лентами. Когда Кави заметила меня, ее лицо просияло. Я бросилась к ней, и мы крепко обнялись.
– Ты здесь! – воскликнула я.
– Сегодня Уилтон первым делом отвез меня сюда. Утром я ужасно торопилась покончить с работой. Не хотела опоздать в первый учебный день.
– Ты такая красивая.
– Ты тоже.
На мне было новое платье. Розовая клетчатая материя нависала над пояском на бедрах и мелкими складками спускалась ниже колен. У меня были такие же черные чулки, как у Кави, но я надела черные туфельки с ремешками, а она – обычные коричневые башмаки на шнуровке, нынче, правда, отполированные до блеска.
Хейворд вошел в библиотеку с победным видом, точно герой-завоеватель из приключенческого романа. Мистер Коксволд поприветствовал его с преувеличенным восторгом и сопроводил «своего лучшего ученика» к самому большому столу. Затем явился Лезэн и был удостоен почти столь же теплого приветствия. Учитель потрепал Леза по плечу, однако тот с ухмылкой стряхнул его руку.
Мистер Коксволд закрыл дверь библиотеки и сел за стол. Пристальный взгляд учителя обвел комнату и остановился на Кави. Его улыбка стремительно растаяла, уступив место кислой мине, словно он сосал лимон. Мистер Коксволд сощурился, потом посмотрел на меня.
– Мисс Элиза!
– Да, сэр?
Учитель постучал по столу. Мне подумалось, что это странный способ вызывать ученика, однако подчинилась, а приблизившись, уловила запах нафталина и заметила мелкую испарину на лбу у мистера Коксволда. Я догадалась, что с наступлением осени он извлек из недр гардероба шерстяной костюм. Однако стояла сентябрьская жара, и я бы пожалела бедного гувернера, не будь он таким противным. Мистер Коксволд воззрился на меня с высоты своего роста как на букашку, которую собирался раздавить.
– Итак, мисс Элиза, с этого года вы будете учиться у меня, – заявил он без всякой радости в голосе.
– Да, сэр.
– Я так понимаю, вы привели с собой свою… – он помедлил, – подругу? – И мистер Коксволд с презрением покосился на Кави.
Я ощутила внезапный озноб и тихо пробормотала:
– Да, сэр.
Гувернер прокашлялся и воззрился на свой длинный нос.
– Я не привык учить негритят, – заметил он. И, стряхивая пылинку с рукава, добавил: – И не особенно люблю заниматься с девочками. Я рассчитываю, что вы обе будете усердно трудиться и постараетесь не отставать от мальчиков.
– Это они пусть стараются от нас не отставать, – парировала я, но тут же пожалела о своих словах, увидев в глазах учителя недобрые огоньки. Мама велела мне быть паинькой, и ей не понравится неодобрительный отзыв гувернера о моем первом учебном дне.
Мистер Коксволд открыл было рот, чтобы возразить, но затем его губы сложились в саркастическую ухмылку.
– Хорошо. Можете вернуться на место. – И он пренебрежительно махнул рукой. После чего с преувеличенной важностью стал раздавать новые учебники арифметики, географии и истории, всем своим выспренним видом подчеркивая их ценность и значение. Были у него и учебные пособия по чистописанию, счету и религии. Один комплект мистер Коксволд выдал мне.
– Это вам. – Он помедлил, а затем, фыркнув, добавил: – Можете поделиться ими с подругой, если желаете.
– Почему это я должна делиться? – возмутилась я. – Лезэну всего шесть лет, и он еще не умеет читать.
Мистер Коксволд с опаской посмотрел на меня.
– А вы умеете?
Мне не понравился сарказм в его голосе, и я вздернула подбородок.
– Разумеется, умею. – С самоуверенной ухмылкой я покосилась на Хейворда.
– В самом деле? Кто, позвольте спросить, научил вас?
– Ну… – Я заколебалась и снова глянула на старшего брата. – Хейворд мне помогал, когда я его просила. Вдобавок мне нравится сидеть рядом с ним, когда он читает вслух и я могу следить за строчками взглядом. Вот и научилась. Это не так уж трудно. – Я пожала плечами.
Хейворд подавил смешок.
Мистер Коксволд внимательно посмотрел на меня.
– Пожалуйста, сделайте мне одолжение, мисс Элиза, прочтите один абзац.
– Хорошо, сэр. – Возможность доказать учителю, что я умею читать, обрадовала меня. Кави, внимательно наблюдавшая за мной, взяла из нашей стопки учебников хрестоматию Макгаффи и протянула мне. Я погладила обложку, наслаждаясь ощущением первого моего школьного учебника в руках. Открыв хрестоматию на первых страницах, я наугад выбрала абзац. Текст показался мне довольно простым. Я начала читать:
– «Доброе утро, дети. Надеюсь, вы веселы и здоровы. Нынче ясный солнечный день. Поют птицы, цветут цветы. Слышите щебет птиц? Видите прекрасные цветы в саду? Взгляните на небо. Оно такое голубое! Какой чудесный нынче день!»
– Достаточно, мисс Элиза, – сухо прервал меня мистер Коксволд.
Я закрыла хрестоматию и уставилась на учителя, ожидая похвалы. Однако он явно был раздражен моим умением читать. Смущенная и встревоженная – не допущена ли мной какая-то ошибка? – я оглянулась на Хейворда. Брат подбодрил меня доброжелательным кивком.
– Какая ты молодец! – прошептала Кави.
Других похвал мне не требовалось.
День тянулся медленно, мистер Коксволд все время обращался к мальчикам, а нас с Кави практически не замечал. После окончания занятий мы с подругой пулей бросились к дверям, но, услышав окрик учителя, остановились как вкопанные.
– Девочки! – Он указал на Кави. – Ты! Подойди к моему столу.
Мы встревоженно переглянулись, Кави приблизилась к мистеру Коксволду и встала перед ним, сцепив пальцы в замок и опасливо поглядывая на него. Я наблюдала за ними с порога.
– Да, сэр?
– Начиная с сегодняшнего дня в твои обязанности входит вытирать школьную доску и отряхивать щетки от мела после уроков. А также, – учитель обвел рукой библиотеку, – производить необходимую уборку. Следует поддерживать порядок в учебном помещении. Уверен, что твоя щедрая покровительница миссис Риверс оценит усилия, – добавил он с тонкой улыбкой.
– Да, сэр, – пролепетала Кави, опустив глаза.
Удовлетворенный этим, мистер Коксволд встал, забрал со стола стопку книг и величественно направился к двери. Я резко преградила ему путь.
– Прошу прощения, мистер Коксволд, но это… это… несправедливо – заставлять Кави убираться. Я имею в виду, разве мы все не должны ей помогать? – Заметив его кислую мину, я добавила: – Сэр?
Мистер Коксволд задумчиво воззрился на меня сверху вниз, после чего, к моему удивлению, кивнул в знак согласия.
– Вы правы, мисс Элиза.
Приободрившись, я улыбнулась.
– Спасибо, сэр.
– Совершенно верно, уборка – женская работа. «Она наблюдает за хозяйством в доме своем и не ест хлеба праздности»: Книга притчей Соломоновых, глава тридцать первая, стих двадцать седьмой. Мне представляется уместным, чтобы вы, мисс Элиза, тоже участвовали в уборке учебной комнаты. Каждый день после уроков. Ясно?
Я задохнулась от возмущения.
– А мальчики? Они разве могут есть «хлеб праздности»?
Губы мистера Коксволда искривились в веселой ухмылке, точно я произнесла нечто забавное.
– Всего хорошего.
С этими словами
