успевал туда и обратно.
— Не хотелось бы, чтобы меня снова оставили за бортом, — сказал Уолт.
Винсент скривился. — Только не оставляйте меня за бортом.
Два часа спустя вблизи гавани заметили Лодочника, а Винсент всё ещё не вернулся. Капитан Билли начал готовиться к отплытию, но Июнь попросила подождать ещё немного. Лодочник уже подходил близко прежде, и они всегда обгоняли его.
— Нам нужен Винсент, — сказала она. — У слишком многих из нас артрит и язвы.
На самом деле у трёх пассажиров были агрессивные формы рака, и Винсент усиленно старался облегчить их симптомы. Они с Июнь давно зарыли топор войны — отчасти потому, что Май к нему привязалась, а отчасти потому что Июнь вложила собственные деньги в обновление судового медпункта. На «Марии Калипсо» теперь было более оснащённое медицинское заведение, чем в большинстве посещаемых ими деревень.
Аманда вызвалась сопроводить Июнь на берег. Чтобы безопасно пройти через гавань, они надели фиолетовые повязки, и Июнь помахивала маленьким жёлтым флагом, пока Аманда лавировала по переполненной гавани.
В Вальвидрера не было пляжа — только широкая, крошащаяся каменная лестница, выходящая из моря, с плавучими пристанями, пришвартованными к той ступени, что в данный момент была выше уровня прилива. Они нашли шлюпку Винсента, привязанную к пирсу, без медицинских принадлежностей на борту. И без Винсента.
Они достали телефоны и начали обзванивать ближайшие временные клиники и полицейские пункты. Аманде повезло на четвёртом звонке. Мужчина, подходящий под описание Винсента, был доставлен в медицинскую палатку у подножия башни де Кольсерола. Когда они добрались туда, то увидели Винсента, лежащего на каталке с распухшим лицом и перевязанной головой. За ним ухаживала старая женщина в зелёных хирургических халатах. Её белые волосы были заплетены в длинные косы, спускавшиеся по спине.
— Он не знает своего имени, — сказала она.
Они последовали за женщиной в дальний угол палатки, подальше от полицейского, стоявшего на страже у входа. Он выглядел лет на четырнадцать, и у него через плечо висел старый АК-47. На руке мальчик носил фиолетовую повязку и лимонно-жёлтую бандану — знаки принадлежности к «Рысям». «Рыси» были самой могущественной бандой в Вальвидрера и контролировали большую территорию, включая гавань.
— Час назад ваш друг был доставлен сюда полицией, — сказала доктор. — У него сотрясение мозга, и он кажется растерянным. Он не может сказать, что с ним произошло.
Доктор недобро взглянула на охранника. Она явно подозревала его в нападении на Винсента, и Июнь задумалась, стоит ли тот там для защиты медицинского персонала или держит их в плену.
— Я зашила ему скальп и поставила капельницу, но у меня не было времени сделать больше. По средам здесь бывает многолюдно.
Она жестом обвела помещение, и Июнь наконец огляделась как следует. Ещё трое мужчин с перевязанными головами, ребёнок с забинтованными обеими руками. Молодая женщина раскачивалась на стуле в глубине палатки, тихонько напевая. Правая часть её тела была покрыта засохшей кровью, но Июнь не могла понять, откуда рана. Может, чужая кровь. Старик катался по полу и кричал на тени. Он ударился ухом о ножку стула женщины и закричал, но она продолжала петь.
— Что с ними случилось? — сказала Июнь.
— Обычная субботняя дрянь, только в среду. — Она снова нахмурилась на полицейского.
— Нам нужно забрать Винсента обратно на корабль, — сказала Июнь.
Доктор кивнула и подошла к шкафу. Она вернулась с наполовину опустевшей бутылкой аспирина. — Это всё, что я могу для вас сделать. Нас не снабжают до пятницы.
— Оставьте себе, — сказала Июнь. — У нас есть аспирин.
Винсент согласился уйти с ними, но явно не узнавал их. Он называл Аманду «Твайлой» и попытался обнять Июнь.
Они взяли педикэб до пляжа, и Июнь с облегчением вздохнула, увидев «Марию Калипсо», стоящую в гавани. Капитан Билли торопил их, пока они поднимались по трапу.
— Давайте, давайте. Быстрее.
Через несколько минут они уже выходили в море.
Винсент проспал почти неделю, и все по очереди присматривали за ним. Когда он наконец проснулся, рядом была Июнь. Он помнил, кто он такой, но не мог вспомнить ничего из того, что с ним произошло в Вальвидрера. Он снова раскрыл руки, чтобы обнять её, и на этот раз она позволила. Он казался жалким и беспомощным и жаловался, что голова болит. Она дала ему три аспирина и пошла на камбуз за едой.
На следующий день он казался больше похожим на себя, но стал забывать простые вещи. Его находили бродящим по коридорам, и приходилось показывать ему, где его каюта. Он не знал, где что лежит в медпункте, и полдня исследовал его ящики и шкафы.
Капитан Билли объявил, что они больше не будут заходить в Вальвидрера.
Когда Май исполнилось девятнадцать, она познакомилась с парнем в Порту Эверглейдс.
Он слонялся у доков, стоя в очереди с дюжиной других поденщиков, когда причалила «Мария Калипсо». У него были длинные грязно-русые волосы, а предплечья сплошь покрывали татуировки с персонажами комиксов. Глаза были точь-в-точь цвета моря.
Июнь и Май направлялись на портовый рынок за припасами: свежими фруктами и яйцами, хлебом и сыром,
