что вы вынуждаете меня передать мои обязанности по надзору за сиделками кому-то из подчиненных. При матроне… Я имею в виду, когда главная медсестра была… – На мгновение Аллейну показалось, что стоящая перед ним стальная женщина может потерять самообладание, и он отметил, что все остальные в офисе, похоже, в таком же ужасе от подобной перспективы, как и он сам, – и надеялся, что не показывает этого. К счастью, годы опыта опять взяли верх, и через миг сестра Камфот вновь обрела устойчивость – как лодка, выровненная в волнах рукой опытного моряка, – и продолжила: – Теперь за больницу отвечаю я. И должна иметь возможность выполнять свою работу.
– Я ценю это, сестра Камфот, – сказал инспектор без всякого сарказма.
– От вас этого вовсе не требуется. Как бы то ни было, после возвращения Бикса я отправлю его привести вам следующую по рангу сестру. Вы можете с ней поговорить и отдать необходимые поручения.
С остальными особых сложностей не возникло, правда, отец О’Салливан беспокоился, что кто-то должен сидеть рядом с молодым Сидни Брауном на случай, если тот проснется, но согласился пока подождать в офисе. Аллейн сделал себе мысленную пометку – привести Сидни Брауна в офис как можно скорее, поскольку тот тоже провел некоторое время с главной сестрой этим вечером, хотя и в присутствии викария. Юного мистера Брауна придется добавить к и без того длинному списку опрашиваемых.
Доктор Хьюз неохотно согласился высказать свои предположения, что могло случиться с главной медсестрой, хотя и вновь возразил, что он не патологоанатом. Сара Уорн заявила, что готова использовать это время, чтобы составить график дежурств на несколько недель вперед, если только удастся убедить Глоссопа дать ей сесть в собственное кресло за собственный стол.
Одна Розамунда Фаркуарсон, похоже, позитивно воспринимала ситуацию.
– Я очень хочу вернуть свои деньги и сделаю все необходимое, чтобы вновь их заполучить. Можете рассчитывать на меня, инспектор! – весело добавила она, и Аллейн подумал, что это совершенно излишне, как и ее очаровательная улыбка.
Когда вернулся Бикс, после небольшого совещания его отправили за подчиненной сестры Камфот. Он привел с собой терпеливую медсестру, и распоряжения были отданы – хотя и не так быстро, как хотелось бы Аллейну.
– Очень хорошо, – произнес Аллейн, когда все наконец устроилось к удовлетворению сестры Камфот. – А теперь, мисс Уорн, вам задание, пока сержант Бикс проводит меня в морг. Сколько пассажиров ехало у вас в автобусе этим вечером?
– Всего нас было десять человек, инспектор. Я и девять пассажиров. Восемь сиделок и Сидни Браун.
– Замечательно. Я хотел бы получить список пассажиров и еще один – с указанием пациентов и персонала в каждой палате. Как я понимаю, сестра Камфот, даже тех пациентов, которых вот-вот выпишут, загоняют в палаты в семь вечера?
– Совершенно верно, инспектор. Мы с главной медсестрой гордились, что управляем сплоченным коллективом, нам нравилось всегда знать, где находится каждый. У нас есть сестринский пост возле входа в каждую палату, и ночные дежурные сидят там с семи часов вечера, так что мы можем предоставить вам полные списки всех военнослужащих и гражданских лиц, которые благополучно лежали в своих постелях и, конечно, не могли совершить кражу или что-либо еще… – Самообладание на миг покинуло сестру Камфот, и Аллейн поспешил вмешаться:
– Будет очень здорово сразу исключить такое огромное количество людей из моего списка потенциальных подозреваемых.
– Полагаю, тогда останемся только мы? – спросил Глоссоп, все еще гневно-багровый от мысли, что его могут подозревать.
– Не только мы, мистер Глоссоп, – вставила сестра Камфот. – Трем выздоравливающим военнослужащим сегодня вечером разрешили прогуляться до парадных ворот. Их должны выписать со дня на день, и мы поощряем активные физические упражнения перед возвращением на службу. Эти трое, о которых идет речь, – самые неисправимые.
– Очень подходящее для них слово, – не удержалась Розамунда. Сара Уорн ткнула подругу кулаком под ребра.
Сестра Камфот продолжала:
– К семи часам в палату они не вернулись. Собственно, я не удивилась, увидев их, возвращающихся гораздо позже.
– О какой палате вы говорите? – спросил Аллейн.
– О первой военной.
Инспектор кивнул:
– Понятно. Как раз в разгар всех этих вечерних треволнений. В таком случае, думаю, можно попросить свеженазначенную адъютантку сестры Камфот привести этих троих мужчин, чтобы они присоединились к нам здесь. И пусть она разбудит молодого мистера Брауна и приведет его тоже – хочу держать всех цыплят в одном курятнике.
Глоссоп начал было разглагольствовать о возможности подцепить инфекцию от солдат, но сестра Камфот оборвала его резким замечанием: разве он не слышал, как она сказала, что этих мужчин скоро выписывают и они совершенно здоровы?
– Тогда все складывается как надо! – оживленно заключил Аллейн, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. – Сержант Бикс, если вы проводите меня к моргу, мы сможем убедиться, что там не притаился никакой злоумышленник, прежде чем доктор Хьюз приступит к осмотру тела. После этого мы сможем оставить главную сестру в покое хотя бы до утра. А затем мы отправим вас на обыск помещений. Возможно, мы даже обнаружим, что наш друг Уилл Келли за сорок минут опоясал всю больницу[5], а пропавший мистер Браун ждет нас в морге. Надо признать, мне сейчас очень не хватает моего эксперта по отпечаткам пальцев, мистера Бейли, но наконец-то мы можем приступить к расследованию. К тому времени, когда телефонная линия заработает и мост вновь станет проходимым, надеюсь, у меня уже будет что передать вашей прекрасной новозеландской полиции. – Последнее замечание он адресовал Глоссопу. Инспектор оглядел собравшихся. – Возможно, это самая короткая ночь в году, однако, боюсь, она может показаться самой длинной. Предлагаю вам чем-нибудь себя занять, а тем, у кого нет дел, – просто устроиться поудобнее. Пойдемте, сержант. После вас.
Глава 13
Аллейн пропустил Бикса вперед, выходя во двор. Он закрыл дверь офиса, испытывая сильное искушение запереть ее, но сдержался.
– Надеюсь, вы знаете, что делаете, сэр, – сказал Бикс.
Улыбнувшись, инспектор окинул взглядом этого невысокого, коренастого мужчину – редеющие рыжеватые кудри зачесаны назад, сапоги начищены до блеска, будто он собирался на парад.
– Попробую угадать: вы изучаете человеческую природу. Я прав, сержант?
– Стараюсь, сэр. Всегда полезно знать, что движет людьми, с которыми приходится иметь дело.
– Полностью согласен.
В тусклом свете из окна офиса Аллейн видел, как Бикс сперва озадаченно нахмурился, а затем кивнул и улыбнулся:
– Выходит, то, что вы пытаетесь провернуть, – это своего рода уловка?
– Вы о чем? – дружелюбно улыбнулся инспектор.
– Ну, вы сказали, что доверяете им, но на самом деле, конечно, не можете доверять каждому сидящему там
