если обидел девушку, — повторил я свое условие.
В ответ — тишина.
— Даю минуту на размышление, время пошло, — объявил Топору и засек время. — Ну, всё, мужик, как хочешь. Иван, — обратился к мальчишке, — Твоя задача — сгонять в деревню. Записку я сейчас напишу, сюда нужно вызвать милицию, пусть прихватят побольше веревок. Еще нужно, чтобы медсестра с вами отправилась. К нам сюда. Мало ли что он с Оксаной Игоревной этот нехороший человек сделал. Медицинская помощь лишней не будет. Все понял?
— Почему я? — вскинулся Ванька. — Я тоже хочу фельдшерицу искать.
— Приказы не обсуждаются, — напомнил мальчишке.
Мальков хмуро кивнул, но я все-таки пояснил свое решение.
— Потому что ты лучше всего ориентируешься в лесу и на местности. Отпускать Тасю одну опасно.
— Потому что я девочка? — возмутилась Громова. — Да я этот лес как свои пять пальцев знаю!
— В этом я не сомневаюсь. Но в село пойдет Иван. Он юркий, незаметный и опыта у него побольше.
— Какого еще опыта? — буркнула девочка, но я не стал развивать тему.
— Все ясно, Вань?
Мальков кивнул:
— Да, сделаю. Нате вот…
Мальчик стянул с плеч рюкзак.
— Тут запас воды, немного еды, ну и там по мелочи… Аптечка походная и ножик есть, и лопатка…
— Ух ты, — восхитился Ленька. — Ты чего это в поход без нас собирался?
— Мне Егор Александрович задание дал. Откуда я знал, что понадобится? Разведчик ко всему должен быть готов, — буркнул Мальков. — Ну, я пошел?
— Ступай, — кивнул я, и в этот момент Топор снова заговорил. — Хотя постой, Ваня, послушаем, — остановил мальчишку.
— Эй, вы там, наверху… Чего заткнулись? А? Чего шепчетесь? А ну, отвечайте. Эй, учителишка! Ты там? А твои выродки? Кому сказано — не молчите.
Семиклассники захихикали, прикрыв рты ладошками. Я помолчал еще какое-то время и поинтересовался:
— Ну что, созрел? Где Оксана? Отвечай, или мы за милицией пошли.
— Сдохнет ваша Оксана, ежели уйдете! — злобно выкрикнул Топор. — Ежели не открою, там и сдохнет, в том и похоронят! — злобно рявкнул мужик.
«Вот же тварь», — скрипнул зубами.
— Ой, Егор Александрович! — пискнула Тася, едва сдерживая слезы.
— Может того… Достанем и расколем? — предложил Голубев.
— Кого расколем? — не поняла Громова.
— Ну как на допросе милиционеры в кино, — пояснил свою мысль Ленька.
— Н-е-е, — протянул Ванька. — Доставать нельзя, он же тогда сразу начнет думать, как бы нас обмануть и сбежать. Егор Александрович, нужно додавливать, — зашептал Мальков.
— Согласен, — кивнул мальшичке, прикидывая, как выбить из бандита признание.
— Чего молчите, а, пионеры? Вы же хорошие ребята, пионеры! Вам ведь по закону не положено так над человеками измываться. Вытащите меня, пионеры! А я вам за это благодарность объявлю. И конфет дам, — Топор решил зайти с другой стороны.
— Он дурак? — вырвалось у Таисии. — Ой, извините, — смутилась девочка.
— Нет, просто пробует разные способы добиться своего.
— Ну, так что, где Оксана? — громко повторил я, и добавил: — Иван, давай в село за милицией и к парторгу заскочи. У него нынче городское начальство квартирует. Не иначе как за нашим гражданином пожаловали.
О том, что Иван Иваныч Иванов комитетчик, говорить не стал. Мало ли как отреагирует Топор на эту информацию.
Мальчишка дернулся было в сторону тропы, но я покачал головой, останавливая.
— Погоди немного. Скоро признается. Лишняя пара рук не помешает.
— Говори, где Оксана Игоревна! — закричала Тася, не выдержав.
— Да пошел ты… тля малолетняя! — раздалось из-под земли.
— Ну что ж, ребята, давайте накрывать яму, чтобы не сбежал, — громок скомандовал я, чтобы Топор услышал.
— Да пошел ты! — заорал пленник.
— Повторяться начал, а так красиво импровизировал, — ухмыльнулся я.
Мы с ребятами подошли поближе, огляделись, прикидывая, какие доски остались целыми.
— Вот эту можно и эту, — показал Ленька рукой и тут же отправился за ними.
— Леня! Не упади! — заволновалась Тася. — Не ходи по краю.
— Да вы что там, очумели совсем?
Голос Топора немного изменился. Впервые за все время переговоров в нем послышалась паника.
— Пионеры! Вам нельзя так поступать! Слышь, учитель! Ты чему пионеров учишь? Их же потом в комсомол не примут! — заорал благим матом мужик, когда первая доска шлепнулась поперек ямы. Вниз полетели трава, крошки, мелкие камешки, веточки и труха.
— Вот эту можно, — подтаскивая еще одну доску, прокряхтел Ванька.
— Пионеры-ы-ы! Не на-а-до! Вы чего? Учитель! Слышь, учитель! — заорали снизу.
— Я думал, хуже не будет, — усмехнулся я. — И тут в дно постучали, — буркнул себе под нос, когда вторая доска легла рядом с первой.
— Вы чего, ироды? Живого человека в яме закапывать? Креста на вас нету! А-а-а-! Откройте, нелюди.
— Был бы человек, — фыркнул Мальков.
— Ишь ты, нелюди! А сам-то ты кто? — выкрикнул Ленька. — Кому сказано, возвращай Оксану Игоревну, или тут и сдохнешь, фашист проклятый! — заорал Голубев и со всей дури шмякнул еще одной доской. Она оказалась гнилой, развалилась от удара о первые и рухнула в яму. Оттуда раздался болезненный вопль.
— Вы чего творите, ироды? Вытащите меня отсюдова!
— Упертый какой попался, — покачал я головой. — Ну что ж, Топор, последняя доска осталась. Скажешь, где Оксана? — повторил я свое предложение.
— Да пошел ты! — заорал мужик. — Да подожди, подожди! — тут же сменил пластинку, едва увидел, как я аккуратно пристраиваю поверх досок куском драного рубероида. — Скажу, скажу-у-у! Оставь небо, ирод!
— Говори.
И тишина. А потом Топор заговорил, перемежая свою речь бранью.
— Так бы и сразу, — похвалил я копателя. — Сиди тут, никуда не уходи. Мы скоро вернемся.
Снизу раздался яростный рев и очередная порция ругани.
— Бегом, ребята. Надо торопиться, — срываясь с места, махнул семиклассникам, перед этим все-таки частично накрыл яму рубероидом, оставив узкую полосу для свежего воздуха и света.
Фельдшерицу этот гнилой человечек спрятал очень надежно. Тут действительно пришлось бы раскатывать все по бревнышкам, и то сомневаюсь, что смогли бы отыскать. За баней у бывшего хозяина оказался выкопан подпол, и несведущий
