Не хотела выпускать наружу то, что засело во мне. И дала ему об этом знать. А он не стал со мной спорить, не стал идти наперекор и давить на меня. Казалось, он действительно увидел меня с обратной стороны. Увидел то, что не видел никто — мое отражение. Он увидел новую Алю в зеркале моей души.
Глава 14
Скоро наступил июль. Затем и август. Лето незаметно пролетало.
Недавно меня приняли в университет. Я поступила на филфак на заочную форму обучения с возможностью параллельно работать. Родители предлагали мне обучаться очно, утверждая, что, работать мне необязательно, ведь они всегда помогут мне с деньгами. Но я настояла на своем. Сейчас я была в предвкушении учебного года. Хотелось забыться, выкинуть из головы всякие влюбленные мысли и заняться чем-то серьезным.
С другой стороны, от учебы я даже уже отвыкла. И снова привыкать к новому коллективу, огромному потоку информации и строгим преподавателям я особо не горела желанием.
Обустроившись в другом городе, Ярослав вернулся сюда на конец августа. Он уже виделся с Демьяном, и Дёма мне писал об этой встрече. Но желания встретиться втроем у меня сейчас не было. Я изменилась за это время. И потеряла какую-то частичку себя. Желая одного лишь спокойствия и уединения с собой, я решила отложить эту идею до лучших времен.
Сам Демьян хотел с нового учебного года устроить сестру в школу с продленкой, а потому и здесь моя помощь с времяпровождением больше бы не потребовалась. Дёма, конечно, и мог позвать меня посидеть с малой или просто зайти к ним в гости, но мог обойтись и без этого. И я заметила, что он стал чаще придерживаться второго варианта, потому что общаться мы стали намного реже.
Что касалось меня и Марти, то на удивление мы сейчас, наоборот, довольно часто общались. А общение стало походить на взаимоотношения сестры с братом. Он, в свою очередь, ощущал границы моих чувств, не нарушал их и старался уберечь от нежелательных воздействий от него же самого. А я все последнее время интересовалась его самочувствием, делами, помогала советами, поддерживала его и проводила время с ним и Ариной. Хотя, думаю, он бы хотел чаще проводить со мной время, чем говорил мне об этом.
Если раньше для меня было странным то, что Мартин в принципе со мной общается, со мной — совершенно непримечательным человеком — то сейчас еще более странным для меня кажется то, что он время от времени желает увидеть меня. Приезжает, не предупредив, и так и говорит: «Просто захотел тебя увидеть».
Как-то раз подъехал к моему дому, ничего мне не сказав, не узнав, дома я вообще или нет, и написал мне смс «выходи к подъезду». Я посмотрела в окно, удивилась его внезапному появлению, даже подумала, что что-то случилось.
Было 10 вечера, когда я выбежала к нему. Мотоцикл уже был заглушен, Марти стоял рядом с ним. Руки в карманах толстовки. Сняв шлем, надел капюшон. Это важный элемент его повседневного стиля, символизирующий его закрытость от социума. С самых первых дней нашего знакомства я замечала, как он старался скрыть глаза, опуская их и пряча за капюшон. Он словно прятал вместе с ними никому неизведанную, потерянную часть себя. Он прятал отрицательную сторону своей жизни, поглощенную болью, проблемами, эмоциями и чувствами. Вместе с опущенными глазами он опустил голову. Я была в замешательстве и поинтересовалась:
— У тебя что-то случилось? — я всегда беспокоилась за него, особенно часто стала беспокоиться после аварии. Именно в ту переломную и откровенную ночь ему все же удалось проникнуть ко мне в душу и стать еще ближе. Прежде я никого не пускала к себе домой на ночь. Никого не лечила. Никому не готовила завтрак. И ни с кем рядом не просыпалась. Теперь мне казалось, что он нуждается в моей помощи и заботе, оттого и была всегда готова к этому.
— Нет, ничего, — он наконец поднял голову и посмотрел на меня, — просто захотел тебя увидеть.
От этих слов у меня что-то щелкало в сердце. Казалось, я таяла каждый раз, когда Мартин приезжал ко мне без причин. Но все свои чувства я по-прежнему держала в себе. Мартин тоже старался, это было заметно. Он осторожно относился к моим чувствам и старался не переходить условную грань в наших взаимоотношениях.
Мы спокойно прошлись по темным дворам. За разговорами Мартин поделился со мной одной вещью, которая все-таки заставила меня волноваться. На днях он ввязался в какие-то разборки, якобы защищая своего пьяного отца. И теперь его мотоцикл преследует темное авто, от которого ему всегда удается скрываться.
Я переживала. Впрочем, как и всегда. Боялась, что Мартина найдут и что-нибудь сделают с ним. Но однажды Март сам остановился во время их погони, с его слов «интереса ради, чего они хотят», и, к счастью, все обошлось без серьезных последствий — те люди потребовали материальную компенсацию за гарантированную безопасность. А объяснив всю ситуацию со своей стороны, Мартин договорился с ними на полставки.
Были и другие такие истории, которые заставляли меня беспокоиться о нем, хотя абсолютно всегда Мартин уверял меня, что с ним все будет хорошо.
Точно так же были и другие вечера, когда он приезжал ко мне и мы просто прогуливались поблизости. В другой такой раз по темным, мрачным дворам мы шли уже в полной тишине, без разговоров. Навстречу нам попалось несколько компаний громких девчонок. Одна, вторая, третья… Наверняка они шли с какого-то события. Все они были одеты вызывающе, держали в руках бутылки с пивом и водкой, матерились и что-то кричали друг другу так громко, что наверняка их слышали из открытых окон панельных пятиэтажек. А еще некоторые из них снимали друг друга на видео, при этом шатаясь и спотыкаясь за свои же ноги.
Когда наконец эти далеко не самые приятные девчонки удалились, в воздухе остался смешанный запах спирта и сигарет, задержавшийся после их ухода.
Мы сразу снова погрузились в тишину, и я этому буквально обрадовалась. Через несколько секунд Марти прервал мои мысли:
— Ты никогда не будешь такой.
— Ты о чем?
— Аль, ты не такая, как все. Не такая, как они. И думаешь ты далеко не о том, о чем сейчас думают девчонки, — мы продолжали идти, и иногда Мартин посматривал на меня, — ты живешь в своем мире, в мире искренних чувств и эмоций. По тебе же видно: ты настоящая.
— Но знаешь, — я подняла на него свой задумчивый
