class="p1">— Может я просто останусь тут? Скажу, что ногу потянула во время испытания и теперь лежу, страдаю, — предложила я.
— Нет. Нельзя показывать им, что вы что-то подозреваете или, не дай Тарх, боитесь. Будьте собой. Если что-то критическое произойдёт, то я приду на помощь.
Ург ответил вроде бы мягко, ободряюще, но в его взгляде мелькнуло нечто такое, что я невольно поёжилась. Постоянная угроза мелькавшая в словах Эдварда не вселяла оптимизма.
— Как вы поймёте, что со мной что-то случилось?
— У меня свои методы, — ободряюще улыбнулся ург, — кстати, личная встреча с хрейдмаром предполагается после третьего испытания.
Я поморщилась. Самое время меня об этом оповещать.
— Здорово. Боюсь, вашему хрейдмару придётся увеличить сумму вознаграждения, — сердито хмыкнула я, — тут у вас стрёмно, как в казино у Шалого.
— Эм, где?
— Неважно. Артефакты прошлой жизни, — я невесело улыбнулась, — Опасно очень тут.
— Жизнь в принципе опасна.
— Ага. Всего доброго, Эдвард, мне пора.
— Конечно, я провожу вас, эйна.
Ург плавно перетёк обратно, подхватил меня под руку. Мы торжественно, как первоклашки на линейке, спустились к карете. Ург, как истинный джентльмен, помог мне сесть в карету. Я получила лёгкий кивок на прощание, ответила мягкой улыбкой.
— Трогай, — приказал ург, захлопывая резную дверь кареты.
Экипаж тронулся, увозя меня к очередным неприятностям. Интуиция вопила об опасности, но выбора у меня не было. Врагов надо держать близко. Ближе, чем друзей.
Глава 19
Глава 19
Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона
Ург проводил карету напряжённым взглядом. Над экипажем маячила едва заметная обережная дымка, защищающая от магических и оружейных атак. Такая же маревая дымка, установленная лично ургом, колыхалась над всем дворцовым комплексом. Простая формальность, традиция, если хотите, оставшаяся с тех давних времён, когда Дома Стихий ещё имели наглость вмешиваться в отбор напрямую. Теперь же эта формальность вновь стала необходимой из-за одной единственной девчонки с туманной перспективой выживания.
Дома уже начали дружить против неё, против неопределённости, смешавшей все планы. Расчёт Эрика оказался верен — противник, пришедший со стороны, заставит глав Домов начать активные действия. Их не остановило даже то, что девчонка слаба, как зимнее солнце.
Сейчас Маргарита увозила на себе не просто браслет, это был мощный защитный артефакт, завязанный на урга и, частично, Эрика. Всё сделано для того, чтобы не дать неопределённости выбыть из игры раньше времени. Магия, вложенная в артефакт, изменена так, чтобы ни один магик не определил источник. Пусть лучше думают, что девчонка не так проста, как казалась на первый взгляд. Это заставит их быть осторожнее, аккуратнее в выборе действий, и даст время Эрику, чтобы разобраться, кто стоит за появлением ледяных тварей в границах государства. Любой может быть. Любой из алчущих власти Домов. Даже младшие рода, обречённые вечно жить под тенью Старших.
— Развороши это осиное гнездо, неопределённость, — прошептал Эдвард в темноту дворцовых дорог, когда утих стук копыт.
Рядом с девчонкой из Манескера прирождённая чувствительность урга — редкая эмпатическая магия — находилась в постоянном напряжении. От Маргариты всё время шли потоки эмоций. То яркий всполох радости, который обжигал восприимчивость Эдварда воспоминаниями о безмятежном детстве самого урга, тогда ещё сына опального советника старого хрейдмара — отца Эрика. То резкий холод равнодушия к собственной жизни, отправляющий урга к мыслям о пережитых битвах. То, особенно вкусные эмоции, мягкая растерянность и смущение, которые гладили эмпатию урга мягкими пальцами. В такие минуты вечно голодная пустота, придавленная волей Эдварда, взрыкивала, как зверь и жадно насыщалась, а после успокаивалась на несколько часов, давая ургу передышку. Можно было ослабить контроль над собственным даром, больше похожим на проклятие, и почувствовать себя обычным человеком. Хотя бы на время.
Вот и сейчас дар, упившийся щедрым потоком эмоций Маргариты, притих, подарив ургу несколько часов расслабления.
Ург осмотрел дворцовые просторы, цепким взглядом отмечая курсирующие по территории вечерние караулы. Присвистнул, напустил на себя беспечный вид и нарочито неспешно, вразвалочку спустился со ступеней. Постоял, наслаждаясь душевной лёгкостью и невесомыми снежинками, сыплющимися из тёмного неба, вдохнул морозный воздух. Хотелось, как в детстве схватить пригоршню снега, смять до ледяного кома, а потом запустить в ближайшего караульного, вызывая его на шуточный бой. Ург рассмеялся в голос, представив выражение лица несчастного солдата, в которого летит снежок от боевого мага. Но смех вскоре утих. Эдвард размашисто шёл к выходу из дворцового комплекса. Снег, внезапно поваливший со всей силы стихии, заметал его следы.
* * *
Эрик Этвелл, личный кабинет, Динллуд
Бумаги, бумаги, бумаги…донесения с дальних границ, отчёты по надоям и приплоду, торговые договоры, ноты протеста, верительные грамоты, наградные документы… прочесть, поставить подпись, закрепить тяжёлой печатью.
В такие минуты мой разум разделяется надвое. Руки автоматически действуют, одна часть меня анализирует прочитанное и делает выводы, а вторая — может спокойно размышлять о делах, не связанных с текущим потоком входящих бумаг. Обычно. Сейчас в мысли вмешивалась раздражительность, а виновник этого чинно сидел на стуле у двери.
Мерл, старый чиновник моего отца. Церемониймейстер всея Каэрллиона. Бывший первый советник. Мой троюродный дядя, когда-то мечтавший править страной через меня и всё ещё не оставивший этих надежд.
Я громко шлёпнул печать на последний документ, выпрямил спину, разминая затёкшие мышцы. И перевёл взгляд на Мерла. От вида его постной физиономии раздражение стало запредельным.
— Говори, Мерл.
Старик испуганно вздрогнул. Но я видел, что это наигранно. Цепкий, холодный взгляд под кустистыми бровями не изменился ни на грамм. Законы церемониймейстер знал на зубок. Он медленно поднялся со стула, согнулся в поклоне и засеменил к столу шаркающей старческой походкой. И я бы поверил в его немощь, если бы не видел как этот «старик» легко кидает пудовые гири в спортивном комплексе. На что только надеется, изображая слабость?
— Хрейдмар, — заскрипел голос Мерла в тишине кабинета, — пора определиться, когда будет совместный ужин с претендентками.
Идеальный предлог для того, чтобы нервировать меня целый вечер. Ужин знакомства и поощрения, обязательная традиция отбора. В горле сидят эти замшелые традиции, которыми прикрывается Мерл.
— Ты только ради этого просидел неподвижно три часа?
— Великий хрейдмар должен дать своё согласие…— виновато склонил голову старик.
— Согласие? Мерл, не смеши, моё согласие тебе даром не далось. Традиции отбора велят проводить ужин после третьего испытания. Или ты решил пойти против лелеемых тобой же ритуалов? — я не смог сдержать напряжение, копившееся весь
