.
— Вот и славно! — Я улыбнулась ему, старательно делая вид, что ничего только что не случилось. — А теперь дай мне себя осмотреть! Возможно, я смогу помочь тебе все вспомнить.
— А стоит ли? — Даниэль равнодушно пожал плечами. — Если вспомню, меня ликвидируют. Сразу, как все выложу им. Я, может, многое и не помню, но кое-что все-таки понимаю.
Вздохнув тяжко, я снова наклонилась к нему. Было страшно, но я переборола себя, понимая, что сейчас ему нет смысла снова нападать на меня.
— Ты можешь притвориться, что так ничего и не вспомнил, — прошептала я, косясь на дверь.
Глаза мужчины тут же расширились, и он ошарашенно выдавил:
— Почему?.. Зачем ты мне помогаешь?
— Не знаю, — покачала головой я, терзаясь сомнениями не меньше, чем он. — Наверное, потому, что мне дорога любая жизнь. Даже врага.
* * *
Осмотр не занял много времени, но отнял у меня много сил и концентрации. И даже когда принесли очередную порцию обеда, я лишь отмахнулась, попросив санитарку поставить поднос и уйти.
Задача оказалась интересной и захлестнула меня с головой. Нужно ведь было не просто что-то вылечить, а понять, где именно проблема. Сначала голова пациента предстала передо мной одним большим розовым пятном, но стоило пристальней вглядеться, вспоминая строение мозга, как расцветок стало гораздо больше и возникли отдельные области.
Так, это, кажется, гипофиз, источник гормонов роста. Не то... А это похоже очертаниями и расположением на мозжечок, отвечающий за мелкую моторику.
Стоп, а это что за лиловое пятно, похожее на свернувшегося червяка? Вот оно! Это ведь гиппокамп — очень важная часть мозга, отвечающая как раз за долговременную память. И если судить по тревожному цвету этой области, то проблема действительно есть. Радует лишь то, что цвет не красный и не черный, ведь, как я поняла, они не означают ничего хорошего. А значит, с этим можно работать!
Вот только стоило мне попробовать дотронуться магией до пораженной области, как лицо мужчины скривилось от боли, и он застонал сквозь зубы.
— Ой, прости! — охнула я, тут же отпустив магию. — Я не хотела... Просто проверила. Сильно больно?
— Терпимо, — выдавил мужчина, хмуря брови. — Но больше так не делай, иначе решу, что хочешь меня убить.
Виновато улыбнувшись, я кивнула, снова переключившись на магическое зрение.
Да, нахрапом тут вылечить точно не получится, и наугад действовать не стоит, иначе сделаю только хуже. Вдруг вообще его как личность уничтожу? Страшно... Но что же делать?
Вспомнилось, как лечил меня Лейтон, используя простенькое поддерживающее заклинание, помогающее организму восстановиться. Как он там делал?
Магия все лучше подчинялась мне, и я теперь могла разделять ее на несколько потоков или формировать сгустки энергии в зависимости от задачи. Словно из пластилина лепила. Сформировав мысленно несколько тонких нитей, я переплела их так, как учил главврач, и получившаяся паутинка, отделившись от меня, легла точно на нужную область.
С тревогой уставившись на мужчину, я замерла, ожидая реакции, но Даниэль лишь поморщился.
— Щекотно, — пожаловался он, глядя на меня с недоумением.
А мне вдруг показалось, что лиловый цвет стал чуть бледней. Работает?
Глава 30
— На сегодня хватит, — усталым голосом произнесла я, отступая от кровати с Даниэлем. — Завтра утром продолжу.
Голова вдруг закружилась, и я пошатнулась, заваливаясь вперед.
Лечение давалось мне все еще сложно, забирая много сил, тем более что приходилось действовать почти ювелирно, соблюдая предельную концентрацию.
Подорвавшись в постели, мужчина подхватил меня свободной рукой, прижав к себе. Охнув, я замерла, уставившись испуганно на Даниэля, который застыл вместе со мной, глядя как-то странно.
Черт, слишком близко... Да что ж так сердце-то стучит? И почему он меня не отпускает?
Страх, что он снова захочет меня убить, быстро исчез, погребенный под другими чувствами. И что бы я ни говорила, но помогала я Даниэлю не только из-за чувства долга и человеколюбия. Не знаю, сны ли были тому виной, но этот упрямый мужчина сразу запал мне в душу, еще при первой нашей встрече. Настолько, что я не могла не помочь ему.
Нервно облизав губы, я заметила, как потемнел взгляд мужчины, и стало совсем не по себе.
— Пусти... — смущенно пробормотала я, боясь, как бы дело не зашло слишком далеко. Не хватало еще, чтобы нас застукали.
А когда сообразила, что волнует меня только это и что в принципе я буду не против, если он меня поцелует, сразу бросило в жар от стыда.
Даниэль тут же послушно разжал руки, с усмешкой откинувшись обратно на подушку. Физически он был здоров, но его все равно держали прикованным к кровати. И даже в туалет водили под конвоем, будто он был каким-то маньяком-рецидивистом.
— Аккуратнее надо быть, госпожа целитель, — хмыкнул Даниэль, — а то, не ровен час, тебя саму придется лечить.
Он произнес это ровным, равнодушным голосом, но мне почудилась в нем тень разочарования. Хотя это вряд ли, для него я такой же враг, как и остальные, разве что верит он мне чуть больше.
После того инцидента с покушением на меня Даниэль стал на удивление послушен и тих, и много раз я ловила на себе его задумчивый взгляд.
— Вспомнил что-нибудь? — поинтересовалась я, чтобы сгладить неловкость, и отвела взгляд, лишь бы он не увидел моих горящих румянцем щек.
— Нет, ничего.
Да что ж
