такое-то? Вот уже три дня провожу сеансы — и никакого результата, хотя визуально прогресс есть. Спектр цвета искомой области мозга от сиреневого потихоньку смещался к зеленому. Так почему улучшений нет? Может, он врет? Возможно... Вряд ли он доверяет мне полностью даже сейчас.
Как бы то ни было, Лейтону я утром сообщила, что память не вернулась, но уже вот-вот должна. А что делать, если он торопит меня, а на него самого наседают люди из Канцелярии? Еще немного — и их терпение лопнет, и что тогда будет, лучше не знать.
Быстро попрощавшись с Даниэлем, я вышла в коридор, верней, буквально выскочила, спеша скрыться с глаз мужчины. Прислонившись к стене рядом с дверью, я выдохнула, успокаиваясь, и рассеянно уставилась в окно напротив, не обращая внимания на озадаченно косящегося в мою сторону охранника. В приоткрытую створку ворвался свежий ветер, донеся до моих ушей людские голоса, стук копыт и звон колокольчика вдали.
Город снова жил привычной жизнью, очень быстро оправившись от недавнего инцидента. Разрушенные здания восстановили, и жители пришли в себя, благо почти никто из мирного населения не пострадал.
Военное положение отменили сразу, как один из диверсантов раскололся на допросе, что это была спланированная, но единовременная атака. Цель этого ему была неизвестна, но под пытками мужчина указал на Даниэля как на командира их отряда. Собственно, поэтому он был так важен, ведь, кроме него, похоже, никто и не знал ничего. Вовремя же он память потерял...
— Какая встреча!
От неожиданности я чуть не подпрыгнула, с испугом уставившись на катящегося в каталке по коридору Далтона. Скрипя зубами от досады, с трудом удержала на лице благожелательное выражение и отлипла от стены, спеша ему навстречу.
За это время я лишь дважды видела герцога. Один раз мельком, и второй, когда приходила благодарить его за то, что он замолвил за меня словечко перед особистами, служащими из особого отдела Тайной канцелярии, занимающимися напрямую вражескими лазутчиками и диверсантами.
Та встреча с Далтоном оставила неприятные ощущения. Мужчина все еще был слаб, но это не мешало ему флиртовать со мной и делать недвусмысленные намеки на то, что ждет меня в будущем. И это пугало на не шутку. А от выделенного им срока осталось всего две с половиной недели, и я до сих пор не нашла выхода из этой неприятной ситуации.
Что же ему надо от меня на этот раз? Или он тут случайно? Неужто действительно придется бежать из города?
Глава 31
— Ваша светлость. — Я поклонилась Далтону церемонно. — Рада вас видеть.
Я специально старалась соблюдать официальный тон, чтобы установить хоть какую-то дистанцию между нами. Пусть не думает, что я благоволю ему.
Но герцога это, похоже, мало волновало.
— А уж как я рад. Как ваши успехи? Слышал, вы взялись за этого... — Он неопределенно махнул рукой в сторону палаты Даниэля. — Есть результаты?
И этот туда же. Всем-то мой пациент интересен.
— К сожалению, пока нет, но я думаю, скоро будут, — отговорилась я общими фразами.
Не его это дело, и странно, что он вообще об этом спросил.
— Ну, раз так, то... Вы сейчас свободны, Лирочка?
Его фамильярность напрягала, а уж вопрос и вовсе встревожил. Но грубить герцогу было бы чревато.
— Не то чтобы... У врача всегда дела найдутся.
— Ой, да бросьте! — отмахнулся Далтон, подкатив почти вплотную. — Вы и так работаете день и ночь, совсем не жалеете себя. Так что предлагаю вам немного передохнуть и пообедать со мной. Никуда не убегут от вас дела.
Пообедать? Да откуда он знает, сколько я работаю? Он что, следит за мной? Вон, даже вырядился как на свидание, в костюмчик и шляпу, джентльмен, чтоб его... И вот как отказаться? Впрочем, это ведь только обед. Так ведь?
— Хорошо, ваша светлость, — с неохотой отозвалась я, мысленно скрежеща зубами. — Позвольте, я только переоденусь.
— Надеюсь увидеть вас в платье, миледи. — Мужчина растянул губы в довольной улыбке. — С нетерпением жду вас в своей палате.
Кажется, он был абсолютно уверен, что я никуда не денусь от него. И личного интереса тут было гораздо больше, чем профессионального. А мне от его липкого взгляда, которым он в открытую ощупывал меня, абсолютно не стесняясь, хотелось помыться.
Да чтоб его черти драли! И ведь не уйти просто так из госпиталя. Не сейчас, когда от меня зависит судьба Даниэля. И Лейтону с Виолеттой я до сих пор так и не помогла...
Что же делать?
Терзаемая сомнениями, я добрела до ординаторской, которая в этот час пустовала, и переоделась в повседневное платье, серое и ничем не примечательное. Если Далтон думал, что я специально для него помчусь домой за красивым нарядом, то он сильно ошибался. Да и нет у меня ничего такого. Как-то не было пока времени для личной жизни.
В палату к герцогу я заходила как на казнь, ожидая чего угодно и готовясь морально к неприятностям. Но едва открыла дверь, как в уши полилась нежная музыка, и я ощутила нежный цветочный аромат. Занавески на окнах были плотно задернуты, и свет давал огонь множества свечей, расставленных повсюду. А прямо посреди палаты я увидела накрытый стол, ломящийся от блюд.
Обед, говорите, ваша светлость? Кого вы обманываете?
Похоже, герцог решил устроить мне настоящее свидание, тем самым окончательно обозначив свои намерения. Вот только меня спросить забыл.
— Ну что же вы там стоите? Проходите, Лирочка.
Голос мужчины, устроившегося в кресле возле стола, застал меня врасплох. Я его сразу и не заметила в этом полумраке. Замявшись на мгновение, я все-таки шагнула внутрь, надеясь, что уж в больнице герцог не позволит себе лишнего.
Заметив, во что я одета, Далтон недовольно поморщился, однако ничего не сказал, и на его лицо снова вернулась благожелательная улыбка.
— Присаживайтесь, милая. Уж извините, что руки не подаю. Но пока, как видите, я еще не пришел в форму.
— Ничего страшного, ваша светлость, я и сама в состоянии о себе позаботиться, — многозначительно ответила ему.
Однако намек, как всегда, не достиг цели, или герцог умело притворялся.
Я села напротив него, но он тут же подкатил ближе, ссылаясь на то, что ему так проще ухаживать за мной. Разлил вино по широким бокалам из тонкого стекла и подал один из них мне.
— Что ж, хочу сказать, Лира... Вы же не против, что я так с вами, просто по имени?
Я, разумеется, была против, но кто б меня спрашивал?
— Так вот, Лира, хочу
