человек вход в этот подпол не отыскал бы. Уж больно хорошо замаскирован оказался. Да и Топор не промах, когда вскрывал, за собой аккуратно прибрал. Можно встать на люк и не сообразить, что под тобой — яма с лестницей.
Яма, правда, оказалась вполне благоустроенной, не иначе лесник, которому когда-то принадлежало все заброшенное хозяйство, опасался лихих людей. Потому и сделал вот такой надежный схрон для семьи или для себя, история о том умалчивает. Именно в этом подполе этот урод оставил Оксану, в абсолютной тишине и темноте, связанную по рукам и ногам, с кляпом во рту.
Я осторожно спустился вниз, велев ребятишкам оставаться наверху и следить за обстановкой.
Деревянная лестница под моими ногами чуть поскрипывала, но казалась вполне надежной. То ли хорошо сохранилась, то ли Топор заменил прогнившие ступени на новые на всякий случай. Спустился вниз и замер, освещая погреб фонарем.
— Оксан… это я, Егор… не бойся, свои… Оксана… ты здесь? — негромко звал я.
Свет фонаря выхватывал из темноты полки с горшками, коробками, мешки возле стен. Затем я обнаружил на добротном небольшом столе лампу, нашарил в кармане спички, порыскал по полкам, обнаружил керосин, заправил лампу и зажег. За все это время Оксана не издала ни одного звука, как будто девушки здесь и не было вовсе.
Я уже начал думать, что Топор обманул, послал по ложному следу. Но зачем раскрывать такой отличный схрон? Зачем врать? Я ведь вернусь, и тогда мало не покажется.
Свет разгорался. Я приметил еще несколько керосиновых ламп и зажег все. Теперь в подполе стало вполне уютно, если можно так выразиться о жилище без окон под землей.
Еще раз осветив фонарем все стены, пол и потолок, я замер, прикидывая, куда эта скотина, что сидела сейчас в яме дерьма, могла спрятать девушку?
— Под кроватью, что ли? — прикинул вслух и двинулся в угол, где стояла старая железная койка с шарами-набалдашниками. Выцветшее покрывало свисало до земляного пола. Я резким движением откинул ткань и обнаружил под койкой сундук.
— Ах ты тварь! — выругался я, отшвырнул фонарь, оперативно поднял койку, отставил на попа в сторону и попытался открыть крышку. — Ну, точно, фашист! Оксан! Оксаночка! Это я, Егор! Не волнуйся! Я сейчас тебя вытащу!
Мне показалось, что из запертого сундука раздался то ли всхлип, то ли стон, а может, и вовсе предсмертный хрип. Сколько времени фельдшерица провела в сундуке? Черт с ним, со светом. Воздух — самое главное, и если Топор не шутил, девочку нужно срочно вызволять из добротного деревянного короба, обитого железом, как можно скорее.
— Надеюсь, инструменты здесь тоже имеются? — буркнул я и принялся искать топор.
Глава 9
Топора, в смысле инструмента, понятное дело, в землянке не оказалось. А тот, который сидел в яме с дерьмом, вряд ли поможет. Ключ от тяжелого добротного замка у копателя, скорей всего, имелся, но бежать обратно к яме, пробовать договориться с гражданином — терять время. А времени у Оксаны, вполне возможно, осталось совсем мало. Судя по виду сундука, сделан он добротно, воздуха пропускает мало. У фельдшерицы, похоже, и рот заклеен, чтобы не орала. Так что это самое время утекает сквозь пальцы.
Замок я осмотрел первым делом и сообразил, что ржавым гвоздем его не вскроешь, больно новенький и надежный. Не сейфовый, конечно, но возиться можно долго. Подумал-прикинул и решил отыскать что-нибудь тяжелое и попробовать просто сбить запор.
Бегом поднялся на половину лестницы и крикнул ребятам:
— Леня, поищи вокруг большой камень, крупный, или железяку какую-нибудь.
— А мы? — крикнула нервно Тася.
— А вы смотрите в оба по сторонам, чтобы ничего не приключилось и неожиданности не произошло со стороны.
— Мы тут поблизости тоже поищем, — просительно заговорила Громова. — Вы нашли Оксану Игоревну, Егор Александрович? — запинаясь, уточнила девочка.
— Да, — коротко ответил я. — Если что найдете, кричите громче.
— Мы спустимся! — раздалось сверху. Судя по всему, мои самостоятельные семиклассники опять переиначили мой приказ на свой лад.
Я усмехнулся, быстро спустился обратно в подземное жилище и принялся методично обшаривать полки, углы, два небольших навесных шкафа.
Не знаю, кто так хорошо постарался, но из землянки вынесли все необходимое в хозяйстве. Никакого инструмента в подполе, оборудованном для жизни, не нашлось. Что показалось мне очень странным. Хотя, может, сам Топор и вынес отсюда все хорошее железо, перенес на вторую базу копателей.
Я уже собирался отломать от кровати отломать железную ножку и попытаться ею сбить замок, когда удача мне улыбнулась. В дальнем углу под полусгнившей мешковиной обнаружил совершенно замечательную вещь: старинный литой утюг небольшого размера, но для моих целей вполне подходящий. Утюжок тяжелый, блестящий, с ручкой, отполированной чьей-то хозяйской рукой. То, что надо. Я вернулся к сундуку и заговорил громким успокаивающим голосом:
— Оксана, сейчас это я, Егор, сейчас будет громко и немного страшно. Но ты не бойся, я просто буду сбивать замок, чтобы вытащить тебя из ящика. Готова? Начинаю на счет три.
Не знаю, слышала ли меня девушка, но я пытался, как мог, успокоить и объяснить ситуацию, чтобы н испугать несчастную фельдшерицу еще больше. Как минимум теперь Ксюша знает, что это я, а не очередной бандит.
— Раз, два, три, — громким спокойным голосом отсчитал я и ударил.
Утюг работал прямо как отбойный молоток. С первого раза, правда, сбить замок не получилось. Впрочем, я и не рассчитывал. Добротный ящик, обитый железом, толстая дужка, да и сам навесной запор качественный, хороший. По всему видать, Топор хорошо подготовился. Замок явно не валялся в этом подполе много лет. Его кто-то приобрел, потому как ни ржавчины, ничего такого, чтобы облегчило мне задачу, на корпусе не виднелось.
Я бил и бил, в промежутках в короткие паузы разговаривал с Оксаной.
— Ксюш, ты там как? Понимаю, что не можешь ответить. Но ты слушай мой голос и ничего не бойся. Мы тут с детворой, представляешь? Знала бы ты, как я себя ругаю! Хотел ведь как лучше, а получилось как всегда. Чую, снимет мне голову наше образование за то, что привлек ребятишек к опасному делу, — делился я с девушкой своими опасениями. — Но лучше чтоб они подконтрольно по лесу бегали, чем втихаря нарвались на неприятности. Готова, родная? И раз!
И снова принимался работать утюгом как молотом. В какой-то момент дужка сундука дрогнула,
