того – первого, из-за кого потом весь этот кипиш начался, пинает и говорит: «Ну что, ну-ка подскочили!» Понадеялся на то, что вокруг народ там, и ментов много, ну и оборзел. А этот первый встает и ему по печени – как даст, нахрен! И «Ой-ой!» – как заорет Сыромятников… Иван Иванович-то к ним подскакивает – а там уже вовсю кипиш-махач. Эти вскакивают и все вчетвером на него. А Иван Иванович тын-тын-тын, он даже шагу назад не сделал, и пока там все набежали, он их один хлопнул, то есть он очень такой мужественный мужик.
Ещё был случай, когда он на ружье пошёл – не вздрогнул, там стрелял сторож один, пьяный, в лагере в пионерском. Иван Иванович прямо на ружье пошел и отобрал-таки ружье, хотя и был в гражданском. Вот. То есть, они, не скажу, что они все были такие, но были среди них, да. Они были справедливы. Где надо – Иван Иванович был добрый, а где надо по-другому решать, – он был очень жёсткий. И там, где было надо, – он даже рисковал жизнью. То есть, они шли – и знали зачем, там зарплаты особой не было, работа сволочная, а они шли, значит, были идейные. Это потом уже, после перестройки менты стали менеджерами и продолжают быть ими сейчас. Менты сейчас знают, зачем они службу служат. Я тебе больше скажу, я знаю, что многие даже в священство идут зарабатывать деньги. К сожалению. Ну, они там долго не выдерживают.
– Ну, вот объясни мне. То есть, человек осознанно говорит себе: «Я хочу, я иду в менты или священники, чтобы заработать бабок или ещё чего-нибудь».
– Да-да-да-да.
– Ты прямо сталкивался с такими?
– Да я постоянно с этим сталкиваюсь.
– Ну, они же это не говорят вслух…
– А по их действиям-то – видно. Это психология такая, в общем-то, ничего здесь особенного и нет. А менты вот, например, когда сюда банда приезжала десять человек, полковники с Казани. Они одного близкого моего товарища друзья, вот они приехали, они все коммерсанты. Но у них есть плюс, они не создавали ситуацию, за которую потом брали деньги, они людям помогали выйти из ситуации, которая уже есть. Если они могли – они за деньги помогали. Это такие бизнесмены от полиции, и их сейчас большинство. Это не говорит о том, что они не выполняют свой долг. Среди них даже есть герои. Потому что если бы не было среди них порядочных ментов, на улицах бы был хаос. То есть, они выполняют свою работу, но если представится случай нажить «лавэ» (деньги), то они наживут, не откажутся. Ну, это как бы побочка, это как побочка такая.
Вот мы в свое время, ну допустим, могли отблагодарить их, к примеру – устроить шашлыки там или ещё что-то. Побухать могли вместе, но даже когда мы, допустим, вместе в том же «Космосе» сидели, я уже это говорил, то они всегда говорили так: «Бухаем-то – бухаем, но если ты нам попадешься, то мы тебя посадим». Но я знал на миллион процентов, все знали на миллион процентов, если тебя будут вязать, это будет справедливо. И меня не будут бить, как собаку. Если ты не окажешь сопротивление, если ты не будешь сам пьяный что-нибудь барагозить. Никогда в жизни тебя не тронут. И разговаривать с тобой будут нормально. И будут сажать тебя только за твой проступок, чужого не припишут.
У нас есть такой друг, Сергей Колоссовский, у которого была самая большая раскрываемость. Не секрет, что там применялись и всевозможные незаконные средства, вот его потом «закрыли» (посадили). Причём, его посадила сама система, и он отсидел в тюрьме что-то года полтора, потом его реабилитировали. Ну, он на эту систему, конечно, залупился. Очень был опытный опер. Аж до мозга костей был опер!… Применяли ли они средства там противозаконные… Да, конечно, применяли. И я тебе скажу более того, если бы я поставил себя на место этого мента… И если бы я знал, то есть если бы у меня была информация, а все преступления раскрываются девяносто процентов по информации осведомителей. Ты же понимаешь, ну стукачи там то-сё, тын-тын-тын – и ты уже собрал информации. И ты уже знаешь, ты там какую-то версию подтвердил, и ты уверен, что всё так и было. Надели мешок на голову полиэтиленовый, а может ещё и не надели, только собрались надеть. И он всё рассказал. Правильно ли это?! Нет, конечно, неправильно. Но вот так есть. Вот. Поэтому менты и тогда продажные тоже были, никуда от этого не деться. Да, и они тогда нарушали закон, но тогда хотя бы вот этого понятия милиционер-бизнесмен/менеджер не было. Сейчас это есть.
– А ты когда свою первую взятку дал в жизни?
– Когда я свою первую взятку дал в жизни? Ну, я же ездил без прав с 1981 по 1998-й год. Прикинь, семнадцать лет я ездил без прав, и я их, этих самых взяток, надавал там, блин, ну столько, нахрен, что не подсчитать. Но такса-то росла постоянно. И если там была трешка-пятёрка, то потом-то стало «мама не горюй».
Вот у меня был такой случай. Я еду на машине, на восьмерке, это уже год, – ну, советское время, – год 1987-88-89. И возле Дома Контор, я еду по Малышева (улица в центре Свердловска-Екатеринбурга), значит, поворачиваю сюда в эту сторону к нам. И напротив Дома Контор, вот на углу 8 Марта-Малышева, выбегает мент и бросается мне на капот. Буквально ложится – и вот так тормозит меня. Я выхожу и говорю: «Ты что делаешь?» А он такой мент-гаишник, такой весь противный, маленький, грязный весь такой. В это время выходит Вова Ивлев, майор ГАИ, он на Волге мимо проезжал, очень такой авторитетный дядька и говорит: «Сержант, что случилось?» А тот и объясняет: «Товарищ майор, а он никогда не останавливается по моему требованию». А майор ему отвечает: «Ты себя в зеркало видел? Чмо! Кто у тебя останавливаться будет?» Прямо ему как дал-дал, говорит: «Ты что? У тебя что за внешний вид?! Приведи себя в порядок сначала, а потом требуй от людей чего-то…» А там магазин был недалеко, гастроном, прямо вот здесь – «Спорттовары», а здесь, рядышком был гастроном. Он мне и говорит: «Иди, купи ему две бутылки водки». Я сбегал, купил две бутылки водки, отдал ему и всё. Вот так вот.
– А с какого момента? Ну, понятно, год ты не вспомнишь, но
