рядом с ним на выступ.
– Мне кажется, об этом мечтают многие в Академии, – заметила я осторожно.
– Мечтают, – Данте кивнул, соглашаясь, – но далеко не все решаются на это.
Ладно, попробуем.
– Данте, признайся, ты пытаешься меня спровоцировать на что-то? Тебя послали проверить меня?
Он моргнул и уставился на меня. Его лицо приобрело растерянное и одновременно серьезное выражение.
– О чем ты? – голос тоже будто бы стал ниже.
– О твоем настойчивом интересе к тому, как я отношусь к побегу, – без обиняков ответила я. – Посуди сам. Ты появляешься во время битвы, подсаживаешься ко мне и заводишь пространные разговоры, но с явной целью заполучить мое расположение. Уходя, ты бросаешь фразу, что собираешься бежать. Далее ты чудесным образом ловишь меня под окнами ректора. И предлагаешь встречу. И вот сегодня эта встреча состоялась, а ты снова почти с первых минут заводишь разговор о побеге и пытаешься узнать мое мнение. Если бы мы находились не в этом чудном местечке под названием Облачная академия, – я обвела рукой вокруг себя, – то, возможно, подозрений никаких и не возникло бы. Но мы здесь все под колпаком у наставников и ректора. Нас пытаются сломить. Поэтому я не удивлюсь, если окажется, что всех нас сознательно провоцируют, чтобы выискать неблагонадежных.
– То есть ты считаешь, что меня послал кто-то из наставников или ректор? – Данте вопросительно приподнял бровь.
– Именно. Возрази, если есть чем. Иначе не вижу смысла в нашем дальнейшем общении.
– Ух, какая вы прямолинейная девушка, мисс Эмили, – Данте усмехнулся одним уголком губ.
Я пожала плечами:
– И жду того же от тебя. Подковерные игры не для меня.
– Что ж. Я готов возразить. – Он кивнул с полуулыбкой. – На битве к тебе я подсел, потому что меня заинтересовала твоя реакция. Я впервые встретил того, кто не скрывал своего отвращения к увиденному, и подумал, что, возможно, мы найдем точки соприкосновения. Я не ошибся. Чем больше я с тобой общался, тем яснее понимал, что передо мной сидит единомышленник. Прости, единомышленница, – Данте усмехнулся, заметив, как я хмыкнула. – И да, я сознательно бросил ту фразу про побег, чтобы проверить твою реакцию. Но никак не с целью сдать тебя Траст или наставникам. У дерева, с которого ты пыталась шпионить за ректором, я действительно очутился случайно. И, кстати, рад этому. Все же было бы несколько жаль, если бы ты переломала себе ноги.
– Несколько жаль? – фыркнула я.
Данте коротко засмеялся:
– Мне просто понравилось болтать с тобой. Обидно, если бы я не смог этого делать и дальше из-за того, что тебя заперли бы в лазарете.
– Допустим. И что потом? Зачем ты пригласил меня сюда?
– Я же только что ответил: мне нравится с тобой общаться. Все просто. Или ты будешь искать и в этом подвох?
– Я ищу подвох в твоих вопросах о побеге, – я вернулась к тому, с чего начала.
– Подвоха нет. Я просто хочу понять, насколько сильно ты хочешь покинуть это место и готова ли рискнуть ради этого. – Данте посмотрел мне прямо в глаза.
Я пыталась найти в этом взгляде фальшь, как и в предшествующих словах, но не чувствовал ее. Значит, мой эликсир не подвел. Значит, Данте говорил правду.
– А ты знаешь, как это сделать? – мой голос все же чуть дрогнул.
– Знаю. Но не буду пока это озвучивать. Пока ты не начнешь мне доверять. Мне, знаешь ли, тоже проблемы не нужны. – И он уже с прежней беззаботностью откинулся спиной к стене. – И вообще, может, это тебя заставили шпионить за мной.
Я хохотнула.
– Значит, из меня вышел совсем никудышный шпион.
– Я бы поспорил. – Данте уже глядел на меня с весельем.
– Если ты знаешь, как отсюда сбежать, почему не сделал этого до сих пор? – Я отвела взгляд и устремила его вдаль.
– Потому что эта возможность появилась не так давно. Иначе я, не раздумывая, сделал бы это раньше, – прозвучал ответ. Его голос вновь стал серьезным и даже каким-то отрешенным.
– Зачем тогда тебе делиться этим со мной? Ты мог просто сделать это сам, и все.
– Возможно, мне просто захотелось, чтобы еще кто-то получил шанс на свободу…
Я не нашлась что ответить на это. Данте тоже молчал. В этой повисшей между нами тишине прошло несколько минут. И все же я первая нарушила ее, спросив:
– Как ты оказался в этой Академии?
– Хочешь узнать, кто меня сюда отправил? – голос его звучал нарочито бесстрастно. – Мой опекун. Родители и старшая сестра погибли, когда мне было десять. Пожар. Только мне удалось спастись.
– О… Мне жаль, – только и смогла сказать я. – У меня тоже нет мамы. Только отец и брат, и я для них на нашем семейном дереве испорченный плод, – я удрученно усмехнулась.
– И чем же ты им не угодила? – Данте оторвался от стены и перенес корпус тела вперед.
– Похоже, всем. Не хотела идти по их стопам, выходить замуж, учиться тому, чему и они. А под конец и вовсе попыталась сбежать из дома. В общем, я ужасно непутевая и неблагодарная дочь, – я снова усмехнулась и потерла ладони друг о друга. Воздух становился все прохладнее, и пальцы на руках начали мерзнуть. Или же я просто нервничала, говоря о больном.
– И куда бы ты сбежала? – Данте смотрел на меня с интересом.
– Да куда угодно! – я засмеялась. – Но на самом деле… Подумывала о Новом Арвоне. Там люди лишены здешних предрассудков и свободны в своем выборе.
– И что бы ты делала с этой свободой? – Данте уже тоже улыбался.
– Нашла бы что, поверь, – мне почему-то не хотелось посвящать его в свои планы и рассказывать об увлечении амулетами и эликсирами. Впрочем, и никого другого тоже. – Без дела не осталась бы. А ты? Чего бы хотел ты?
– Я бы тоже не отказался от свободы и… – произнес он задумчиво и как-то печально.
Я ожидала продолжения, но оно не последовало. Вместо этого Данте выпрямился, чуть потянулся, разминая плечи.
– Наверное, нам пора. Смотрю, ты уже совсем замерзла, а на мне даже нет куртки, чтобы накрыть твои плечи, как то полагается воспитанному молодому человеку. Мои же объятия, как я полагаю, ты не примешь в качестве согревания.
– Не приму, – со смехом согласилась я и поднялась первая. – И правда, холодает. А мне еще работу по Духовности писать. Так что действительно пора идти. Особенно пока нас не застукали.
– Не волнуйся, я проведу тебя теми же тайными тропами, никто и не догадается, где и с кем ты была, – весело пообещал Данте.
– Тогда веди, –
