вокруг. – Петь, ты не помнишь, нам сейчас направо или налево?
– Налево. Там, за этой дорогой, будет заброшенная железнодорожная ветка, потом пустырь небольшой, потом ангары, которые сумасшедший дядька сторожит, и мы, считай, на месте.
Петька приглашающе махнул рукой, и они повернули налево.
– В общем, мы так поняли, что в этих домиках живут бездомные кошки и кто-то приходит их кормить. И решили, что тоже будем иногда заходить и приносить еду. А заодно это место как следует изучим и постараемся узнать, кому оно принадлежит. – Сашка перепрыгнул через ржавые рельсы, обернулся и подал руку Летке. – Осторожно, тут шпалы все потрескались, можно грохнуться так, что мало не покажется.
Шпалы действительно были щелястыми, да ещё и мокрыми. Небо сегодня хмурилось с самого утра, солнце не выглядывало вовсе, и периодически начинал сыпаться мелкий, как манная крупа, дождь.
– Вот чёрт!
Петька зацепился ногой за торчавший из шпалы металлический штырь и рухнул на покрытую мелким щебнем обочину. Летка охнула, кинулась помогать, но Петька хорохорился и твердил как заведённый: да нормально я, нормально, всё нормально. Он на самом деле оказался почти в порядке, только ладони исцарапаны. Зато весь перемазался в грязи и каком-то мазуте, так что и серые джинсы, и белые кроссовки уже не выглядели новыми.
– На, возьми, – Летка достала из рюкзака пачку бумажных платков, – вытрись. У меня ещё бутылка воды есть, могу полить тебе на руки.
– Да ладно! Фигня. Дома отмою всё, а джинсы мама постирает. Пойдём. Мы ж тебе не рассказали ещё про сегодня. В общем, мы после уроков зашли в нашу столовую и выпросили объедков для кошек. Пришли, вывалили еду в миски, кошки начали есть, а мы решили осмотреться. В дальний угол площадки заходим, там листы металла свалены в две кучи огромные, и между ними совсем небольшое расстояние. Смотрим – туда какая-то верёвка тянется.
– Да не верёвка! – прервал Петьку Сашка. – А такая пёстрая, узорчатая… как тесьма, что ли. Только довольно широкая и плотная. В общем, мы по следу этой тесьмы идём…
– Ну ты сказанул – по следу! Как будто она живая. Мы просто вдоль неё шли.
– Чего ты придираешься-то? Какая разница? – Сашка возмущенно посмотрел на друга. – Если хочешь сам Летке рассказать, то давай, а не придирайся.
– Сам теперь рассказывай, – надулся Петька и пошёл вперёд не оглядываясь.
За разговорами они, сами того не заметив, почти миновали сетчатый забор. Злобного охранника, к счастью, видно не было.
– Петь! Да стой ты! – Сашка догнал друга. – Рассказывай, ладно.
– Вы чего, а? – Летка встала между ними и по очереди посмотрела на мальчишек. – Мне ругани дома хватает, и других проблем вагон. А если вы ссориться будете, я… я на вас обижусь! И перестану приезжать, вообще перестану. Поняли? И дорасскажите уже хоть кто-нибудь, ладно? Эта пёстрая тесьма, судя по всему, оказалась поводком?
– Ну да. – Петька покосился на Сашку. – Мы зашли туда – а там собака лежит. Саш, давай ты дальше.
– Ага, в ошейнике и с поводком. Здоровенный пёс. Я не уверен, но думаю, что это ирландский волкодав.
– Серьёзно? – Летка даже подпрыгнула на ходу. – Я их живьём никогда не видела, только на фотках.
– Может, конечно, и не он, но очень похож. Голова такая… удлинённая, морда узкая, небольшие уши. Шерсть серая и жёсткая, топорщится. Мы его в полный рост не видели, но даже лёжа он выглядит огромным. Да ты сама сейчас увидишь, мы пришли уже.
Петька шёл немного впереди, ступал аккуратно, на цыпочках. Когда Летка и Сашка приблизились к завалам железа, Петька обернулся, прижал палец к губам и прошептал:
– Не шумите. Он тут и, кажется, уснул.
Пёс не спал. Услышав шаги и человеческие голоса, он открыл глаза и чуть приподнялся. Посмотрел на троих друзей тоскливым взглядом и снова распластался на мокрой земле, умостив тяжёлую голову между раскинутыми лапами.
Через несколько минут вся троица на цыпочках отошла метра за три от собачьего укрытия, как раз туда, где лежал дальний конец перекрученного узорчатого поводка, похожего на экзотическую змею.
– Саш, мне тоже кажется, что это ирландец. Красавец, конечно.
– Угу. – Сашка уныло кивнул. – И что нам теперь с ним делать, с этим красавцем?
– Да уж, – поддержал друга Петька, – это тебе не Муха. Летка, мы когда его увидели, то сначала совсем близко к нему подошли, чуть ли не гладить собрались. А он голову поднял, смотрит и… Короче, мне показалось, что он прямо сейчас на нас бросится. И не целоваться.
– Если я правильно помню, эта порода не очень агрессивная, даже наоборот – довольно дружелюбная. Но собака есть собака, и не всегда понятно, чего от неё ожидать.
– Так что делать-то будем? – вздохнул Сашка. – Я надеялся, ты что-то толковое посоветуешь. Может, вызвать тех ребят, которые отлавливают бездомных собак? Пусть они его поймают и в приют отвезут, а потом уже будем разбираться.
Летка минуту подумала и решительно сказала:
– Я думаю, с приютом торопиться не стоит.
Путём переговоров и дружеских споров они пришли к такому решению: для начала собаку нужно покормить. Летка, уезжая из дома, положила в рюкзак одноразовую тарелку и пакет с сухим кормом, который позаимствовала у Братца Лиса. При них волкодав есть не стал, но, как только они отошли метров на десять, поднялся, вышел из-за кучи металла и, изредка поглядывая на ребят, начал хрумкать коричневые гранулы. Летка за это время несколько раз щёлкнула его на телефон и пообещала, что дома составит объявление, разместит его в соцсетях и пришлёт Сашке на почту, чтоб можно было распечатать и расклеить на подъездах окрестных домов и на магазинах. Петька был уверен, что на магазинах гораздо эффективнее: домов вон сколько, и в каком живут хозяева ирландца, неизвестно. А за продуктами ходят все, хотя бы раз в два-три дня.
– А телефон я твой на объявлении укажу, ладно, Саш? Мне к вам ехать далеко, а если хозяева найдутся, то ты быстрее сможешь показать, где сидит бедняга. Жалко его, конечно. Ну ладно. Сейчас не зима. Будем надеяться, что ему недолго придётся жить на улице. А место здесь спокойное, скорее всего, его никто не спугнёт. Ладно, я поеду уже. Созвонимся, да?
Они стояли у входа в метро, когда Летка, уже начавшая спускаться по лестнице, вдруг обернулась:
– Петь, а у тебя, кстати, классная стрижка. – Она улыбнулась и через минуту скрылась за стеклянными дверьми.
Глава 9
Обиды, извинения и чёрное пятно
Новой Петькиной стрижке было дня три, и он носился с ней, как курица с яйцом. Сашка никогда не
