Алистеру. Он замыслил недоброе. Целую и желаю счастья, твоя бабушка!»
Письмо было прочитано, а я еще долго сидела и размышляла обо всем, что узнала из него. Теперь секрет остался только один: что замыслил Алистер и зачем ему книга?
Глава 22. Алистер, где же ты ночевал?
Пока я читала письмо, мне показалось, что я услышала звук хлопнувшей входной двери. Но я отогнала эту мысль, мало ли какие звуки мерещатся ночью, к нам никто не должен прийти вроде бы. Сейчас в моей голове и так было слишком много вопросов, сомнений, забот.
Хоть никогда и не хотела, а все же пришлось окунуться в семейный бизнес. А узнать такие неприятные вещи о своих предках оказалось очень больно. Надо бы с мамой об этом пообщаться, но, конечно же, сделать это с глазу на глазах, то есть не очень скоро. Она хоть и обещала в письме приехать, но, конечно, ее пациенты нескончаемы и работы всегда хватает, а меня она считала уже достаточно взрослой и ответственной за свою жизнь.
Еще раз просмотрев письмо от бабушки, я спрятала его таким же образом — вслух произнесла магическую просьбу: «Спрячься от чужих глаз» и письмо с тихим хлопком буквально растворилось в воздухе. В нашем мире магия привязана к династии, и теперь это письмо сможет прочитать лишь кто-то из моих близких родственников, и то, если будет знать, где искать.
Теперь настало время для книги с рецептами. Я вытащила ее из-под подушки и открыла на первой странице. Она была очень странно оформлена. Самые древние записи ближе к концу книги, а те, что посвежее, в начале.
— Похоже, мои предки просто вклеивали сверху чистые листки и заполняли книгу таким образом, наоборот, — тихо сама с собой размышляла я.
Страницы, местами обожженные, с пятнами неизвестного происхождения и с уже потрепанными краями буквально дышали историей. От книги пахло пылью, старой бумагой и каким-то прогорклым маслом. Наверняка она раньше находилась в цехе мыловарения и на ее страницы явно падали капли масел, щелочи и других ингредиентов. Я вчитывалась в старинные письмена и поражалась, насколько неразборчиво тут все. Похоже, плохой почерк достался мне от предков. Так что зря Алистер закатывает глаза, глядя на мои закорючки, — это просто необратимая наследственность! Вспомнив эльфа, я расстроенно вздохнула. Сегодня он был сам не свой. Так требовал эту книгу, будто от нее зависела его жизнь!
Я вновь убрала книгу под подушку и положила поверх нее голову. Как же мне поступить? Показать книгу с рецептами эльфу или отказать ему, сославшись на секретность? Я не знаю причин, почему Алистер помогает мне с мануфактурой, если дело в книге, то все равно ничего не понятно.
— Наверное, надо потом тщательно перечитать все рецепты, — тихо проговорила я и уснула.
Снились мне события прошлых веков, я будто лично присутствовала во время варки разных видов мыла моей бабушкой, а также еще какими-то незнакомыми мне людьми.
Наутро я переоделась в легкое домашнее платье и повязала волосы лентой. Мне предстоит разбираться с рецептурой шелкового мыла, и работы будет много. Но станет мне теперь помогать Алистер или нет, я не знаю. Вздохнув, я взяла книгу с рецептами под мышку и спустилась вниз на кухню. Но сегодня здесь было необычно тихо. Никто не пек булочки, помещение оказалось пустым и неуютным. Я поискала эльфа, но ни у прилавка, ни в цехах его не было.
— Странно, — проговорила я и уже намеревалась подниматься в его комнату, как вдруг хлопнула входная дверь. На кухню ворвался счастливый Алистер и, увидев меня, виновато опустил глаза:
— Лера, ты уже проснулась? Прости, я задержался.
Он водрузил на стол бумажный пакет, от которого исходил сумасшедший аромат свежей выпечки.
Эльф поставил чайник на плиту и продолжил:
— Но зато я выстоял очередь и все же успел купить эту вкуснятину от кондитера Джузеппе! Каждое утро он печет всего сотню профитролей, и нам с тобой досталось шесть штук, по три на каждого! Знаешь, какая там была очередь?
Синие глаза эльфа лучились счастьем, будто нет большей радости, чем попробовать эти сладости.
— Я думала, ты ушел, — тихо ответила я, глядя на него. Он и вправду заставил меня понервничать и вчера, и сегодня.
Мужчина повернулся ко мне, шагнул ближе. Я съежилась, и он тут же отодвинулся. Затем тихо проговорил:
— Прости, я был груб с тобой вчера и, конечно, не имел права требовать книгу рецептов.
— Да, я испугалась, что ты нападешь на меня, — серьезно ответила я, не сводя с него глаз.
Алистер заметно нервничал.
— Прости, Лера. Я больше никогда не повышу на тебя голос! — он так серьезно смотрел на меня, что я не выдержала.
— Ал! Знаешь, как я испугалась? Думала, ты накинешься на меня!
В моих глазах стояли слезы, эльф поджал губы и привлек меня к себе:
— Прости, Лера.
Не успела я и слова сказать, как он отодвинулся и нарочито весело стал наливать нам вскипевший чай, подшучивая, что сладости такие вкусные, что сами в рот прыгают. Усевшись за стол, я положила книгу рядом. Странно, но эльф никак не прокомментировал это. Он поставил передо мной чашку и выложил на блюдо угощение. Профитроли были невероятно вкусные. Я восхищалась их необычным вкусом, и сама не заметила, как слопала пять штук, пока Алистер съел всего одну. Виновато улыбнувшись, я извинилась:
— Ты был прав, они восхитительны!
Мы продолжали пить чай, и эльф старательно избегал смотреть на книгу рецептов с моей стороны стола.
— Кстати, — вдруг вспомнила я. — А куда ты уходил ночью?
Алистер прищурился:
— Разве я не имею права на личную жизнь? Да, я ночевал не здесь, а в другом месте. Ты против?
— Нет, просто раньше ты так не делал, — пролепетала я.
— И что? Лера, у меня тоже есть свои дела, и ночью я тоже имею право ночевать там, где меня хотят видеть. Ты же тоже часто бегаешь на почту, переписываясь с кем-то тайно?
— Не тайно, просто…
— Да ладно, я не могу лезть в твои личные дела, но и ты, будь добра, не спрашивай, где я ночевал. Хорошо?
Я кивнула, чай перестал быть вкусным, а слова эльфа меня опять расстроили. Представив, как он ночует в доме какой-нибудь красивой девушки, я разозлилась. Наверняка она умеет стильно одеваться и у нее отличные манеры, не то что у меня. Допив чай, я встала и, резко развернувшись на каблуке, двинулась в цех мыловарения.
— У нас много работы, — строго сказала я. — Если
