хуже, чем та же миссис Найт. Просто мисс Фокс должна была убедиться, что в письмах учениц не будет ни единого плохого слова в адрес чудесной школы, в которой они учатся под ее мудрым руководством. Их родители должны думать, что здесь все прекрасно, и продолжать щедро оплачивать из своего кармана обучение драгоценных дочек. М-да. Хорошо, что я не попыталась тогда, в первые дни, послать письмо тетушке Фебе. Каких бы я тогда себе бед на голову накликала – подумать страшно.
Но может быть, мне снова написать тетушке Фебе? Разумеется, на этот раз загадками, намеками – так, как любила это делать Скарлет. И если тетушка Феба сможет понять мои намеки, то, наверное, сумеет прийти мне на помощь.
Едва мы вернулись в свою комнату, я с нетерпением стала дожидаться, когда же Ариадна отправится в туалет, а дождавшись, вытащила из матраса дневник Скарлет. Пока я вытаскивала его, часть страниц вылетела и рассыпалась по полу. Я спешно стала собирать свои валявшиеся у всех на виду секреты. Я собирала выпавшие листки, а в глазах у меня мелькали отдельные, написанные на них слова и фразы: «Айви», «Пенни», «Вайолет», «Фокс», «Ты – это новая я», «Голод», «Кто-то должен узнать правду».
Я перелистнула несколько страниц и нашла свое первоначальное письмо к тетушке Фебе. Как же сильно все изменилось буквально за несколько последних дней! За это время я твердо усвоила, что мне нужно быть хитрее, осмотрительнее и стараться постоянно опережать мисс Фокс на один шаг.
Я аккуратно вложила выпавшие страницы на место и снова спрятала дневник в матрас. К тому моменту, когда Ариадна возвратилась, я уже сидела на своей кровати и сочиняла новое письмо домой.
«Дорогая тетушка Феба!
Надеюсь, что вы здоровы. Вы не забываете поливать грядки и цветы? У вас хватит угля до конца зимы? Если чувствуете, что не хватит, обязательно обратитесь к мистеру Филипсу из деревни.
Учиться в школе мне, конечно же, интересно. Помните, о чем мы говорили с вами возле пруда в тот день, когда получили то письмо? Я открыла для себя нечто близкое к этому. Надеюсь, что вскоре смогу открыть еще больше.
Пожалуйста, ответьте на мое письмо.
С наилучшими пожеланиями,
Ваша любящая племянница…»
Ну вот. Мне хотелось надеяться, что такое письмо не привлечет внимания мисс Фокс. Оставалось написать в конце свое имя, но тут-то я и споткнулась. И впрямь, какое же имя мне поставить? Если я напишу «Айви», это случайно может кто-нибудь увидеть, и тогда мисс Фокс разъярится на меня. Но и «Скарлет» написать нельзя, если я не хочу, чтобы у тетушки Фебы случился инфаркт. Подумав еще немного, я не стала вообще подписывать письмо. «Ваша племянница» – и все. Тем более что кроме меня других племянниц у тетушки Фебы не осталось…
Когда Ариадна дописала свое послание, она взяла оба письма и сказала:
– Я схожу к мисс Фокс, поставлю на них печати.
Я благодарно улыбнулась, хотя в глубине души мне было тревожно за Ариадну. Как-то она переживет визит к нашему чудовищу с тростью?
К счастью, Ариадна возвратилась довольно быстро и казалась не слишком сильно испуганной. Она с гордостью помахала в воздухе двумя нашими украшенными школьной печатью письмами, и мы поспешили на волю. Вскоре мы уже спускались по широким каменным ступеням крыльца. На небе уже вовсю светило яркое солнце, однако в тени огромного школьного здания воздух все еще оставался холодным, зябким.
– Это будет чудесно, – восторженно щебетала Ариадна, хватая меня за руку. – Я собираюсь купить яблок, и шоколада, и… – Она заметила, как я поморщилась, и тут же отпустила мою руку. – Прости… Прости. Тебе нисколько не лучше?
– Да нет, все не так уж плохо на самом деле, – наигранно бодрым тоном ответила я. – Гораздо лучше. Спасибо, что сходила заверить письма. Честно говоря, мне, наверное, не скоро теперь захочется видеть мисс Фокс.
– Мне ее тоже видеть не хочется. Она похожа на Злую Ведьму Запада, помнишь, в «Волшебнике из страны Оз»?
– Ага, – хихикнула я. – Хорошо бы опрокинуть на нее ведро воды и посмотреть, как она растает!
Ариадна тоже хихикнула, но тут же оглянулась по сторонам, словно опасаясь, что прямо из воздуха перед нами может соткаться мисс Фокс.
– Да-да, будь осторожней, Ариадна! – трагическим театральным шепотом завыла я. – Ее шпионы здесь повсюду, на каждом шагу!
Ариадна взвизгнула и бросилась бегом вдоль обсаженной деревьями дороги. Я, забыв про свои синяки, припустила следом, полной грудью вдыхая сладкий воздух свободы.
Деревня была совсем неподалеку от школы – немного пройти по тенистой дороге, над которой сплелись друг с другом кроны посаженных вдоль обочины деревьев, а потом еще немножко по тропинке, петляющей между засеянными пшеницей и ячменем полями. Впереди виднелись другие девочки из нашей школы, но мы с Ариадной не стали догонять их, держались на достаточно большом расстоянии, чтобы, никого не опасаясь, во весь голос высмеивать учителей и знакомых учениц.
Вскоре мы поравнялись с белым прямоугольным дорожным знаком, на котором черными буквами было написано «Руквуд». Знак был слегка покосившимся, а краска на нем старой, потрескавшейся, местами даже облупившейся. Еще немного, и мы вышли к деревенской площади – небольшому травянистому треугольнику с торчащим в его центре каменным крестом. Это был памятник жертвам Великой войны[1].
– Магазин здесь неподалеку, – сказала я, оглядываясь по сторонам. Хотелось надеяться, что моя фраза прозвучала скорее как утверждение, а не вопрос.
– Вон там? Это он? – спросила Ариадна.
Фух!
Теперь я тоже увидела группу школьниц, собравшихся перед зданием, на котором висела вывеска «Кендалл и Смит. Бакалея». Перед входом в магазин под полосатым тентом прямо на тротуаре были выставлены на стойках ящики с фруктами и овощами.
Я улыбнулась. До чего же приятно просто оказаться вдали от школы, насладиться свободой и, хотя у меня было очень туго с карманными деньгами, съесть что-нибудь нормальное вместо надоевшей холодной овсянки. Прекрасное состояние!
Мы с Ариадной побежали к магазину и к своему огорчению обнаружили, что стоявшими перед магазином школьницами оказались наши заклятые враги – Пенни, Надия и еще три девицы, их прихвостни: Клара Бренд, Джозефина Уилкокс и Этель Хэдлоу.
Отступать нам с Ариадной было поздно, нас заметили, и Пенни уже устремилась ко мне, пыхтя как паровоз.
Приблизившись, она, не замедляя ход, сильно толкнула меня, и я упала на траву.
– За что? – недоуменно спросила я.
– Это расплата за то, что Надия из-за тебя линейкой по рукам получила, – огрызнулась Пенни и тряхнула своими рыжими
