и она не перехватит его. Да, рассчитывать на все это было очень заманчиво, хотя я и понимала, что шансы на успех у меня призрачные.
Тем же вечером мы с Ариадной плотно закрыли дверь своей спальни (жаль, что нельзя было запереть ее на ключ) и заткнули щель под дверью, напихав в нее какого-то грязного тряпья, чтобы из коридора не виден был свет. Я не знала, полагается ли в школе какое-нибудь наказание тем, кто объедается сладостями среди ночи, и, если честно, не хотела и знать. Ариадна зажгла свечу, и в полутьме мы разложили свои сокровища. У нас были грушевые леденцы, анисовое драже, лакричные подушечки, засахаренный миндаль, мятные карамельки и шоколадная помадка. Это был самый лучший пикник в моей жизни.
– Ты должна поблагодарить за сегодняшний праздник своего отца, Ариадна, – сказала я.
– Поблагодарю, – вздохнула она. – Повидаться бы с ним! Письма, деньги – это все хорошо, конечно, но они живого общения не заменят, верно?
– Верно, – с наигранной бодростью согласилась я. – Я знаю. Только печалиться ни к чему, особенно сейчас, когда нас с тобой ждет величайший полуночный пир в истории!
Ариадна успокоилась, улыбнулась в мерцающем свете свечи.
– Ну а теперь нам предстоит сделать очень трудный выбор, а именно… с чего начать?
В течение следующего часа мы съели столько сладостей, сколько не каждый человек съедает за год. Я откинулась на спинку своей кровати, чувствуя блаженное тепло в полном желудке. Ариадна тоже отвалилась от остатков пиршества и ни с того ни с сего принялась вдруг рассказывать о своих оставшихся у нее дома платьях, описывая каждое из них в мельчайших, навевающих дрему подробностях.
– А кроме платьев у меня дома есть красивая шкатулка для драгоценностей, и она до краев наполнена ожерельями, браслетами, кольцами… Ой, Скарлет, прости! Я совсем забыла про твое кольцо…
– Что? – сонно моргнула я.
– Твое золотое кольцо! Прости. Тебе, наверное, очень неприятно слушать, как я тут расхвасталась, когда у тебя такая пропажа случилась.
Она уткнулась в подушку, а я, все еще окончательно не проснувшись, едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
– Все в порядке, – сказала я наконец.
– Слушай, а у себя под кроватью ты смотрела? – неожиданно спросила Ариадна. – Я часто нахожу под кроватью то, что у меня теряется. Знаешь, я всегда, с самого детства, представляла почему-то, что под кроватью живет маленький гоблин, который ворует у меня всякие штучки и утаскивает их к себе.
– Э… – издалека начала я, сонно обдумывая, как мне лучше ответить. Наверное, нужно будет сказать: «Ну как же, конечно, я смотрела под кроватью. Первым делом именно там свое кольцо и искала. Нет там ничего».
Но не успела я начать, как Ариадна уже подползла на четвереньках по ковру с горящей свечкой в одной руке и в следующую секунду уже нырнула ко мне под кровать.
– У тебя тут набивка в одном месте из дырки вылезла, – услышала я голос Ариадны.
«О, боже, только не!..»
– Я там уже смотрела, можешь не стараться! – воскликнула я, заглядывая под кровать. Боюсь, что голос у меня дрожал сильнее, чем нужно в такой ситуации.
– Да ничего, мне не трудно! – бодро откликнулась из подкроватной темноты Ариадна.
Я поднесла ко рту палец, прикусила его, чтобы промолчать. Если она обнаружит дневник…
Но спустя несколько секунд Ариадна вылезла из-под моей кровати, в руке у нее по-прежнему дрожал желтый огонек горящей свечи.
– У тебя в матрасе дырка, – спокойно сказала Ариадна. – А кольца действительно нет.
Я затаила дыхание, ожидая услышать неизбежный вопрос. Но Ариадна ничего не спросила. Она села на ковре, вытянув ноги, взяла последнюю мятную карамельку, отправила ее за щеку и принялась задумчиво сосать.
– Поздно уже, – это было все, что я смогла из себя выдавить.
Ариадна согласно кивнула, потом широко зевнула.
– Как ты думаешь, сколько сейчас времени?
Я взглянула на ночное небо в задернутом тонкими занавесками окне и ответила:
– Точно не знаю. Час, наверное, или половина второго.
– Тогда я, пожалуй, спать ложусь. Доброй ночи, Скарлет.
– Доброй ночи, Ариадна.
Мы легли в свои кровати. Укрывшись одеялом, я облегченно вздохнула – потихоньку, конечно. До завтрашнего дня дневник в безопасности.
Но как долго еще я смогу хранить его в тайне?
Глава тринадцатая
Следующее воскресенье выдалось ненастным. Дождь не переставая стучал по витражным стеклам школьной церкви, барабанил по крыше. Из водосточных желобов лились струйки, под которые дворнику пришлось подставлять ведра. Но самое главное, невозможно было выйти из дома, и мы с Ариадной весь день провалялись у себя в комнате.
Я читала, а Ариадна тихонько орудовала иголкой и ниткой – шила она, нужно заметить, превосходно. Потом к нам в спальню заглянула горничная, поменяла постельное белье и забрала в стирку грязное.
В шесть часов мы отправились вниз, на обед. Сегодня повариха попыталась, насколько я могла догадаться, приготовить что-то вроде ростбифа, и сегодня же я увидела мисс Фокс впервые после того дня, когда она отлупила меня своей тростью.
Лисица стояла на своем излюбленном месте, возле дальней стены столовой, со своей неразлучной тростью в руке и по обыкновению с кислым лицом. Я нервно вздрогнула и поспешила отвести взгляд в сторону.
Закончив с жалкой пародией на ростбиф, я понесла грязную посуду на мойку и едва не выронила свою тарелку, когда мисс Фокс неслышно и неожиданно появилась у меня за спиной.
– Надеюсь, ты хорошо будешь вести себя завтра во время занятий, Скарлет Грей, – прокаркала она.
– Конечно, м-мисс… – пробормотала я, стараясь отодвинуться подальше от нее.
– Мне не хотелось бы вновь иметь с тобой разговор с глазу на глаз в моем кабинете.
– Я понимаю.
Можно подумать, мне хотелось еще раз быть избитой тростью! И лишний раз видеть стеклянные глаза собачьих чучел мне тоже нисколько не хотелось.
– Искренне надеюсь, что ты все правильно понимаешь, – своим обычным ледяным тоном продолжила мисс Фокс. – Помни, я буду следить за тобой.
Тоже мне новость! А до этого она что, не следила за мной, что ли? Меня передернуло, я кивнула и поспешила прочь, к выходу из столовой.
Я очень нервничала, собираясь на следующий день в балетный класс. Мои болячки после трости мисс Фокс еще не зажили, и я боялась, что все сегодня буду делать не так, как надо. Слегка успокоилась я только после того, как вошла в зал.
В конце концов, балетный класс – это вам не бассейн. Как-нибудь справлюсь.
Я подошла к станку и начала разогреваться. Мои мышцы
