ей казалось, что качество её прозы заметно упало, но времени не было.
Она была уверена, что конец близко, и ей нужно было к нему подготовиться.
Прошло долгих четыре месяца, но они разговаривали почти каждый день. У Уолта были проблемы со сном, но вот в два ночи приходило сообщение — ссылка на понравившуюся Май песню, или фотография обуви, которую она нашла в Нью-Свитуотере, — и он наконец засыпал.
Когда они снова остановились на Острове Адвент, Ральф Эббот сообщил, что уходит с корабля тоже.
— Я планировал это уже давно, — сказал он. — Этот остров пока ещё довольно хорош, но кто знает, надолго ли. Пляжи вдвое меньше, чем прежде, а когда-нибудь и вовсе исчезнут. Каждый день океан становится чуть больше, а следующий порт — чуть дальше. Мир меняется, а мы остаёмся теми же.
— Обдумай хорошенько, — сказал Уолт. — Пляжи никуда не денутся за четыре месяца.
— Я долго думал, — сказал Ральф. — Я не хочу больше мотаться туда-сюда. Хочу пройтись пешком и посмотреть на деревья. Хочу понюхать цветы и погладить собаку.
Он был в старой гирлянде, которую они передавали друг другу, и потянулся её снять, но Уолт остановил его.
— Оставь себе, — сказал он. — Бьюсь об заклад, когда мы вернёмся через четыре месяца, ты будешь стоять здесь и ждать. Тебе будет скучно, и ты будешь умолять вернуться на корабль. Когда я выиграю это пари, возьму приз.
Ральф покачал головой, но гирлянда так и осталась висеть у него на шее.
Вернувшись на «Марию Калипсо», Уолт впал в глубокую депрессию, из которой Июнь не могла его вытащить. Она знала, что в других обстоятельствах Уолт, вероятно, ушёл бы с корабля вместе с другом, и она тоже. Она пойдёт туда, куда идёт Уолт.
Но им нужно было снова оказаться в Эверглейдс. Им нужно было снова увидеть Май.
Июнь проводила долгие часы, работая в пустой каюте на одной из заброшенных нижних палуб. Каждый вечер они с Уолтом ужинали, потом она возвращалась к работе. Она чувствовала, что время идёт на убыль.
Однажды ночью, когда Июнь тихо прокралась в каюту после долгого дня, Уолт сел в постели и сказал: — Ты можешь представить, что было бы, если бы мы её не заметили?
— Да, — сказала она, потому что конечно могла это представить. Это было её работой — воображать. У неё был повторяющийся сон, в котором сдувающийся жёлтый плот незамеченным закручивался в кильватерной волне корабля. Иногда во сне она встречала Май в кафе за пределами Пекерджаана. Май всегда приходила вместе с Лодочником; на обоих были одинаковые белые костюмы и одинаковые белые шляпы с сверкающими зелёными лентами. В другие ночи Июнь снилось, что они с Уолтом ночью едут мимо аварии. Июнь видела ребёнка, убегающего от места катастрофы в лес, но не могла говорить, не могла сказать Уолту остановиться. Она позволяла ему ехать мимо, и ребёнок скрывался из виду.
Через неделю после того как они оставили Ральфа на Острове Адвент, пришло известие, что он умер там. Уолт ничего не сказал. Он только кивнул и уставился в море. Июнь пыталась утешить его, но он ушёл в каюту и закрыл дверь.
Июнь пошла в свой кабинет.
Уолт оживился, когда они снова приближались к Эверглейдс. Они с Май обменивались сообщениями не переставая. Он рассказал ей о смерти Ральфа и о том, как Винсент иногда бродит по кораблю без штанов, и как Кэй Вега начала рычать на людей.
Май рассказывала ему о рисовой ферме, где работали Майло и его отец; о домашнем обучении Джастин и о том, как ночью она слышала пантеру. РАЗВЕ ЭТО ВОЗМОЖНО? ПАНТЕРЫ ВЕДЬ ВЫМЕРЛИ? Уолт не знал. НА ЧТО ПОХОЖ КРИК ПАНТЕРЫ? Май прислала запись, но когда Уолт воспроизвёл её для Июнь, та подумала, что это похоже на какую-то птицу.
Май договорилась встретить их у пирса, но когда они прибыли, её нигде не было. Звонок Уолта ушёл в голосовую почту.
— Дайте нам лишние полчаса, — сказал Уолт капитану Билли. — Мы не можем без неё уйти.
Билли проверил часы и покачал головой. — Я тоже хотел бы, — сказал он, — но ты знаешь условия.
Уолт побежал вверх по откосу, и Июнь последовала за ним. Он подошёл к кучке докеров, и да, некоторые из них знали Майло, но нет, они не видели его уже несколько дней. Никто из них не видел и Май.
Они бежали вглубь материка, Уолт выкрикивал имя Май. Они проходили мимо людей с корзинами, тачками и велосипедами, и Уолт останавливал всех, чтобы спросить о Май. Они балансировали на узких дорожках между случайными кипарисовыми островами в болоте. Их тоже со временем поглотит поднимающееся море. Ещё через десяток лет «Марии Калипсо» придётся заходить ещё дальше вдоль побережья — в Лейк-Сити или Томасвилл — за припасами.
Через двадцать минут Июнь схватила Уолта за руку. — Мы не знаем, где искать, — сказала она. — Наше время истекло.
Они снова попытались дозвониться, но снова услышали голосовое приветствие Май. Когда раздался гудок, Уолт прошептал: — Чёрт, малыш.
Они вернулись в гавань по шатким доскам и каменным мостикам, надеясь, что в панике разминулись с ней,
