«Тройка без тройки»
Просторное, с высокими окнами помещение цеха было залито ярким весенним солнцем. У длинного белого стола в белом халате и белой шапочке стоял Ипполит. В руках у него была воронка, из которой он выдавливал крем. Крем выползал тонкой пахучей струей и ложился на торт в виде причудливых розанчиков, листочков и разных фигур.
Ипполит взглянул на часы: еще десять минут — и конец смены. Как быстро за работой пролетело время!
В дверях цеха показалась Лида. Она быстро шла к своему рабочему месту, застегивая на ходу халат.
— Завяжи-ка тесемочки, — сказала она, протягивая руки Ипполиту. — Скорее, уже время.
Ипполит завязал тесемки сначала на правой руке, потом, когда Лида протянула ему левую, покорно завязал и на левой руке.
— Опоздала, а теперь торопишь.
— Ой, какой страшный! — засмеялась девушка. — Я теперь тебя боюсь… Еще в драку полезешь, как вчера, в цветнике этом.
Ипполит ничего не ответил сменщице, отошел в угол цеха и аккуратно уложил в настенный ящик свои инструменты. Потом направился было к выходу, но девушка окликнула его.
— Да, совсем забыла, только что видела Людмилу Александровну, она просила, чтобы ты зашел к ней.
Ипполит вернулся к своему столу, где уже работала Лида. Несколько минут наблюдал за тем, как ловко орудовала девушка воронкой, какие интересные узоры вырисовывает на тесте струя крема. Потом обиженно сказал:
— Еще Людмила Александровна начнет меня прорабатывать! Хватит с меня!.. Сам не рад… А учить таких людей, как этот любитель цветочков, надо, это ты как хочешь.
— Кулаками не учат, — нравоучительно начала Лида. — Я бы на твоем месте…
Но Ипполит уже не слушал. Он резко повернулся и направился к выходу.
Через четверть часа, приняв душ, Ипполит в синем костюме, с зачесанными назад влажными волосами уже входил в библиотеку.
У барьера стояла какая-то старушка и перебирала книги, видимо, никак не находя ту, на которой можно было бы остановить свой выбор. Людмила Александровна сидела за столом и что-то писала. Увидев Ипполита, она тотчас же встала и, приложив палец к губам, пошла куда-то между полками.
Ипполит пошел за ней и очутился в маленьком заставленном полками закутке. Здесь он никогда еще не был. Множество книг в самых различных переплетах, а некоторые в простых обложках окружали его со всех сторон. Усаживаясь по приглашению библиотекарши на низенький табурет, он мысленно приготовился терпеливо выслушать любые ее отчитывания.
Но Людмила Александровна села рядом с ним на такую же низенькую табуретку, подняла с пола перевязанную бечевкой кипу книг и положила к себе на колени. Потом развязала бечевку, выбрала одну из книг и передала ее Ипполиту.
— Вот. Специально для вас отобрала. Макаренко. Превосходная книга!
Ипполит прочел заглавие, перелистнул несколько страниц.
— Зачем мне нужен Макаренко? Это же для родителей.
— Вам нужна не одна эта книга, — заявила библиотекарша. — А его полное собрание. Вот получайте это.
И она передала оторопевшему молодому человеку еще несколько объемистых книг. Из всех книг торчали белые узенькие полоски бумаги.
— Я отметила самые важные для вас места.
Ипполит неуверенно спросил:
— Это все мне? Я должен их прочесть?
— Не только прочесть. Прочесть это мало! Про-ра-бо-тать! Осмыслить!
Потом она протянула ему еще стопку книг.
— А это уже специально по спорту. Тут вы найдете, как спортсмен должен вырабатывать в себе спокойствие, выдержку…
— Вы насчет вчерашнего? — живо спросил Ипполит.
— Не насчет вчерашнего, а насчет завтрашнего!.. Еще вы прочтете в книгах, как ребята должны бороться за высокие отметки в школе. Это для юных спортсменов — первое дело. А вот еще журналы. Здесь вы найдете все по технике и тактике футбола. Почитайте, сделайте выписки, покажите ребятам. Вот эти журналы можете резать сколько угодно.
— Как резать? Портить журналы? — недоумевая спросил Ипполит.
— Ничего. Это у нас в библиотеке лишние экземпляры.
Ипполит встал и начал складывать полученную литературу, потом перевязал все бечевкой.
— Большое спасибо… Только когда же я их все прочту?
— Сегодня вечером, завтра, послезавтра…
Ипполит жил в общежитии. В этот вечер никого из товарищей по комнате не было — они работали в вечерней смене.
Положив пачку с книгами на подоконник, он снял пиджак, рубашку и остался в одной майке. О книгах библиотекарши решил сейчас не думать, имелись дела поважнее — надо было готовиться к экзаменам.
