как лает Плюшка из приюта, раскатисто и звонко одновременно: «Рррав! Рррав!» На этот звук все реагировали по-разному, особенно если он раздавался в общественном месте, например в автобусе. Одни улыбались, другие вздрагивали, третьи удивлённо оглядывались. Только Братец Лис не обращал на тявканье никакого внимания: быстро понял, что это не собака, а только звук от неё. Он вообще был очень сообразительный, спокойный и ласковый. Даже папа, который когда-то категорически не хотел заводить собаку, проникся к Лисёнку дружескими чувствами и приглашал его поваляться рядом с собой на диване, когда смотрел новости или футбол.
Летка вдруг охнула, будто стукнулась лбом о тот самый придуманный шлагбаум. Вот она бестолочь! К бабушке собралась. А Братец Лис как же? Это раньше она могла в любой момент сесть в самолёт и отправиться куда угодно, а теперь у неё есть собака, и не чихуашечка мелкая, а довольно крупный пёс, почти пятнадцать килограммов! В салон Лиса вряд ли пустят, значит, придётся сдавать его в багаж? Нет. Она слишком любит Братца, чтоб посадить его в клетку, заставить мучиться в холодном багажном отсеке и переживать, что его бросили.
Может, папа согласится отвезти их с Лисёнком на машине? Она обязательно поговорит об этом с родителями (наверное, сначала с мамой), а сейчас нужно посмотреть, кому она понадобилась. Сообщение было от Сашки: «Привет. Могу позвонить?»
Через полчаса Летка уже сидела в вагоне метро. Топая с рюкзаком на плечах до станции, она несколько раз набирала мамин номер: предупредить, что уезжает к Сашке по срочному делу. Ещё зимой родители взяли с неё обещание сообщать о любых своих передвижениях, особенно дальних.
Мама трубку не брала, пришлось звонить папе. Он, конечно, сразу засыпал дочь миллионом вопросов и указаний: «А ты надолго? А уроки уже сделала? А что у Саши случилось? Ты только будь осторожна, и внимательна, и бдительна, и смотри на дорогу, когда переходишь. И домой не поздно!» Последнюю фразу Летка даже не дослушала до конца, буркнула в трубку: «Я всё поняла» – и нажала на отбой.
Почему у них всё так? Геолог и дочка геолога, оба упрямые, остроугольные, как кремень: столкнутся, стукнутся друг о друга – и искры летят. Вчера снова повздорили, буквально на ровном месте. Папа недоумевал (уже не в первый раз), зачем вору понадобилась его статья и диссертация:
– Я про этого человека узнал кое-что. Он по образованию геолог и даже, оказывается, в нашем институте учился, но я его не знал, он нас прилично старше. По специальности, насколько мне известно, он никогда не работал; вроде пытался в аспирантуру поступить, а потом в бизнес ушёл. И вдруг возжелал стать кандидатом наук! Это что за поветрие сейчас такое – всем научные звания понадобились? Депутатам, чиновникам, даже артистам. И ведь диссертации эти – сплошное надувательство, воровство и подлог. Зачем бизнесмену диссертация, можешь ты мне объяснить? – Папа, подняв брови домиком и расширив глаза, обратился к маме, которая ставила тарелки в посудомойку.
Мама пожала плечами, а Летка неуверенно сказала:
– Пап, а может, вообще забыть эту историю? Нормальные учёные и так знают, что диссертация этого человека – фигня на постном масле. А что думают остальные, такие же, как этот гад, – да какая разница?
Папа вскипел:
– Как это какая разница? А престиж науки? Такие люди дискредитируют труд учёных, настоящих учёных, а не проходимцев! А справедливость, в конце концов? Человек фактически совершил преступление и должен быть наказан!
Летке было так жалко папу, что она брякнула:
– Ну, можно морду ему набить, в конце концов, раз больше ничего ты сделать не можешь.
Что было дальше, лучше не вспоминать. Папа прочитал целую лекцию: о том, что Женя, то есть Летка, – девочка, а не разбойник с большой дороги; что кулаки – не способ решения проблем; что применение грубой физической силы вообще недостойно мыслящего человека. Когда аргументы у папы закончились, Летка встала из-за стола, сказала спасибо за ужин и ушла к себе в комнату.
Интересно, а как у Петьки складываются отношения с отцом? «Приеду – спрошу», – решила Летка и снова уставилась на огни, проносящиеся в темноте тоннеля. Ещё пять станций, и она на месте.
Сашка с Петькой ждали у метро. Оба обрадовались, а Летка в очередной раз удивилась, как легко ей с этими двумя мальчишками. И ведь знает она их не так уж хорошо, и видятся они нечасто, да и младше оба на целый год. И всё равно – легко, весело и интересно. Когда-то давно Летка мечтала, чтобы мама с папой родили ей брата (почему-то хотелось именно брата, а не сестру), но родители всё время мотались по экспедициям и завести второго ребёнка так и не собрались.
– Ну, давайте, рассказывайте подробности. Я так поняла, что вы нашли потерявшуюся собаку?
По телефону Сашка вкратце уже обрисовал ситуацию. Они с Петькой не первый день в свободное время обследовали район в поисках нового места для приюта. Вчера они забрели туда, где раньше никогда не бывали: дотопали до метро и двинулись дальше, в сторону, противоположную от их домов. И обнаружили там то ли склады, то ли какое-то заброшенное предприятие – обшарпанные ангары и строительные вагончики, обнесённые сетчатым забором. Друзья покрутились рядом, пытаясь понять, что это такое и можно ли туда как-то проникнуть. Оказалось, что за забор никак не попасть, а позже из-за вагончиков выскочил охранник, который сначала подозрительно на них смотрел, а потом вообще прогнал.
– Он нас напугать пытался, оружием размахивал. Но мне кажется, это не настоящий пистолет был. По виду этого места не скажешь, что там что-то ценное есть, – рассказывал Петька, пока они шли от метро в направлении небольшой рощицы.
– А может, и настоящий, – возразил Сашка, – но это неважно. Ясно же, что туда приют переехать не может. Но мы потом пошли ещё дальше и вдруг смотрим – площадка. Вроде старым асфальтом покрыта и огорожена железными прутьями, но только с трёх сторон.
– А ещё там несколько фанерных домиков с выломанными дверями и листы металла, похожие на части гаражей, – продолжил Петька. – И никого вокруг нет. Мы туда зашли, смотрим – а там кошки!
Кошек, по рассказам мальчишек, было не меньше десяти – двенадцати, и большинство – «близкие родственники», как выразился Петька. Летку это определение развеселило, но Петька настаивал:
– Они же все почти одинаковые, чёрно-белые с жёлтыми глазами. Наверное, мама и куча её детей. Я-то теперь знаю, как родители и дети могут быть похожи.
– Там ещё стояли миски из разрезанных пластиковых бутылей, и в них остатки всякой еды. – Сашка остановился и в сомнении посмотрел
