на обочине, Малбор поместил туда широкий конец коряги, притоптав землю вокруг.
Не только мужики, но и Ясмала с бегуном, и крестьяне с детьми, и даже бывалый стражник – все наблюдали, как колдун принялся ходить вокруг торчащей из земли палки, сверкая глазами и пуская крохотные огоньки пламени из пальцев.
В процессе представления по собравшейся толпе проходили вздохи и шепотки. А когда колдун надрезал ладонь, капнул кровью на деревяшку, а та мгновенно занялась огнем, зеваки принялись совершать всевозможные ритуальные жесты, молясь своим богам.
– Ну? – растерянно пробормотал обозник, когда Мал подошел.
– Сильная нечисть нам попалась, темная. Удалось на время ее отвадить. Больше ничего не сломает, кроме того, что уже наворотила, пока я изгнанием занимался. Вы сейчас еще раз на всякий случай телеги проверьте. Особенно те, в которых пока ничего не ломалось. А будете в городе – посетите храм. Все-таки изгнание не мой профиль.
Мужики потерянно закивали, вручив колдуну мешочек с монетами, после чего разбрелись каждый к своей повозке.
Икати дождалась, когда обоз тронется дальше, и только убедившись, что их никто не слышит, прошипела Скеггзу на ухо.
– Ты говорил, что не умеешь снимать заклятия!
– Так я и не умею, – так же тихо ответил юноша, пряча мешочек с деньгами в один из потайных карманов.
Ясмала оживилась и набрала воздуха, чтобы ответить, но затем задумалась.
***
Трещотка выплюнул изрядно пожеванную папиросу и сразу же заменил ее новой. Поджигать не стал. Ни к чему привлекать к себе внимание. Уже больше часа он наблюдал с холма, как на пересечении двух трактов медленно плетутся груженые повозки. Все это время он тихо костерил на все лады обнаглевшего остроухого.
Королева никогда не выделяла любимчиков в команде, отчего ее одобрение казалось таким желанным. Все время, что Трещотка был в команде, все ее члены боролись за расположение главной. Королева прекрасно умела манипулировать их эгоизмом и чувством собственной исключительности. Подчиненные тоже не были дураками, напряженная борьба первых месяцев превратилась в игру, обзавелась правилами и условиями.
Разумеется, негласно.
Соверши один из них что-то за рамками, его бы никто не понял. Игра велась без ущерба для дела, в мелочах. Каждый знал – незаменимых нет, поэтому никто не смел ставить под сомнение собственный профессионализм.
Появившись в команде, Лед сразу же нарушил сложившийся порядок. Трещотка не знал, чего стоило главной заиметь единственного эльфа в гильдии. Но он был уверен, что в отличие от остальных, его пришлось умасливать.
– Что же ты ему напела, старуха? – шептал он, провожая взглядом очередную повозку.
Конечно, он не станет спорить об исключительности эльфа. Сильный, уверенный, смазливый, он был весьма популярен у женщин. Это бесило Трещотку еще сильнее. Слава богу, Королева плевать хотела на внешность. Она ценила Льда за его хладнокровие и мастерство, а не за красоту. Но при этом главная как будто не замечала того, что видели остальные: непомерный гонор, пренебрежение некоторыми традициями и полное игнорирование субординации. Там, где другой схлопотал бы в живот, этот веслоухий обходился холодным взглядом. Каким бы мастером он ни был, никто не занимает своего места за прошлые заслуги. Одна ошибка – ты отдельно. Это знали все.
Эльф ошибся уже дважды. Первый раз – когда оставил Облизу без прикрытия. В тот раз команда лишилась одного из лучших целителей гильдии. Второй – когда, вопреки плану, решил в одиночку выкрасть медальон губернатора.
Тогда ему повезло, но своими действиями он подставил всю команду под удар. Такое обычно каралось. В обоих случаях Королева промолчала. Остальные члены их отряда могли бы поставить ей ультиматум: либо мы, либо он. Но слаженность в подобных делах никогда не была их сильной стороной. А поодиночке никто в команде не хотел ставить ее перед трудным решением. Пока что ее выбор был очевиден.
– Наконец-то! – выдохнул наблюдатель, выхватив из темноты силуэты знакомых повозок.
Им удалось значительно обогнать эту процессию и обосноваться недалеко от перекрестка. Проследив направление каравана, Трещотка спустился с холма к лагерю.
– Она тебя ждет, – пропищал Пепел, как только тот появился.
Пиромант как всегда хлопотал над своими бинтами. Окуная их в густой раствор, он бережно оборачивал руки, скрывая морщинистый рисунок, оставленный поцелуями пламени.
Трещотка направился прямиком к ее палатке. Замерев на мгновение перед входом, дозорный вошел внутрь. Пепел не соврал, его действительно ждали. Причем не только королева. Помимо нее под просторным тентом находились еще двое. Первым оказался один из тощих бегунов, подкупленных Королевой, а второй… Ну да, куда же без него? Лед собственной персоной полулежал на подушках, вкушая плоды винограда.
Даже лежа в наскоро собранной разбойничьей палатке этот ублюдок умудрялся производить впечатление царственной особы на отдыхе. Трещотка готов был дать голову на отсечение, что будь на нем рваное рубище вместо темно-фиолетового камзола или не будь одежды вовсе, эффект оставался бы прежним. Невольно представив эльфа обнаженным, Трещотка неожиданно закашлялся.
Вопреки своему обыкновению, он замялся.
– Не томи, Трещотка! Чего ты мнешься, как девственник в борделе?
Будь тут остальные из команды, уже наверное ржали бы, как кони. Но Королева знала что и когда следует говорить. Что же до остроухого – ничего не попишешь и придется смириться, что он у нее на особом счету.
По лицу эльфа все же скользнула едва заметная ухмылка. Дозорный был уверен, что ему не показалось. Еще несколько секунд он не решался открыть рот, чтобы не выпалить все, что думает об этом соплежуе.
– Они прошли на восток по главному тракту, – наконец собрался он. – Он везет ее в столицу по кратчайшему пути.
– И?
– Как ты и говорила, Королева, они ехали в одной повозке. В обнимку.
Женщина кивнула скорее своим мыслям. Отсылать его никто не спешил. Главная сидела задумавшись, эльф безмятежно уничтожал запасы винограда, бегун застыл на месте, глядя в одну точку.
– Значит, я выиграла, Эллен. Умник в нее втрескался. Он не сдаст ее Когтю.
– Но он не отказался от задания… – подал голос эльф. – Насколько я помню, мы спорили откажется ли он от столь щедрого вознаграждения?
– До этого дело не дойдет. Что ты думаешь, Трещотка? Как нам лучше перехватить его? – наконец, спросила Королева.
– Перехватить? Но разве он уже провалил свой шанс? – спросил Трещотка, покосившись на остолбеневшего подручного.
– Он его провалит. Будь уверен. Зачем ждать неизбежного, если мы можем ускорить процесс?
Видя, что от него ждут ответа, а не дополнительных расспросов, Трещотка без запинки выдал.
– После Роскилле дорога будет слишком людная, да и патрули заметно чаще. Я думаю, нам надо выждать пару дней