Около одиннадцати часов разделы по физике, которые он наметил на сегодняшний вечер, были проработаны. Очень хотелось спать — завтра нужно было работать в утренней смене. Ипполит сладко потянулся — и вдруг его взгляд упал на подоконник, на лежавшие там книги, из которых высовывались бумажные хвостики. Сколько же времени потратила библиотекарша, чтобы просмотреть всю эту кипу и разложить вот эти смешные хвостики по нужным страницам! Может быть, она вчера оставалась допоздна в библиотеке, чтобы сделать все это. А ведь никто ее не просил, не заставлял. Сама, по своей охоте. И сделала только потому, что считала это очень нужным… С грустью Ипполит посмотрел на кровать, даже зевнул, и все же потянулся рукой к подоконнику. Взял наугад из пачки первую попавшуюся книгу, раскрыл заложенную страницу и начал читать. Потом вынул тетрадку и стал переписывать в нее выдержки из прочитанного.
После полуночи пришли оба его соседа. Один из них, вытирая руки полотенцем, подошел к столу, взял у Ипполита книгу, перелистал ее:
— Ты что же, в самом деле хочешь стать профессором?
— Не трогай его, — засмеялся другой, — он готовится в Высшую тренерскую школу!..
— Давайте, ребята, ложитесь и не мешайте, — сердито сказал Ипполит и стал завешивать газетой лампу…
Так было несколько вечеров. Он старался не нарушать графика подготовки к экзаменам, который сам себе установил. Выполнив же задание, сразу принимался за спортивные книжки. Один раз после работы товарищи позвали его в кино — отказался. В другой раз в фабкоме ему предложили билеты в цирк — тоже не пошел…
Наконец наступил день последнего экзамена. Наступила и минута, когда ему поставили за ответ хорошую отметку. Он вышел из здания техникума с желанием пойти куда-нибудь в кино или в цирк или просто вернуться к себе в общежитие и лечь спать. Но он не пошел ни в кино, ни в цирк, не лег он и спать. Вместо всего этого сел в троллейбус и поехал к Грибному переулку. А через полчаса уже сидел на той же скамейке, на которой сидел несколько дней назад, и к нему со всех сторон сходились и сбегались ребята.
— Мы не думали, что вы сегодня придете, — как всегда не очень кстати выпалил Агей.
— Я и сам не думал, — ответил Ипполит. — Освободился от экзаменов и зашел. Как вы тут живете, хочу посмотреть.
— А мы тут, товарищ Дугин, знаете, что решили? — сказал Валя. — Мы хотим выпускать стенную газету. А Володя будет главным оформителем, он у нас хорошо рисует.
— Предложение интересное, — согласился Ипполит.
— И все наши дела будем описывать в газете, — добавил Андрюша.
— А как же вы решили назвать ее? — поинтересовался Ипполит.
— Об этом мы еще не думали, — сказал Валя.
— Назовем ее «Штрафной удар», — посоветовал Петя.
— Нет, нехорошо, — возразил Володя. — Разве там только недостатки будут описываться? Лучше назвать «Меткий удар».
— Это ты о себе так говоришь? — усмехнулся Вася. — Мы знаем твои «меткие» удары.
— Лучше давайте назовем «За меткий удар», — предложил Валя. — Если прочитать быстро, то получится слово «заметки». Совсем газетное название. Само за себя говорит — пишите, мол, заметки.
— Нет, я стою за свое предложение, — настаивал Володя. — «Меткий удар» можно понять двояко: меткий удар футболиста и удар, нанесенный газетой по всем, кто против футбола.
— Может быть, — спросил Ипполит, — назовем газету так: «В нашу пользу»? Скажем, вышел очередной номер газеты — это еще один удар в нашу пользу, в пользу нашего коллектива, в пользу наших занятий…
— А выйдет десять номеров, — значит, десять — ноль в нашу пользу, — подхватил Володя, уже успевший, видимо, представить, как это будет выглядеть в заголовке.
— Конечно, в нашу пользу, а не в пользу «тихарей», — обрадовался Вася. — Правильное название!
— Стенные газеты всегда пользу приносят, — самокритично произнес Тихон Максимович. — Вот у нас была заметка о том, чтобы двор поливать не один раз, а два раза в день. Теперь я так и делаю. И смотрите — пыли стало в два раза меньше.
— Значит, принято предложение? — заключил Ипполит.
— У меня есть еще одно предложение, — сказал Саша. — Мне брат рассказал, что у них на корабле ведется судовой журнал. В нем записываются все события, которые произошли за день. Все подробно записывается. Вот бы нам завести такой журнал, и в нем…
