пустит. Вот разок сходила – и сразу познакомилась с Колей. Впервые в жизни она услышала комплимент в свой адрес: «Глаза у Вас, Светлана, как васильки!» Эх, Коля-Николаша! За что ты девушку погубил? Правда ли любил и хотел жениться? Или играл с молоденькой дурочкой? Теперь уж не узнать. Все было честь по чести: стихи читал, в кино водил, мороженым угощал. А когда у него в комнате случилось то, от чего матери девок предостерегают, обещал жениться. Света поверила ему. Да и как не поверить единственному, любимому?
В тот же вечер Коля пошел к ним домой знакомиться с родителями. Светлана боялась этой встречи. Вдруг Коле не понравятся ее родители, ведь он – экономист, а папа всего лишь электрик, мама – бывшая доярка. Она уже 5 лет на инвалидности, надорвала сердце, ангину на ногах перенесла, не на кого было коров оставить. В доме у них очень все скромно, даже бедно. А родители – как они отнесутся к жениху дочери? Что скажут? Николай всю дорогу подбадривал оробевшую Свету, рассказывал, как хорошо они будут жить, какая у них будет квартира, куда будут ездить отдыхать.
– А детей у нас будет двое: девочка и мальчик. Как говорится, сначала – няньку, потом – ляльку. Мальчика назовем Коля, Николай Николаевич, а девочку – Катя, в честь моей мамы.
– А почему не в честь моей? Пусть будет Марина, – заспорила вдруг Света, напряжение отпустило ее.
– Нет – Катя! Так бабушка будет больше ее любить.
– Нет – Марина! Моя мама тоже будет бабушка, и тоже будет любить нашу Марину.
– Ладно, давай в честь обеих бабушек.
– Это как?
– Назовем девочку Карина: половина – от моей мамы, половина – от твоей.
– Карина – красиво. В одном французском кино такое имя было.
На виду у всей улицы Света прошла к дому под ручку с любимым человеком. Но мать с отцом совсем не обрадовались нежданному гостю.
– Какая свадьба, она же еще в школе учится? С чего это вы торопитесь? – Глаза матери так и пылали гневом.
– Мы Вас совсем не знаем, да и рановато Светлане замуж. Повремените с годик, тогда и поговорим, – отец был дипломатичнее.
Колю быстро выпроводили. И до конца его путевки, Свету из дома одну не выпускали. Но она не волновалась, она верила, что Коля будет часто приезжать, и родители поймут, как у них все серьезно.
Назавтра девчонки засыпали Свету вопросами: «Кто это был с тобой?» – «Это Коля, мой жених», – гордо отвечала Света. Прошел месяц, Светлана еще надеялась. «Где же твой жених?» – спрашивали девчонки. – «В командировке». – «А что же он не пишет тебе?» – «Пишет. Я в городе «до востребования» получаю, чтобы не терялись письма».
Пошел второй месяц, а на третий… «Беременна!?» – в ужасе вскричала мать. – «От кого, от этого? Отец, поди сюда скорей!» Светлану никогда не били, а тут отец кулаком замахнулся. Но не ударил, а осел, схватился за сердце. Мать накапала ему и себе валерьянки. Светлана со страху выложила все, что знала: отчество, фамилию, завод. Мать быстрее отца все решила: «Ничего, доню, мы его припрем к стенке, женится, как миленький: тебе ж всего 16 лет». И поехала в город. Вернулась только к вечеру, усталая, грустная. «Нема с кого спрашивать». – «Как не с кого? Он умер?» – ужаснулась Светлана. – «Уж лучше б умер».
На заводе мать смогла разузнать о Николае все. Он не соврал, что был холостым. И он действительно был плановиком-экономистом на заводе. Три месяца назад его арестовали вместе с главным бухгалтером за хищение социалистической собственности. До статьи «в особо крупных размерах», за которую полагался расстрел, они, к счастью, не дотянули, но на семь лет лишения свободы хватило.
– Нет, не может быть, Коля честный, его оклеветали! – Плакала Светлана.
– Доню, дыма без огня не бывает, был бы честным, оправдался. Не старые времена.
– Чем за тюремщиком замужем быть, лучше уж одной дитя ростить, – подвел черту отец. – Одна ты у нас с матерью осталась, выкормим тебя и с ребенком. А соседям скажем, что был жених да помер.
– Только смотри, доню, раз мать-одиночка, мужики приставать начнут. Гони их всех без разбора, а то пойдешь по рукам.
Светлана месяц носила черную косынку, живот ее стал заметным, соседи, кто жалели ее, кто посмеивались. Отец стал мрачный, неразговорчивый, с работы теперь часто приходил выпивши, а мать старалась реже ходить на улицу. С января Света перешла учиться в вечернюю школу, ездила на автобусе в город, ее сильно укачивало, старалась поменьше есть. Зато в вечерней школе она сразу стала почти круглой отличницей.
Весной неожиданно погиб отец, убило током. Как его занесло на мокрый столб? По молодости тоже как-то ударяло током, но обошлось, а тут сразу сердце встало. Соседи поговаривали: «Может, если бы не выпивал, то и несчастья не случилось бы». Светлана уревелась на похоронах, билась и кричала: «Папа, прости, это я виновата!» Марина вторила дочери, вставляя забытую украинскую речь: «Ой, горе-лышенько! Ой, Вася, риднэнький! На кого ж ты нас спокынув!» Карина родилась в апреле недоношенной, маленькой. Молока у молодой мамы почти не было, малышка ночами жалобно пищала, как котенок. Света готовилась к выпускным экзаменам. Марина, ревностная бабушка, прикармливала внучку молочной смесью из бутылочки с соской, прижимала к пышной груди, баюкала. И полюбила ее всей душой.
Получив аттестат зрелости, Светлана недолго отдыхала, едва дочке исполнилось 3 месяца, пошла на работу в санаторий официанткой. Бегать с подносами целый день было совсем нелегко, дома надо было и постирать, и в огороде повозиться. А ночью Карина спать не давала. Заведующая столовой строжилась, когда брала на работу: «Смотри у меня, чтобы никаких шашней с отдыхающими! Увижу – уволю». А Светлане было вовсе не до шашней, она так уставала, что к вечеру еле ноги передвигала. В выходной Света нянчилась сама, а мать ездила на базар продавать зелень с огорода. Денег ни на что не хватало, но Светлана твердо решила в сентябре поступать в техникум учиться на кондитера. О такой работе она с детства мечтала: в чистом белом халате, колпаке, и сладкого можно есть, сколько влезет. Она стала кондитером, и даже – заведующей цехом на самом крупном в городе хлебокомбинате.
«Как же мне повезло в жизни, вон куда я взлетела, благодаря мужу! Одна у меня была заноза в сердце: что Карина, кровиночка родная, на отшибе живет без материнской ласки, И вот как все сошлось: Ирина в МГИМО поступила, а у Карины бабушка умерла.
