тем более зная о его слабостях. Мартин стал для меня первым.
Я небрежно разворачивала его на спину, когда он лежал на боку, и клала на его грудь свою руку. Поначалу он удивлялся этим жестам. Затем привык. Так я проявляю понимание к нему. Мартин закрывал глаза. Я знала: он наслаждался каждой секундой, которую я могла подарить ему и его свободолюбивому сердцу, стучащему под моей рукой. Медленно моя ладонь поднималась к его лицу. Закрытые глаза юноши добавляли мне смелости. Осознание, что он не преследовал взглядом каждое мое движение, придавало его телу очертания сна. С легкой нежностью моя рука вдруг начинала скользить по его щекам, случайно касаясь уголков губ. Возможно, специально. Я не владела своими действиями. И не понимала, что происходит в такие моменты. Но мой разум по-прежнему все контролировал, и я всегда умела вовремя остановиться. Моя рука отрывалась от Марти, а он, в свою очередь, открывал глаза. Не спеша поворачивал ко мне свою голову, где встречались наши взгляды. Молчал. Все слова направляя в свой взгляд. И, к сожалению, я все ясно видела в его глазах, словно сидела у него в голове и читала мысли. Но не показывала виду — ведь ничего не могла ответить на его мысленное «Я так хочу чувствовать прикасания твоих нежных ладоней».
На зиму мотоцикл отправился в спячку, в мотосервисе работы осталось мало, и поэтому у Мартина появилось больше свободного времени. С Аринкой мне приходилось сидеть уже реже. И я снова стала часто проводить свои дни в одиночестве.
Спать ночами по-прежнему не хотелось. Но выходить на улицу каждую бессонную ночь сейчас казалось безумием. Ночи были морозные. Свои вечера до сна я обычно наполняла просмотром мультсериала «We Bare Bears» с согревающим чаем с имбирем.
Нашлось время поинтересоваться делами у Дёмы. Давно не общалась с ним лично, да и с Мартином сейчас они реже стали общаться. Написав ему, узнала, что его сестра ходит в первый класс, кстати, в ту же школу, что и Арина. И в школе девчонки как раз общаются, несмотря на разницу в возрасте. Я знала, что у них много общего: этим двум малюткам недостает тепла и общения. Братья — практически их единственная опора.
От Демьяна я узнала, что Ярослав уже давно уехал на учебу — мы с ним так и не увиделись, хотя он мне даже не писал, пока был здесь. Зато Мартин по-прежнему много говорит обо мне, когда они с Дёмой списываются либо где-то пересекаются. Но, что странно, со мной Март может обсуждать каких-либо девчонок, явно демонстрируя их наличие в его жизни. Я подумала: он не хочет портить наши отношения и считает, что я буду спокойнее и увереннее с ним, зная, что у Мартина обязательно есть кто-то более близкий.
Тем не менее я была в замешательстве от полученных сведений. Ведь мне уже не первый раз говорят о том, как изменился Мартин с моим приходом в его жизнь.
«Мартин не моя собственность, и у него правда есть девушка», — убеждала я саму себя.
Когда наступили новогодние праздники, Март позвал меня гулять. Такое предложение было неожиданным. Обычно же мы встречались в моем дворе или дома друг у друга. Пребывая все еще в спутанном после общения с Дёмой состоянии, я поначалу не спешила соглашаться на предложение о прогулке. Но осознав, что я уже соскучилась и желаю увидеть Марти, все же согласилась.
Глава 17
В один солнечный день после ночного снегопада мы отправились в лесопарк. Зимой это место превращалось в сказку. Нескончаемое количество деревьев было укрыто снежным покрывалом. Те, что возвышались на холмах где-то вдалеке, почти не виднелись из-за их слияния с чистым небом. Яркое солнце отражалось в кристаллах белоснежного снега. С колючих еловых веток время от времени с хрустом сваливались небольшие сугробики — частички зимнего покрова.
Оказавшись в лесной сказке и уйдя с протоптанных в снегу тропинок, на которых можно было встретить людей, мы в какой-то момент, не сговариваясь, одновременно разбежались и шлепнулись в большой сугроб. От безумного совпадения мыслей я звонко засмеялась, а Мартин подвинулся ближе и повернул в мою сторону голову. Он смотрел на меня. Пронзительно и долго. Снег зарывался ему в капюшон, но он по-прежнему держал голову в том же положении, не отрывая от меня глаз. Затем его рука потянулась к моей, и когда наши ледяные руки соприкоснулись, время замерло.
Мои глаза слезились от мороза и яркого света. Пришлось их закрыть. Вместе с тем теплое присутствие Мартина в холодном воздухе погружало меня в глубокие мысли. Что делать, когда сталкиваются разные стороны себя? Одна из них смело заявляет, что никакой любви не существует. А другая мечтает бесконечно пребывать в нежных объятиях этого загадочного чувства. Что делать, когда в голове бушует шторм, а сердце вырывается наружу? Когда каждая встреча с ним будоражит и одновременно возвращает к замкнутому кругу внутренних противоречий? Что делать, когда не можешь проявлять собственных чувств в страхе все потерять?..
Из мыслей меня вырвал Мартин, когда пошел снег: «Нас так заметет. И никто, и никогда больше не найдет». Я воодушевленно посмотрела на него:
— Здорово…
— Ты серьезно? — он сел, отряхнулся и продолжил. — Вставай, у меня есть идея.
Когда мы поднялись и по очереди отряхнули друг друга, Марти взял мои ладони в свои и стал дышать на них горячим воздухом.
— Ты как, замерзла? — спросил он, выглядывая из-под капюшона.
— Чуть-чуть, — я постепенно начинала чувствовать свои руки, которые Мартин возвращал к жизни.
— Почему ты без перчаток?
— Я их не люблю. Руки — это главный предмет осязания. Зачем мне их прятать в перчатки, когда без них я могу ощущать окружающий мир? Вот я могу взять в руки снег и почувствовать, как он тает.
— Это действительно интересно, но почему-то сейчас твои руки ничего не чувствуют, — Марти усмехнулся, а я улыбнулась ему и ответила.
— Неправда. Они чувствуют твое теплое дыхание.
Несколько секунд молчания, и я вернулась к диалогу:
— А ты почему без перчаток?
— Да я… Не знаю даже. У меня их просто нет.
— Это надо будет исправить, — я выпустила свои согретые руки из тепла Мартина и поблагодарила его.
Когда мы согрелись разговорами, Мартин напомнил мне о своей идее:
— Что думаешь, если мы отключим телефоны и исчезнем на время для всех?
— Шутишь? — я уставилась на него ошеломленным взглядом. — Тебя же так сестра потеряет.
— Все нормально, она знает, что я с тобой. А с тобой я не пропаду, — но после этих слов
